Читать онлайн «Катынь. Ложь, ставшая историей.». Страница 141

Но для этого нужна эксгумация, а не мостики над предполагаемым местом погребения. И не камень, за надпись на котором эти люди, будучи живыми, вполне возможно, плюнули бы ее авторам в лицо.

Итак, что же мы знаем о «русских могилах» в Козьих Горах?

Немцы в своем «официальном материале» высказались чрезвычайно невнятно. Как ни странно, более конкретен был полковник Аренс, который в Нюрнберге рассказал о виденных им странных захоронениях.

«Аренс. В непосредственной близости от дома… были обнаружены мелкие могилы с разложившимися трупами и рассыпавшимися скелетами. В каждой могиле было по шесть-восемь или больше скелетов, мужских и женских. Даже я, будучи человеком несведущим, мог это легко определить, так как на большей части трупов были галоши, которые полностью сохранились. Там были найдены также остатки дамских сумочек.

Вопрос. В течение какого времени находились эти скелеты в земле?

Аренс. Я не могу этого сказать. Я знаю лишь, что они совершенно разложились и распались. Кости сохранились, но скелеты уже рассыпались».

Примерно то же самое вспоминал и полковник Стюарт: кости и галоши. Из чего можно с 90-процентной уверенностью заключить, что видели они фальшивки. По-видимому, у ведомства Геббельса галоши были таким же абсолютным признаком русского народа, как самовар, борода и балалайка. Почему фальшивки? Простая логическая цепочка. Раз от трупов остались одни скелеты, стало быть, этим могилам сильно не пять лет. Наличие женских трупов указывает на гражданскую войну — после нее женщин практически не казнили. Но чтоб в Гражданскую с приговоренных не сняли такую ценную по тем временам обувь, как галоши — вот такого уж точно не может быть…

О каких-то вскрытых могилах упоминал профессор Гаек. По его воспоминаниям, слева от дороги было четыре могилы, из них в одной — польские офицеры, а в трех других — какие-то гражданские лица, причем там были и мужчины, и женщины (а не кости и галоши).

В 1943 году партизаны доносили в Центр, что немцы отрывают трупы на Смоленском гражданском кладбище и вывозят их в Катынский лес, и туда же перевозят погибших в боях бойцов Красной Армии. То же самое подтверждали и свидетели уже после освобождения Смоленска. Версия, что наших покойников переодевали в польскую военную форму, как-то слишком заковыриста, а вот в «русские могилы» они вполне могли попасть.

…Летом 1995 года польская экспедиция проводила раскопки в Козьих Горах. Руководил ими профессор Мариан Глосек. По его словам, на обследованной территории в 48 гектаров экспедиция обнаружила 277 захоронений (из них 35 одиночных и 242 массовых). Были найдены человеческие кости, оправа и стекла очков и пр. Нашли также пистолет «вальтер» и гильзы калибра 7,65 мм[203], обручальное кольцо, внутри которого выгравирована дата свадьбы и имя Малгожата[204].

Профессор рассказывал журналистам:

«В одной из «ям смерти а именно в яме № 8, я обнаружил многочисленные захоронения советских людей. Я их исследовал, потому что это могли быть захоронения польских офицеров. Когда я извлек на поверхность типично военную трикотажную зеленую перчатку, специалисты, окружавшие представителей смоленских властей, заявили, что этот предмет «культурно чужд» российским реалиям.

Однако когда могила была окончательно мною вскрыта, оказалось, что там лежит советский генерал с пулевым отверстием в затылке. Рядом с ним были останки других советских граждан. Это были гражданские люди. Мы извлекли вещи — например, галоши «Красный треугольник» с датой изготовления 1937 г., женскую блузку…

В другом месте, где было подозрение на могилы польских офицеров, мы провели исследование специальным археологическим буром. И снова мы нашли останки советских людей и обувь с датой 1937 г. производства. На одном ботинке был выцарапанный кириллицей фрагмент имени и фамилии — Альфред Кинте… Конец фамилии был нечитаемый.

