Читать онлайн «Вторая мировая война (Том 5-6)». Страница 142

Признаюсь, что в условиях одновременного ведения боев в Европе и Азии, когда от всех требуется максимальная энергия для нанесения поражения противнику, я весьма обеспокоен поворотом дипломатических событий, которые привлекают внимание общественности к некоторым нашим трудностям.

Я не знаю, что могут сказать публично президент или Стеттиниус, но вполне возможно, что один из них или оба они должны будут прямо заявить о нашем твердом намерении сделать все, что мы можем, для обеспечения свободного и надежного мира".

Мы все были согласны с этой целью, но вопрос заключался в том, можно ли добиться этого, разрешив коммунистам захватить всю власть в Афинах. Именно об этом и шла речь.

В Канаде Маккензи Кинг также испытал на себе неблагоприятную реакцию в связи с нашей политикой в Греции, реакцию, получившую широкое выражение в США.

Я послал Маккензи Кингу телеграммы, которыми я обменялся с президентом в августе, и обратил его внимание на Казертинское соглашение, которое к тому времени было опубликовано. Я сказал ему, что я получил устное согласие Сталина на наше вступление в Грецию и освобождение Афин. "Хотя, -- писал я в заключение, -- все это дело устроено коммунистами, Сталин до сих пор не выступил с каким-либо официальным заявлением по поводу наших действий".

Из уважения ко всем этим фактам, доводам и призывам Маккензи Кинг воздержался от того, чтобы отмежеваться от наших действий в публичном заявлении.

Теперь, несколько лет спустя, вспоминая об этих событиях, кажется удивительным, насколько ход событий полностью оправдал политику, за которую я и мои коллеги так упорно боролись. У меня самого она никогда не вызывала никаких сомнений, так как я совершенно ясно видел, что коммунизм будет той опасностью, с которой цивилизации придется столкнуться после поражения нацизма и фашизма. Нам не было суждено завершить задачу в Греции. Однако в конце 1944 года мне и в голову не приходило, что немногим больше чем через два года государственный департамент при поддержке подавляющей части американского общественного мнения не только воспримет и будет продолжать начатую нами политику, но и пойдет на дорогостоящие и решительные действия, даже военного характера, чтобы довести эту политику до ее успешного завершения. Как сообщают, 21 марта 1947 года государственный секретарь США Дин Ачесон, давая показания в комиссии палаты представителей по иностранным делам, заявил: "Наличие в Греции правительства, контролируемого коммунистами, рассматривалось бы как угроза для безопасности Соединенных Штатов".

Глава девятнадцатая РОЖДЕСТВО В АФИНАХ

Уличные бои в Афинах усиливались. 15 декабря фельдмаршал Александер предупредил меня, что крайне важно быстро добиться урегулирования и что лучше всего сделать это через архиепископа Дамаскиноса. "В противном случае, -- телеграфировал он, -- я опасаюсь, что, если сопротивление повстанцев будет продолжаться с таким же упорством, как в настоящее время, мне придется послать новые крупные подкрепления с итальянского фронта, чтобы обеспечить захват всего района Пирей, Афины площадью 50 квадратных миль, застроенного домами".

Премьер-министр -- фельдмаршалу Александеру, Италия 17 декабря 1944 года

"1. Продвижение ЭЛАС к центру Афин кажется мне весьма серьезным делом, и я хотел бы получить ваше мнение о том, сможем ли мы теперь, когда поступают подкрепления, удержаться в центре города и разгромить противника. Имеете ли вы в виду какие-либо иные подкрепления, помимо 4-й дивизии, бронетанкового полка и двух оставшихся бригад 46-й дивизии? Существует ли сейчас какая-либо опасность массовой капитуляции английских войск, окруженных в городе Афины, за которой последовало бы истребление поддерживающих нас греков. Военный кабинет желает получить от вас доклад о боевой обстановке в этом отношении.

У нас нет ни малейшего намерения подчинить себе Грецию или оккупировать ее. Наша цель заключается в том, чтобы обеспечить основу, на которой широко представленное правительство Греции сможет действовать и создать национальные вооруженные силы, чтобы обеспечить свое положение в Аттике. После этого мы уйдем, так как у нас нет никаких иных интересов в Греции, кроме сочувствия и чувства долга.

