Читать онлайн «Вторая мировая война (Том 5-6)». Страница 179

Фридебург отправился в штаб-квартиру Эйзенхауэра в Реймс, где

6 мая к нему присоединился генерал Йодль. Они старались выиграть время, чтобы дать возможность как можно большему числу солдат и беженцев оторваться от русских и перебраться к западным союзникам, и они пытались добиться сепаратной капитуляции Западного фронта. Эйзенхауэр установил крайний срок и настаивал на общей капитуляции. Йодль доносил Деницу: "Генерал Эйзенхауэр настаивает на том, чтобы мы подписали сегодня. В противном случае союзные фронты будут закрыты для лиц, пытающихся капитулировать в индивидуальном порядке. Я не вижу никакой альтернативы; хаос или подписание. Прошу вас подтвердить мне немедленно по радио, что я уполномочен подписать капитуляцию".

Документ о полной и безоговорочной капитуляции был подписан

7 мая, в 2 часа 41 минуту утра, генералом Беделлом Смитом и генералом Йодлем в присутствии французских и русских офицеров как свидетелей. На основе этого документа все военные действия прекращались в полночь 8 мая. Официальная ратификация германским верховным командованием, организованная русскими, состоялась в Берлине в ночь на 9 мая. Главный маршал авиации Теддер подписал акт о капитуляции от имени Эйзенхауэра, маршал Жуков от имени русских и фельдмаршал Кейтель от имени Германии.

* * *

Об окончательном уничтожении германской армии уже было рассказано. Остается описать конец, постигший остальные виды вооруженных сил Гитлера. Осенью 1944 года германские военно-воздушные силы благодаря замечательным усилиям организационного порядка, но в ущерб выпуску бомбардировщиков дальнего радиуса действия сумели значительно увеличить численность своей истребительной авиации. Наши стратегические бомбардировщики вынудили ее перейти к обороне, и 70 процентов германских истребителей приходилось использовать для обороны тыла. Несмотря на увеличение численности немецкой истребительной авиации, ее боеспособность понизилась, главным образом вследствие нехватки горючего, явившейся результатом наших налетов на нефтяные предприятия. Главной задачей немецких истребителей стало предотвращение этих налетов. Некоторое время нас тревожили немецкие реактивные истребители, обладавшие высокими боевыми качествами. Но специально предпринятые налеты на центры производства этих самолетов и на их аэродромы предотвратили эту угрозу. На всем протяжении января и февраля наши бомбардировщики продолжали свои атаки, и в феврале мы совершили колоссальный налет на Дрезден, служивший в то время центром коммуникаций германского восточного фронта. Неприятельская авиация таяла. По мере продвижения наших войск аэродромы германского военно-воздушного флота оттеснялись в непрерывно сокращавшийся район и превращались, таким образом, в великолепные мишени.

При оценке роли стратегической авиации в достижении победы нужно помнить, что это была первая война, в которой она использовалась в полной мере. Нам приходилось учиться на опыте, доставшемся дорогой ценой. Успех зависел от разумности выводов, основанных на массе разведывательных данных -- нередко специального и сугубо технического характера -- относительно всех областей жизни неприятельской страны; значительную часть этой информации приходилось собирать в мирное время. Мы, безусловно, недооценили больших потенциальных резервов германской промышленности и огромных ресурсов, захваченных ею в оккупированной Европе. Благодаря хорошо организованным мерам помощи, строгим действиям полиции и природной дисциплинированности и мужеству германский народ оказался способным выдержать гораздо больше, чем мы считали возможным. Но хотя результаты первых лет войны оказались ниже того, на что мы рассчитывали, мы тем не менее вынудили противника создавать сложную, все более расширяющуюся, хотя в конечном счете оказавшуюся недостаточной, систему противовоздушной обороны, поглощавшую значительную часть его общих военных усилий. К концу войны мы и Соединенные Штаты создали настолько мощные ударные силы, что они сыграли важнейшую роль в экономическом крахе Германии.

