Читать онлайн «История Португалии». Страница 51

Тяжело протекали переговоры и с Францией. В 1641 г. позиции португальцев были оптимистичными и амбициозными: формирование блока государств для общей войны с Испанией. Французы уклонились от переговоров. Более скромная просьба о создании «формального союза» (подразумевавшего, что Франция не подпишет мир с Испанией, если последняя также не заключит мир с Португалией) не была удовлетворена. Приближалась к концу Тридцатилетняя война, и Португалия, как противник Испании, требовала участия в конференции по заключению мира. Участие в конференции также означало общее признание независимости страны и окончания войны. Однако Португалии было отказано в участии, и она осталась в стороне от Вестфальского мира. Франция не согласилась даже поддержать португальскую позицию на прямых переговорах с Испанией, которые завершились подписанием Пиренейского мирного договора: Португалия стала разменной монетой, и оставление Португалии на произвол судьбы было одной из немногих уступок Франции поверженному противнику. Несмотря на это, граф Каштелу-Мельор еще раз попытался вернуть поддержку Франции и для этого женил португальского короля на французской принцессе. Но военная поддержка так и не имела места, поскольку тем временем был заключен мир, и политический союз с Францией оказался непродолжительным. 

Португальские предложения изначально предполагали заключение мира с Голландией, который также предусматривал восстановление португальского правления на территориях, захваченных голландцами во времена «трех Филиппов», и создание оборонительной лиги против Испании. В итоге Португалия смогла добиться лишь подписания мира на десять лет, и этот мир распространялся только на Европу, поскольку борьба против голландцев продолжалась в Бразилии и Африке. После истечения срока перемирия голландские корабли захватили практически все территории, которые оставались за Португалией в Индийском и Тихом океанах. Лишь в 1661 г. стало возможно подписать окончательный мир: Голландия оставляла за собой захваченные территории, Португалия отказывалась от своих прав и выплачивала компенсацию, голландские купцы получали привилегии в торговле с Португалией. 

Таким образом, повсюду складывалась похожая ситуация: вера португальцев в международную солидарность не оправдалась. Европа использовала удобный случай, чтобы захватить португальские колониальные позиции. Патриотическая версия, которая приписывает разрушение Империи испанскому господству, является правдой лишь отчасти, поскольку самые большие потери стали ценой, заплаченной за Реставрацию.

 Упадок

XVII столетие стало решающим этапом в развитии современной мысли и науки. Это век Галилея, Декарта, Паскаля, Спинозы, Бэкона, Ньютона. Это время расцвета литературы и искусства: многие знаменитые шедевры были написаны и созданы с 1600 по 1700 г. — картины Рембрандта, Ван Дейка, Веласкеса, театр Шекспира, Сервантеса, Корнеля, Мольера, Расина. В Португалии этому исключительно созидательному и блестящему периоду соответствует эпоха застоя. На ум не приходит имени ни одного крупного скульптора, художника, драматурга, мыслителя, не упомянуть которого было бы непростительным упущением.

Некоторые громкие европейские имена имеют отношение к Португалии. Спиноза был сыном португальского еврея, бежавшего от инквизиции в Голландию. Веласкес был сыном уроженца Порту, вынужденного искать работу в Севилье. Это лишь чистые случайности. Но эти случайности указывают на две основные причины упадка: преследования инквизиции, породившие изоляцию и парализовавшие культурные инициативы, и экономический и политический кризис, кульминацией которого стала утрата независимости и который создал в стране атмосферу депрессии и уныния, несовместимую с блеском литературы и искусства.

Но культура не прекратила существование. XVII век не был столетием бескультурья, он был лишь неплодотворным веком. Работала философская мысль (ни в одну другую эпоху португальской истории не было опубликовано такое количество философских трудов), система образования, осуществлялось строительство, появлялись поэтические произведения, ставились театральные представления. Дело скорее в том, что культура была абстрагирована от жизни и насущных проблем эпохи, избегала острых тем и нововведений, которые могли бы привлечь внимание португальского инквизитора или испанского губернатора, и, чтобы выжить, прибегала к уловкам, используя особые стилистические приемы, обращаясь к истории, к иррационализму, развивая малые жанры и формы искусства.

