Читать онлайн «История Германии. Том 1. С древнейших времен до создания Германской империи». Страница 109

В результате новой волны секуляризации церковных владений ускорилось разрушение сословной структуры общества. Происходило ослабление позиций духовенства. Церковная земельная собственность в значительном объеме переходила государству. В результате выросло число государственных крестьян. Часть церковных имуществ была выставлена на продажу.

На территории Рейнского союза были безвозмездно уничтожены сохранившиеся элементы личной зависимости крестьян (в Берге — в 1808 г., в Баварии — в 1809 г., в Гессене — в 1811 г.). Что касается поземельной зависимости, то здесь возникла своеобразная ситуация. Она объяснялась тем, что новые французские правовые отношения, созданные революцией, переносились на области, которые ею не были затронуты. Поэтому в них утвердился принцип: права земельных собственников не могут терять силу без справедливого вознаграждения. «Кодекс Наполеона» гарантировал неприкосновенность собственности и компенсацию в случае ее отчуждения. Кроме того, политика Наполеона в отношении дворянства была направлена на сохранение его прав и привилегий. В результате повсеместно принимались решения о выкупе крестьянами земли. Государства, учитывая катастрофическое состояние финансов, были не в состоянии оказать крестьянам помощь в виде кредитов. Все это затрудняло ликвидацию феодальных отношений в государствах Рейнского союза.

Большое влияние на экономическое развитие Германии оказала наполеоновская политика континентальной блокады. Эта политика преследовала две цели: 1) поставить на колени Англию, самого непримиримого и недосягаемого противника Франции; 2) предоставить все континентальные рынки в распоряжение Франции. Находясь в Берлине в ноябре 1806 г., Наполеон издал декрет, по которому все гавани европейского континента закрывались для кораблей, идущих непосредственно из Англии. В ноябре и декабре 1807 г. первый декрет был дополнен еще двумя. Отныне запрещался ввоз всех английских товаров и на нейтральных судах. Больше всего от континентальной блокады в Германии пострадали старые ганзейские города, жившие в основном за счет торговли с Англией. В них свертывалась деловая жизнь, разорялись банки и кредитные учреждения. И при этом города были обязаны нести большие расходы на содержание французских армий.

Разрыв официальных торговых отношений был до некоторой степени сглажен английской контрабандой. Она шла через шведский порт Гетеборг, острова, лежащие вблизи континента, — Гельголанд и Мальту. Ганзейские купцы проявляли большую ловкость в обходе запретов. Из Гамбурга, Бремена и Любека контрабандные товары вывозились вглубь страны. Риски, связанные с контрабандной торговлей, существенно повышали цены, что затрудняло сбыт продукции и приводило к банкротству ряда фирм. От потери английского и заокеанских рынков страдало сельское хозяйство континента, особенно производство зерна, экспортные сырьевые поставки; глубокий кризис переживало льняное производство. В то же время исчезновение английского конкурента позволило встать на ноги хлопкопрядильной промышленности континента. В центр хлопчатобумажной промышленности в Германии превращается Саксония. Число веретен здесь увеличилось с 13 тыс. в 1806 г. до 256 тыс. в 1813 г. Но и в этой отрасли существовали трудности: не хватало хлопка-сырца, а доставляемый контрабандным путем имел очень высокую цену.

В 1810 г. Наполеон ужесточил борьбу с контрабандой. Повсеместно были организованы полицейские акции по поиску английских товаров. Самой известной из них стала акция во Франкфурте, в ходе которой более чем у двухсот купцов товар был конфискован и публично сожжен. Такие меры приводили только к росту возмущения со стороны правительств союзных Франции государств и ненависти населения. Контрабанда же, несмотря на все усилия, не была устранена. Во Франкфурте, Гамбурге, Лейпциге она процветала как и прежде. Целые деревни вдоль Рейна жили от контрабандных доходов. В Нюрнберге, Аугсбурге и Регенсбурге были созданы большие склады с британскими товарами. Для некоторых предпринимателей контрабандный бизнес позволил нажить огромные состояния.

Своеобразную борьбу с контрабандой вело прусское правительство. Оно освобождало конфискованные английские товары за высокий лицензионный сбор. В результате за 1810-1812 гг. в казну поступило 12 млн талеров, которыми были профинансированы прусские реформы.