Огромные масштабы событий на суше и в воздухе до некоторой степени затмили не менее внушительную победу на море. Вся англоамериканская кампания в Европе зависела от движения конвоев через Атлантику, и здесь, пожалуй, уместно довести до конца рассказ о германских подводных лодках. Несмотря на ужасающие потери, подводные лодки продолжали свои атаки, хотя со все меньшим успехом. Поток поставок шел бесперебойно. Даже после осени 1944 года, когда противник был вынужден покинуть свои базы подводных лодок в Бискайском заливе, он не отчаивался. К тому времени в строй вошли подводные лодки со шноркелем, который обеспечивал подачу воздуха внутрь лодки через трубу во время перезарядки аккумуляторов в подводном положении. Но эти лодки представляли только начало подводной войны нового типа, которую планировал Дениц. Он рассчитывал на создание подводных лодок нового типа, очень большое число которых в то время находилось в процессе строительства. Первые из них уже проходили испытания. Подлинный успех Германии зависел от скорого вступления в строй значительного количества таких лодок. Их большая скорость хода под водой создала бы новые проблемы и действительно произвела бы переворот в подводной войне, как предсказывал Дениц. Его планы сорвались главным образом потому, что специальные материалы, необходимые для строительства таких судов, стали весьма дефицитными и их конструкцию приходилось все время менять. Обычные подводные лодки все еще изготовлялись отдельными деталями в разных пунктах Германии и собирались затем в бомбонепроницаемых убежищах в портах. Несмотря на напряженные и непрерывные налеты союзных бомбардировщиков, немцы построили в ноябре 1944 года больше подводных лодок, чем в любой другой месяц войны. Благодаря колоссальным усилиям противника, несмотря на все его потери, около 60--70 подводных лодок оставались в строю почти до самого конца войны. Хотя им не удавалось добиться больших результатов, немцев не покидала надежда, что им удастся поставить нас в безвыходное положение на море. Реконструированные коренным образом новые подводные лодки так и не сыграли предназначенной им роли во второй мировой войне. В течение 1945 года предполагалось завершить строительство 350 таких подводных лодок, но только перед капитуляцией несколько из них вступило в строй. Это оружие, попавшее в советские руки, представляет собой одну из тех угроз, которыми чревато будущее.

Конечной фазой нашего наступления были германские прибрежные воды и выходы из Балтийского моря. Авиация союзников при налетах на Киль, Вильгельмсхафен и Гамбург уничтожила много подводных лодок у их причалов. Когда Дениц приказал подводным лодкам капитулировать, не менее 49 подводных лодок все еще находилось в море. Более 100 других подводных лодок капитулировало в портах, а около 220 было потоплено или уничтожено своими экипажами. Таково было упорство германского сопротивления, такова была стойкость германских подводников.

Здесь можно напомнить об общих потерях, причиненных германскому подводному флоту на всем протяжении войны, о чем говорилось в одном из предыдущих томов. За 68 месяцев боев погибла 781 германская подводная лодка. На протяжении более половины этого времени инициатива принадлежала противнику. После 1942 года положение коренным образом изменилось; количество уничтоженных подводных лодок возросло, а наши потери сократились. На долю английских и контролируемых англичанами сил приходится в общей сложности 500 уничтоженных подводных лодок из общего числа 632, относительно которых известно, что они были потоплены в море союзниками.

Надводный флот оказался более пассивным. Крупные корабли уже давно были вынуждены ограничиваться Балтикой. В Гдыне линейный крейсер "Гнейзенау", от которого к тому времени остался только остов, попал в руки русских. Американские бомбардировщики потопили 30 марта в Вильгельмсхафене "Кельн", английские бомбардировщики потопили 9 апреля в Кильской гавани линкор "Адмирал Шеер", а 16 апреля в Свинемюнде -- корабль того же типа "Лютцов". Два старых линкора -- "Шлезвиг-Гольштейн" и "Шлезиен" -- были потоплены самими командами. Только мелкие прибрежные суда, подводные лодки "малютки" и большие подводные лодки сражались до конца. Когда англичане 3 мая вступили в Киль, в этом большом военно-морском порту не осталось почти ни одного неразбитого здания. Крейсера "Адмирал Хиппер" и "Эмден", заброшенные и беспризорные, лежали на мели, тяжело поврежденные бомбами. На плаву находилось только несколько минных тральщиков и мелких торговых судов. В датских портах стояли крейсера "Принц Евгений", "Нюрнберг" и "Лейпциг". Эти корабли, а также около 15 эсминцев и с десяток торпедных катеров -- вот все, что осталось от германского флота.