Иезуитское обучение

Главную роль в культурной жизни XVII в. в Португалии сыграли иезуиты. Именно они продвигали образование и питали практически всю культурную жизнь, которая, несмотря ни на что, продолжала существовать. Это один из многих аспектов, в которых проявляется контраст между деятельностью Общества Иисуса и инквизицией: первое старалась ее развивать, вторая создавала для этого препятствия. Истоки подобного феномена лежат в самих задачах создания Общества Иисуса: бороться с идеями Реформации. Во всех странах, в которых создавался орден, иезуиты брали в свои руки образование — и делали это с большим успехом. В Португалии коллегии действовали в Лиссабоне (нынешняя больница Сан-Жозе действует в здании коллегии Санту-Антан; для того чтобы стереть из памяти этот факт, Помбал изменил его название и дал зданию имя короля), Эворе, Браге, Брагансе, Ангре, Фуншале, Фару, Порталегри, Понта-Делгаде, Сантарене, Порту, Элваше, Орте, Сетубале, Портимане, Беже, Пернише, Вила-Висозе. Также работало несколько школ в Бразилии, Африке и Индии. Это было первая сеть средних учебных заведений на всей территории Португалии. 

Книги для обучения были тщательно подготовлены: наилучшим образом составленные дидактические учебники, опубликованные до настоящего момента в Португалии, — это толстые фолианты курса Университета Коимбры. В них объединялось все ортодоксальное учение, то есть учение, которое в условиях Контрреформации считалось соответствующим истинам веры. Эти книги, написанные на латыни, являлись основой образования до времен Помбала, который запретил их употребление. Таким образом, они были как бы единственными книгами в течение полутора веков, и это сделало их существенной причиной задержки и отсталости: в XVIII в. португальские студенты читали учебники, излагавшие идеи начала XVII в. 

С другой стороны, образование, которое давали иезуиты, было образованием, преследовавшим свои интересы. Оно представляло собой одну из форм борьбы с ересью и духом Реформации. Ведь Реформация стала порождением умственной свободы, права думать самостоятельно, которым должен был обладать каждый. Именно этого стремилась избежать система преподавания в коллегиях. Его целью было укоренить догмы, которые являются предметом искренней веры, а не порождать критику, поскольку критика всегда приводит к уничтожению догм. В итоге образование было направлено не на тренировку мысли, но на закладку основ веры. Это дало результаты, поскольку португальцы XVII в. отличались глубиной веры, но не мысли. 

Но из коллегий вышло большое количество образованных людей. В них учились представители знати, дети буржуа, простые люди, в которых иезуиты видели таланты. Иезуиты не разделяли мнения инквизиции по поводу «новых христиан» и принимали их в свои школы (самый блестящий португальский иезуит — падре Антониу Виейра был «новым христианином», защищал евреев и был арестован инквизицией). Все эти люди изучали латынь, грамматику, риторику, философию. Однако образование не уделяло никакого внимания новым наукам и живым языкам. Спустя некоторое время после событий 1640 г. Жуан IV столкнулся с трудностью при отправке посла во Францию, поскольку среди фидалгу, находившихся у него на службе, не нашлось ни одного человека, который бы говорил по-французски.

Культ формы и каббалистика

Польза, которую могло принести такое обучение, была ограничена контролем инквизиции над всей духовной жизнью. Для светской культуры оставалось очень узкое пространство. Неосторожные слова были очень рискованными, а дерзости могли привести в тюрьму. В этой ситуации мысль развивалась по двум направлениям: религиозное смирение, выраженное в многочисленной апологетической литературе и прославлявшее Божественное величие; и чистый культ формы, который вел к использованию слова как явления самоценного и полностью оторванного от идеи. Два писателя, которые, как правило, считаются главными фигурами португальской литературы XVII в., падре Мануэл Бернардиш и падре Антониу Виейра, являются представителями этих двух направлений. Первый, закрывшись в монастыре, посвятил всю жизнь написанию великолепной прозы, излагающей назидательные случаи и наивные описания чудес. Второй направил свой талант на разработку блестящей словесной формы и создание самых ярких риторических произведений, когда-либо написанных на португальском языке.