Читать онлайн «История Древнего мира. От истоков Цивилизации до падения Рима». Страница 159

Судя по всему, именно в это время Октавиан пересмотрел свою позицию. Пока Цицерон и Сенат будут надеяться на возвращение Республики, они никогда не пойдут за ним; их очевидная поддержка была оказана только затем, чтобы выдворить из Рима Антония. Но Октавиан вовсе не желал возвращения Республики. Он хотел всей полноты власти своего великого дяди – а Цицерон явно не был намерен помогать ему в этом: «Сознавая, что желания Цицерона сводились к свободе, – замечает Плутарх, – он перестал обращать на него внимание».6

Итак, следуя примеру Цезаря, Октавиан решил заключить со своим соперником союз, чтобы усилить собственное положение. Вместо того, чтобы воевать с Антонием, он лучше отправит к нему друзей с посланием: у него есть предложение, если Антоний согласится встретиться с ним.

В ноябре 43 года они встретились в частном доме в Болонье, и три дня обсуждали возможное партнерство. Они решили образовать триумвират, как это сделали их предшественники. В качестве третьего члена в триумвират включили союзника Марка Антония – Лепида; в конце концов он был понтификом максимом и он командовал большой армией в качестве правителя провинций Галлия и Ближняя Испания.

Этот триумвират не являлся неформальным образованием: был создан письменный договор о союзе. «По поводу империи решили, – говорит Плутарх, – что она будет поделена среди них, будто она их отцовское наследство».

Рим под Триумвиратом

Затем каждый составил список римлян, которых хотел бы видеть убитыми при вступлении во власть. Это уже слишком далеко выходило за рамки претензий на законность. Всего на листе смертников набралось триста человек, включая Цицерона (в списке Антония), собственного дядю Антония (в списке Октавиана) и брата Лепида (который публично выступал против него) в списке Лепида.

Триумвиры вернулись в Рим во главе единого войска и безжалостно выполнили намеченные планы. После этого они поделили империю. Октавиан получил запад, Антоний – восток, Лепид, которому выпало быть последним в триумвирате, потерял свои провинции Галлия и Ближняя Испания, а взамен получил Африку, которая едва ли была лакомым кусочком. Но его успокоили, отдав под временный контроль город Рим. Пока Лепид приглядывал за столицей, Антоний с Октавианом отправились с частью армии в Грецию, чтобы добраться до Кассия и Брута.

Кассий и Брут остановились в Македонии, разделив свою армию на две части и расположив войска в двух различных местах. Это заставило Антония и Октавиана разделить свои силы тоже. Октавиан должен был атаковать Брута, но в день битвы неожиданно заболел – «почувствовал слабость и дурноту», как пишет Светоний. В результате его войска были разбиты и отброшены.7 Антоний, наоборот, разбил Кассия, который покончил с собой – не ведая, что Брут одержал победу. Затем Антоний развернулся и покончил с Брутом за Октавиана.

Октавиан направился домой. Ему становилось все хуже, он уже боялся, что умрет до того, как успеет добраться до Рима. Антоний остался на востоке, чтобы помочь защищать границу. Римская провинция Сирия оказалась перед угрозой возможного вторжения – парфяне под командованием своего царя Орода II собирались на своей западной границе, готовые вторгнуться на принадлежащие Риму земли. Антипатра, римский наместник Сирии, только что был отравлен, его место занял его сын Ирод, однако такая работа для него была внове.

Антоний прибыл в Сирию, но его внимание вскоре было отвлечено от грядущей кампании. В 41 году до н. э., следующем за поражением Брута и Кассия, он познакомился с Клеопатрой – которая, стремясь привлечь его внимание специально приплыла на Сицилию для встречи с ним

«на судне с позолоченной кормой и распущенными пурпурными парусами, с посеребренными веслами, отбивающими темп под музыку флейт, дудок и арф. Она возлежала одна под балдахином из золотой ткани, одетая как Венера на картине, а прекрасные юноши, будто нарисованные Купидоны, стояли по обеим сторонам и обмахивали ее веерами. Служанки были одеты как морские нимфы и грации, некоторые стояли на руле, некоторые работали на канатах. Запах духов несся с судна на берег, который усыпала толпа – некоторые жители уже следовали за галерой вдоль реки по обоим берегам, а другие бежали из города, чтобы поглазеть на зрелище».8

Вместо того, чтобы оставаться в Сирии и защищать провинцию, влюбленный Антоний последовал за Клеопатрой в Александрию.

