Читать онлайн «История Германии. Том 1. С древнейших времен до создания Германской империи». Страница 101

Иосиф II умер 20 февраля 1790 г., оставив своему брату и наследнику, Леопольду II (1747-1792), весьма тяжелое наследство. Венгрия и австрийские Нидерланды были охвачены восстаниями. Новый прусский король Фридрих Вильгельм II (1744-1797) уверенно возрождал в Берлине политику с позиции силы. Против Австрии оказались нацеленными англо-прусский (1788) и прусско-турецкий (1790) союзы. В лице прусского короля получила поддержку против австрийцев венгерская оппозиция. Назревала новая прусско-австрийская война. Англо-прусский союз 1788 г. означал, по сути дела, конец пребывания Пруссии в составе империи. С ним рухнули и надежды, возлагаемые на союз князей, который прекратил свое существование. Позитивным моментом, оправдывавшим его, можно считать разве что преодоление пережитков конфессионального раскола, поскольку он объединял представителей разных конфессий.

Из трудного положения Австрию вывел император Леопольд II. Ему удалось нормализовать отношения с Пруссией, но Австрии пришлось отказаться от своих завоевательных планов и, согласно заключенной 27 июля 1790 г. в Рейхенбахе конвенции, возвратить все свои военные трофеи, в том числе Белград. Леопольд II получил свободу для решения внутренних проблем.

Когда в 1789 г. разразилась революция во Франции, Леопольд II воздерживался от войны с ней, к чему его побуждали французские эмигранты, и пытался удержать от нее прусского короля. 30 сентября 1790 г. он был коронован как император, и у империи появились надежды на реформирование. В фарватере его реформ могла оказаться и Пруссия, сохранявшая в неприкосновенности все атрибуты абсолютной монархии, не обнаруживавшая никаких устремлений к модернизации своей государственной и общественной системы, что вело к утрате ею авторитета «просвещенной» державы. Но 44-летний Леопольд умер 1 марта 1792 г. в расцвете своих творческих сил, а его сын и наследник, Франц II (1768-1835), ярый реакционер, похоронил эти надежды. Дни Священной Римской империи германской нации были сочтены.

Просвещение вызвало к жизни и новую форму правления — Просвещенный абсолютизм. Хронологические рамки Просвещенного абсолютизма в Германии — это 1740-1792 гг. (до начала революционных войн). Во второй половине XVIII в. начинается и новая фаза в развитии учения о государстве, ставшего теоретическим обоснованием деятельности просвещенных монархов.

Просвещенный абсолютизм оставался абсолютизмом, ибо он исключал участие подданных в управлении государством. В некотором отношении так называемые «просвещенные государи» обладали еще более ярко выраженной неограниченной властью и с еще большим упорством боролись с традициями и обычаями населения. Но они всегда выступали от имени своих подданных, действовали как их доверенные лица, опекуны и воспитатели и проводили реформы, нацеленные на «разумное» общественное и политическое развитие.

Просвещенный абсолютизм — это попытка соединить абсолютную форму правления с идеями Просвещения. Руководствуясь ими, монархи сделали своим главным девизом тезис: власть действует от лица народа и для блага народа. Монарх — сам лишь «первый слуга» государства. Произошло отделение абстрактного государства от личности властителя, который перестал считать государством самого себя («Государство — это я», — говорил Людовик XIV).

От лица народа выступали немногие просвещенные его представители, носители просветительских идей, воспитатели и доброжелательные критики, чьи цели совпадали с целями просвещенных государей. Поскольку в Германии своей самостоятельной и состоятельной буржуазии, как в Англии или Франции — классических странах высокого Просвещения, не было, просветительское движение возглавляло растущее буржуазное чиновничество (государственные служащие, юристы, священнослужители). Само Просвещение в связи с этим приобрело в Германии специфический мелкобуржуазный характер. Среди немецких просветителей господствовали идеи государственной пользы и наивная вера в прогресс, в возможность построить на земле рай посредством воспитания людей в духе разума. Святая вера в то, что человек уже от рождения по своей природе «добр» и нуждается только в том, чтобы добрые начала, заложенные в нем, были развиты, породила шиллеровский воспитательный оптимизм, т. е. веру в силу воспитания. Германия стала своеобразным полигоном, на котором проводились педагогические эксперименты, в ходе которых просветительская наука тесно переплеталась с деспотическим принуждением.