Наполеон стремился создать максимально благоприятные условия для французской экономики. Путем торговых договоров и протекционистских тарифов он пытался ослабить или исключить европейских конкурентов и обеспечить французскую монополию на рынках Европы. В частности, германский рынок был изолирован от голландского и итальянского. По Рейну была проведена таможенная граница, что являлось нарушением традиционных торговых связей между германскими землями, лежащими на обоих берегах.

Самым пострадавшим от экономической политики Наполеона германским государством оказалось Великое герцогство Берг. Хотя в политическом отношении Берг был теснейшим образом связан с Францией, в экономическом рассматривался не просто как «заграница», а как опасный конкурент французской промышленности. Поэтому он был отрезан от голландского, итальянского и французского рынков. В связи с этим наметились изменения в структуре промышленности герцогства. На фоне стагнации ведущей отрасли — текстильной — начала развиваться металлургия, т. е. та отрасль, с которой был связан дальнейший ход индустриализации Рурской области. Установление французской монополии на итальянском рынке нанесло ущерб баварской торговле, ее экспорт в Италию резко сократился.

Препятствия, созданные германской торговле и промышленности, были отчасти преодолены переориентацией на торговлю с Восточной Европой, Австрией и, что особенно важно, на внутригерманский рынок. В результате происходило укрепление торговых связей между германскими государствами. Значительное развитие в Германии контрабандной торговли позволяло сохранять сравнительно высокую конкурентоспособность немецкой промышленной продукции.

Экономическая политика Наполеона имела в Германии противоречивые результаты: она ускорила развитие одних отраслей и затормозила другие, обеспечила быстрое экономическое развитие в одних регионах и вызвала стагнацию в других. В целом можно говорить о трансформации германской экономики. Но понять процессы, идущие в ней в начале XIX в., можно с учетом целого комплекса факторов, в том числе политической и правовой модернизации.

Если в государствах Рейнского союза экономические и социальные реформы были чаще всего результатом прямого давления Франции, то в Пруссии они представляли собой реакцию на французский вызов. При проведении социальных и экономических реформ Пруссия во многом действовала успешнее государств Рейнского союза. Непосредственным поводом для реформ стало бедственное финансовое положение государства в связи с контрибуционным и оккупационным платежами. Готовившиеся либеральные реформы основывались на идеях Адама Смита, чье учение в Пруссии пользовалось большой популярностью. Реформы проводились в 1807-1822 гг., большую роль в их осуществлении сыграли министры Генрих Штейн и Карл Август Гарденберг. Несмотря на определенное различие в их взглядах, направленность политики была общей: создание условий для экономического подъема, а следовательно, для возрождения и усиления Пруссии.

На начальном этапе прусские реформаторы уделяли большое внимание плачевному состоянию сельского хозяйства остэльбской Пруссии. Дворянство там было обременено большими налогами, хлебный экспорт резко сократился из-за континентальной блокады, цены на сельскохозяйственные продукты упали. Поэтому экономические реформы начинались с аграрной. Даже те законы, которые, на первый взгляд, имели прямое отношение к промышленности (например, закон о свободе промышленной деятельности или более поздний таможенный закон 1818 г.), ориентировались на интересы сельского населения. Первый закон предоставлял сельским жителям новые возможности в поиске средств существования, а второй путем снижения таможенных пошлин увеличивал экспортные возможности аграрного сектора и одновременно наполнял сельский рынок дешевой промышленной продукцией. Начало аграрному законодательству в Пруссии положил «Октябрьский эдикт» 1807 г. Он отменял личную зависимость крестьян без выкупа. Помимо личной свободы крестьяне получили право на выбор местожительства. Эдикт разрешал дворянству заниматься торгово-промышленной деятельностью, а бюргерам и крестьянству покупать дворянские земли. Каждый бюргер мог стать крестьянином, а крестьянин — бюргером. «Октябрьский эдикт», таким образом, ломал сословное устройство общества, создавал предпосылки для его демократизации.

В 1811-1821 гг. были приняты законы, которые определяли условия и устанавливали размеры выкупа повинностей для разных категорий крестьян. Собственник земли мог получить вознаграждение землей же, деньгами или зерном. Если речь шла о денежной компенсации, она определялась в размере 25-кратной стоимости годовых платежей. Чаще всего помещики требовали передачи земли. В этом случае крестьянин обязан был уступить собственнику от трети до половины своего надела, но при этом у него должно было остаться достаточное для ведения хозяйства количество земли. Поэтому для малоземельных крестьян возможность превратиться в собственника путем уступки части земли исключалась.