Атака парфян последовала в 40 году – всего через несколько месяцев. Парфяне прошли через Сирию в Палестину, намереваясь убить римского вассала Ирода. Тот сбежал в Рим, вместо него парфяне схватили Гиркана (который был первосвященником и этнархом Иудеи, подчиняясь непосредственно Ироду) и отрезали ему уши. Это не позволило ему больше служить первосвященником, так как иудейский закон диктовал, что первосвященник обязан быть не искалеченным.

Сразу же после этого успеха Ород был убит собственным сыном Фраатом IV, который, чтобы уничтожить соперников, также убил других братьев и своего старшего сына. Это было уже слишком даже по парфянским стандартам. Антоний нашел в себе силы покинуть Клеопатру и вернулся в Рим, чтобы посовещаться с Октавианом – который, как ни странно, оправился от своей болезни. Со свежей армией (в которой находился и беглец Ирод) Антоний снова отправился на восток.

Парфяне под командой Фраата IV попытались отстоять сирийские владения, но Антоний смог выгнать их от Палестины. В 37 году он вновь поставил Ирода вассальным царем Рима – светским владыкой иудеев, одновременно выполняющим и обязанности верховного жреца.

Тем временем немного далее к западу, Октавиан устранил Лепида. Лепид необычайно устал от положения «третьего лишнего» в этом раскладе. Он отбыл со своими войсками на Сицилию, которую объявил своей собственностью. Это было ясным заявлением, что он хочет большей власти в триумвирате.

Однако Октавиан высадился в Сицилии и призвал солдат Лепида не оказывать ему сопротивления: они могут спасти Рим от гражданской войны, если просто покинут Лепида. Войска так и сделали, легион за легионом; похоже, у Лепида не было личной харизмы, чтобы пересилить призывы Октавиана. В конце концов он сам вынужден был вслед за своими солдатами явиться в лагерь Октавиана, сдаться и просить пощады. Октавиан сохранил ему жизнь, но отобрал провинции, солдат и титул триумвира.9 Он также посадил его под домашний арест, под которым Лепид и провел весь остаток жизни.

Теперь Октавиан и Антоний делили власть между собою. Но положение Антония становилось все более слабым. После первоначального успеха его кампания против Парфии обернулась жестоким поражением. Он попытался пробиться в Мидию, но был вынужден отступить, причем во время отхода погибло двадцать тысяч пехотинцев и четыре тысячи кавалеристов.10

К 34 году Антоний оставил армию и вернулся в Египет к Клеопатре. Это дезертирство предоставило Октавиану возможность, в которой он так нуждался – объявить Антонию войну как врагу Рима.

Но для этого требовалось сначала перетянуть на свою сторону сторонников Антония в Сенате. В 32 году до н. э. Октавиан вслух зачитал Сенату завещание Антония. Это было незаконно, но когда сенаторы услыхали, что Антоний оставил большую часть своих денег египетским детям, которых родила ему Клеопатра (это были близнецы, мальчик и девочка), а также попросил похоронить его в Египте, они согласились на официальное объявление Антонию войны, как будто бы он стал врагом-иностранцем.11 Октавиан съязвил, что, Антоний настолько околдован Клеопатрой, что кампания против него не вызовет никаких осложнений – его полководцами станут стилисты, создающие красоту Клеопатры, да один-два египетских евнуха.

Антоний, услышав о таком заявлении, начал собирать себе армию и флот на Евфрате. Силы собрались значительные – Плутарх говорит про пятьсот кораблей, сто тысяч пехоты и нескольких союзных царей, одним из которых был Ирод, царь Иудеи.

Октавиан явился с флотом и наземными силами. После серии предварительных стычек два флота встретились возле мыса Акций у северного побережья Греции. Октавиан одержал победу; потеряв триста кораблей, Антоний с Клеопатрой покинули место боя и бежали в Египет. Большинство их соратников сменили сторону и присоединились к Октавиану, который явно одержал победу.

Октавиан решил, что будет более разумным не оставлять Антония в Египте, где он мог бы планировать дальнейшие действия против Рима. Он переждал зиму и на следующий год направился в Египет.

Когда Антоний услышал о приближении войска Октавиана, он ударил себя мечом в живот и умер, медленно истекая кровью. Клеопатра тоже покончила самоубийством – хотя на ее теле не осталось следов, а рядом не было найдено никакого кинжала рядом; позднее слуги предположили, что она позволила ядовитой змее укусить себя, предпочитая смерть жизни в качестве пленницы Октавиана.