Просвещенные короли и князья, а среди них, прежде всего, фанатичный идеолог воспитания Иосиф II, пытались воплотить в жизнь «систему насильственного народного счастья» созданием специальных заведений по формированию «нового человека». С 1774 г. действовал «Филантропиум» И. Б. Базедова в Дессау, школа К. Зальцмана в Шнепфентале, Каролингская Академия в Штуттгарте. Особой популярностью идеи воспитания нового человека отличались в Австрии.

Ярче всего идеал «просвещенного монарха» претворился в личности Фридриха II. Еще будучи кронпринцем, он воспринял идеи европейского Просвещения, а став прусским королем, попытался связать воедино задачи укрепления и расширения государственной власти с благосостоянием своих подданных. Уже тот факт, что он общался с философами своего времени и сам занимался философией, придал ему облик короля-философа. Военная же слава еще более украсила этот образ. С первых лет своего пребывания у власти он начал культивировать такое правление, которое послужило примером в развитии политического сознания немцев и породило надежды на возможность всеохватывающих улучшений в общественной и частной жизни посредством государственной политики.

Особенно активно реформаторские идеи Фридрих II начал проводить в жизнь после Семилетней войны. Главными среди них были: подъем экономики, народное образование, улучшение положения крестьян. Экономика страны поднималась с помощью испытанных меркантилистских методов: организации мануфактур, субвенций (финансовых пособий отдельным отраслям хозяйства, предприятиям и их владельцам), запретов вывоза и ввоза, попыток государственного регулирования рынка. С помощью неравноправного торгового договора с Речью Посполитой 1772 г. и введения контроля за польской торговлей зерном на Висле удалось стабилизировать собственный зерновой рынок. Еще ранее была проведена денежная реформа (1764), в ходе которой монета была девальвирована на 50-66 % ее номинальной цены, что позволило покрыть огромные военные расходы.

Гораздо менее успешной была попытка поднять промышленность с помощью монополий, сдачи в аренду акцизов (по французскому образцу), которая нередко блокировалась мыслящими с позиций свободной торговли чиновниками короля. Оглядка на дворянство свела на нет и все его усилия защитить крестьян и освободить их из-под опеки помещиков. Успешнее всего была демографическая политика Фридриха II, приведшая к значительному увеличению населения в 1760-70-е гг., о чем уже шла речь. Школьный устав 1763 г. основал общую народную школу. Началось школьное строительство, стали работать учительские семинары (по саксонскому образцу). Благодаря действиям монарха Пруссия без особых трудностей переживала неурожайные годы (1771, 1772), а в урожайные годы (1777-1780-е) не произошло резкого падения цен на зерно, что могло разорить товаропроизводителей.

Семилетняя война принесла серьезные разрушения Саксонии. Будучи оккупирована Пруссией, она стала театром военных действий, была обложена контрибуциями. Возрождалась Саксония с помощью таких же мер, как и Пруссия, но с использованием других методов. Здесь государство в лице просвещенного курфюрста Фридриха Августа III (1750-1827) и его советников улучшало инфраструктуру (транспорт, дороги), предоставив все остальные сферы экономики частной инициативе. Ориентируясь на идеи Просвещения и меркантилизма, они вместо строгой дисциплины и принуждения, вмешательства государства во всё и вся культивировали доверие, содействие, занимались воспитанием, пропагандой новых методов хозяйствования, инвестировали требовавшие поддержки отрасли, развивали науку, в том числе демографическую статистику.

В основе новой политики лежал отказ от активного участия в европейских делах и позиция нейтралитета по отношению к обеим немецким великим державам. В случае возникновения между ними нового конфликта Саксония брала на себя роль посредника в его улаживании. Это позволило ей заметно сократить численность своей армии и потратить деньги, шедшие прежде на ее содержание, на другие цели. Причем здесь все действия курфюрста осуществлялись при поддержке и полном одобрении сословий. Результаты были поразительными. О них свидетельствовало заметно возросшее благосостояние саксонцев и расцвет саксонских городов — Дрездена («Флоренции на Эльбе», как его стали называть) и Лейпцига, ставшего одним из крупнейших в Европе ярмарочных центров, а также центром Просвещения и издательского дела, «столицей торговли и духовной жизни». В конце XVIII в. Лейпциг не без оснований называли «маленьким Парижем».