Греческий король в пространном, наполненном вескими доводами письме категорически отказался назначить регента и в особенности архиепископа, к которому он лично питает недоверие. Я получил различные сведения об архиепископе, который, как говорят, поддерживает тесную связь с ЭАМ и сам является весьма честолюбивым человеком. Мы еще не решили, следует ли нам преодолеть сопротивление короля и каким образом сделать это. В противном случае не будет никакой конституционной основы и останется только прибегнуть к насилию, соучастниками которого нам придется стать. Проблема еще больше усложнится, если окажется, как это утверждает король, что его премьер-министр и правительство рекомендуют ему не назначать регента. В этом случае может получиться так, что мы наказываем короля за то, что он выполняет свою конституционную присягу, и что мы сами назначаем диктатора. Поэтому кабинет решил выждать дальнейшего развития военных событий, прежде чем принять окончательные и важные решения.

Лично я считаю, что нам необходимо бесспорно обеспечить военное превосходство, прежде чем пойти на соглашение, но во всяком случае я хотел бы договариваться, исходя скорее из позиции силы, чем из позиции слабости. Конечно, если вы скажете мне, что мы не сможем установить контроль над Аттикой в сравнительно короткий срок без трудностей, то они не таковы, чтобы обескуражить нас после всех тех трудностей, которые мы уже преодолели".

Ответ Александера, который к этому времени сменил генерала Вильсона на посту верховного главнокомандующего, был составлен в мрачных тонах.

Фельдмаршал Александер -- премьер-министру 21 декабря 1944 года

"Исходя из предположения, что ЭЛАС будет продолжать сражаться, я считаю, что можно будет очистить район Афины, Пирей и прочно удерживать его, но тем самым мы еще не нанесем поражения ЭЛАС и не заставим ее капитулировать. Мы недостаточно сильны, чтобы пойти дальше этого и предпринять операции в континентальной Греции. В период германской оккупации немцы держали в континентальной части страны шесть-семь дивизий и, кроме того, войска на греческих островах, равноценные четырем дивизиям. При всем этом они не могли постоянно обеспечивать себе бесперебойные коммуникации, а я сомневаюсь в том, что нам будут противостоять меньшие силы и меньшая решимость, чем немцам.

Нужно тщательно следить за намерениями немцев на итальянском фронте. Недавние события на Западе, а также "пропажа" 16-й дивизии СС и наступившая тишина на участке этой дивизии, которая противостоит американской 5-й армии, служат признаком того, что готовятся какие-то неожиданные действия, в отношении которых нам следует быть настороже. Я упоминаю об этих факторах, чтобы разъяснить вам военную ситуацию и подчеркнуть, что, по моему мнению, греческая проблема не может быть разрешена с помощью военных мер. Ответ следует искать в политической области".

Я ответил: Премьер-министр -- фельдмаршалу Александеру, Италия

22 декабря 1944 года

"1. Не может быть и речи о том, чтобы мы предприняли какие-либо военные операции за пределами района Афины, Пирей. Однако у нас должна быть там военная основа, на которой могло бы функционировать то или иное греческое правительство. Я надеюсь, что мы установим свой контроль над Аттикой и очистим Афины.

2. После этого мы не собираемся оставаться в Греции дольше того времени, которое может понадобиться, чтобы позволить новому правительству, каково бы оно ни было, создать национальную армию или милицию в надежде, что они смогут обеспечить проведение выборов, плебисцитов и т. д. Мы не можем обеспечить политического решения проблемы, если будем вести переговоры, пребывая в состоянии слабости и уныния. При нынешней ситуации в политическую область можно вступить только через ворота успеха".

Я решил выехать, чтобы увидеть все самому на месте. Я испортил рождество также и Идену, предложив ему поехать вместе со мной, на что он сразу же согласился. Мы крепко проспали часов до восьми рождественского утра, когда мы совершили посадку в Неаполе для заправки горючим.

Примерно в полдень мы приземлились на греческом аэродроме Каламаки, который находился под охраной около двух тысяч хорошо вооруженных английских летчиков. Здесь были фельдмаршал Александер, Липер и Макмиллан. Они поднялись в самолет, и мы почти три часа обсуждали военную и политическую обстановку. В конце концов мы достигли полного взаимопонимания и договорились о необходимых срочных мерах.

Вместе с сопровождавшими меня лицами я отправился на ночь на крейсер "Аякс", стоявший на якоре в Пирее. Нам сообщили, что путь свободен, и в сопровождении бронемашин мы покрыли расстояние в несколько миль без всяких приключений. На "Аякс" мы поднялись еще до наступления темноты, и я впервые подумал о том, что уже рождество. В это время в сопровождении своей свиты прибыл архиепископ -- колоссальная фигура в одеянии и высокой митре сановного лица греческой церкви.