Читать онлайн «История Древнего мира. От истоков Цивилизации до падения Рима». Страница 119

Спартанцы бились, пока не были уничтожены все. В этой битве Бессмертные тоже понесли огромные потери: погибли два родных брата Ксеркса.38 Позднее битва при Фермопилах станет одним из самых знаменитых актов героизма в мировой истории. Но на Ксеркса сражение не произвело впечатления. Он приказал обезглавить тело Леонида и прибить его к кресту, как казненного преступника.

Плутарх рассказывает нам, что греческие лидеры, встревоженные и доведенные до отчаяния, имели между собой краткую и бурную ссору по поводу плана дальнейших действий. Афиняне требовали от остальных оставаться в Аттике, чтобы защитить Афины, но остальные лидеры не верили, что смогут удержать огромное пространство на севере от громадной персидской армии. На этот раз они победили. Все греческие силы отошли к югу, на Пелопоннес, где могли собрать свои корабли в водах вокруг острова Саламин, а также организовать оборону на узком Коринфском перешейке, который связывал Пелопоннес с Аттикой. Афиняне подчинились, протестуя: «разозленные таким предательством, – пишет Плутарх, – а также напуганные и подавленные тем, что их союзники не поддержали их».39

Ксеркс во главе своих солдат с триумфом вошел в великие Афины и разрушил их. Персидские солдаты сожгли Акрополь; афиняне на противоположном берегу залива вынуждены были сидеть сложа руки и смотреть, как над их городом поднимается дым.

Следующие события описаны драматургом Эсхилом, который был их очевидцем. В своей пьесе «Персы» он описал, как персидский глашатай возвращается в столичный город Сузы, доложить царице-матери, что ее сын Ксеркс решил немедленно атаковать греков на Пелопоннесе:

Этот посланец был направлен греческим предводителем Фемистоклом, который понимал, что время играет на персов. Греки, запертые на Пелопоннесе без союзников, легко могли быть уничтожены медленной войной на измор. Наилучшей возможной стратегией для Ксеркса было бы организовать осаду и послать свой флот для выстраивания кольца блокады вокруг

Пелопоннеса, чтобы ни один из окружающих островов не мог оказать ему помощь. После этого он постепенно мог собирать силы для последней атаки.

Поэтому Фемистокл послал к Великому Царю письмо, предлагая поменяться сторонами. В письме говорилось, что если персы атакуют сразу же, измотанные и пришедшие в уныние греки рассеются. Ксеркс, уверенный в себе, не побеспокоился блокировать полуостров с моря. Вместо этого он отправил свои корабли в узости, приказав атаковать находящиеся там афинские триремы.

Это было именно то, чего хотел Фемистокл. Триремы, быстрые и маневренные, могли эффективно сражаться в тесных водах вокруг Саламина, в то время как более мощные персидские корабли не были в состоянии увернуться от таранного удара.

Персы, выросшие на суше, не умели плавать. У того, кто упал за борт, не было шанса спастись.

Ксеркс, который сидел на золотом троне на высоком холме, чтобы наблюдать за сражением, все больше впадал в ярость. Это поражение не должно было стать концом для Ксеркса, но ярость добила его. Он приказал командирам своего флота – финикийцам – карать моряков смертью за трусость. Это отвернуло от него всех до единого финикийских матросов. Финикийцы, которые выросли на море, точно знали, почему их атака провалилась.

Тем временем Вавилон восстал снова, и Фемистокл опять поступил согласно своему плану. Он отпустил пленного перса, который вернулся к Ксерксу, снабженный информацией, что греческий флот намерен отплыть к Геллеспонту и разрушить понтонный мост до того, как Ксеркс со своей армией успеет попасть к нему. 43 При этом известии Ксеркс решил возвращаться домой.

Он объявил, что будет выдана большая награда тому, кто схватит Фемистокла (бесполезный жест), и затем направился назад через Македонию и Фракию с большей частью своей армии, оставив часть солдат под командованием своего зятя Мардония. Таким образом Ксеркс оставил Мардония на гибель, спасая себя от позора беспорядочного отступления. Афиняне перешли Коринфский перешеек и встретили Мардония с его слабыми силами возле селения Платеи. Греческим войском командовал Павсаний, племянник героя Леонида, унаследовавший его пост (а также ставший регентом при юном сыне Леонида, теперь новом царе Спарты). Он атаковал персов и добился победы, а Мардоний погиб на поле боя. «Его труп исчез через день после битвы, – пишет Геродот, – «и никто не знает, где он захоронен».44

Греки атаковали на суше и на море: одновременно они послали свой флот против остатков персидского флота, который отошел через Эгейское море к берегам Малой Азии. Персы, увидев греческие корабли, решили не рисковать, ввязываясь еще в одну морскую битву. Вместо этого они пристали к берегу Малой Азии немного западнее города Микале и выстроились для сухопутного сражения.

Традиционно считается, что обе битвы, и при Платеях, и у Микале, имели место в один день 479 года. У Микале персы понадеялись на ионических воинов в своих рядах, поставив их прикрывать тыл. Но когда греки приблизились, ионийцы растаяли, исчезнув в своих городах, и оставили персов одних. Объединенные афинские и спартанские силы гнали персов весь путь до столицы, убивая их на ходу. Лишь некоторые достигли стен города Сарды.

Победы греков у Платей и у Микале покончили с персидскими войнами. Потери не слишком отразились на состоянии Персидской империи, хотя персы позволили своему флоту стать меньше, не ремонтируя его.45 Но греческие города от Спарты до самого ионического побережья объединились в добровольном союзе, чтобы защищаться от общего врага. То был первый шаг по объединению, предпринятый всем греческим миром. Их мир связался в одно целое не политическими границами, а общими обычаями и языком.

Сравнительная хронология к главе 64

Между 478 и 404 годами до н. э. Ксеркс умирает, а Афины и Спарта заключают «Тридцатилетний мир», который длится только четырнадцать лет

Когда персы ушли, заново объединенные греки должны были решить, что делать с ионическими городами. Воссоединившись с греками, ионийцы публично бросили вызов Персидской империи. Поэт Эсхил воспел их новую свободу:

Но силе персов было еще далеко до смерти, и персидские войска все еще занимали «широкие азиатские земли». Эгина лежала между Персией и греческим материком, и для ионийцев потрепанный вояка все еще стоял по другую сторону их городских стен.

Спартанцы предложили, чтобы ионийцы просто эвакуировали свои города и оставили землю персам, так как те не смогут «поставить охрану ионийцам навсегда».2 Афиняне тут же возразили. Большинство колоний, о которых говорили спартанцы, предлагая оставить их (точно так же, как они оставили сами Афины во время вторжения, довольствуясь лишь спасением Пелопоннеса), были афинскими. «Они убедительно выстроили свои возражения», – говорит Геродот. После яростных споров между городами афиняне смогли убедить большинство остального греческого контингента присоединиться к ним, чтобы выдворить персов с Ионического побережья.