Мы в очередной раз обратились к смоленским властям с просьбой создать российскую исследовательскую группу для исследования российских захоронений. Причем мы предоставили бы этой группе любую методологическую помощь. Но, поскольку власти вновь не проявили никакой заинтересованности, нам пришлось засыпать эти захоронения, так толком их и не исследовав»[205].

Сергей Стрыгин уточняет:

«В «Долине Смерти» польскими археологами… были также эксгумированы пять " советских» могил. Причем, поляки сами написали в своем отчете, что эти могилы были археологами датированы периодом времени позднее 1938 года и что во всех пяти " советских " могилах ими были обнаружены трупы женщин и мужчин в советской военной форме, убитых не только выстрелами в затылок из немецкого оружия. Некоторые были убиты ударами по голове тяжелыми предметами, скорее всего, прикладами винтовок. Извините, но сотрудники НКВД никогда не казнили приговоренных к смерти людей ударами прикладов по голове! А вот для немецких айнзатцкоманд такой способ казни был вполне нормальным явлением, своего рода спортивным развлечением»[206].

Женщинам в военной форме вообще неоткуда было взяться в РККА образца 1937–1938 годов, и уж тем более в заметном количестве попасть в число репрессированных. А вот во время войны — другое дело. Немцы зачастую вообще не считали попавших к ним в руки женщин пленными и, предварительно поразвлекшись, их убивали. Странная история получилась и с генералом. Откуда поляки узнали, что он генерал? В НКВД с арестованных снимали знаки различия. Раз сумели определить, стало быть, к его расстрелу имела отношения структура, не лишавшая свои жертвы звездочек в петлицах… согласно Женевской конвенции! Или действительно на Смоленском кладбище порылись…

И снова эти галоши! На сей раз их несколько штук, с выдавленным штампом: «КРАСНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК ЛЕНИНГРАД, СССР 37, ССТ». Это позволило профессору сделать однозначный вывод: здесь НКВД расстреливал репрессированных русских. Цифра 37, конечно же, была расшифрована как страшный год «сталинских репрессий». Ну что ж… сделали в 1937 году, пока привезли, пока продали — глядишь, уже и тридцать восьмой наступил… Впрочем, галоши — обувь долговечная, носили их не один год.

По свидетельству сотрудников «Мемориала», пан Глосек нашел также фрагменты «лаптя», сплетенного из тростника или березового лыка, металлическую кружку с ручкой, вместимостью около 1/2 литра, покрытую серой эмалью, крышку от пластмассовой коробочки из-под зубной пасты и т. п. Ну и что? Как данные предметы могут доказать, что это место захоронения «жертв политических репрессий»?

Поисками занимались и наши. В российской части мемориала было пробурено 590 скважин и определено 9 захоронений «жертв репрессий».

Мы решили сами убедиться в правомерности таких выводов и разыскали не только отчет о проведенных работах, но и подлинники буровых журналов. И вот что оказалось.

В задании на проведение изысканий, подписанном директором ГМК «Катынь» И. В. Григорьевым, еще до начала работ было указано, что именно должны найти изыскатели — «места захоронений репрессированных советских граждан в Катынском лесу». Не больше и не меньше — все, кого бы ни нашли — априори являются расстрелянными НКВД советскими гражданами.

А кого еще могли найти в Катынском лесу? Да кого угодно: могилы времен Гнездовских курганов, кости польских завоевателей и русских разбойников Смутного времени, солдат наполеоновской армии, которых товарищи хоронили в лесах близ дорог, убитых в ходе Гражданской войны и в боях Великой Отечественной…

Вот перед нами выборочные характерные описания керна (цилиндрического столбика горной породы, остающейся внутри бурового снаряда, поднимаемого на поверхность) из некоторых буровых журналов:

«Буровой журнал 1. Обследование массового захоронения Катынского мемориала. Начат 16/XI-98, окончен 17/XI-98. Буровой мастер Никитенков В. Д., техник-геолог Осипов В. Ф., начальник партии Уткина В. А.

Скв. 1. 0.0–1,5 м песок желто-бурого цвета средней крупности.

Скв. 2. 0.0–1,5 м песок желто-бурого цвета, гумусовый, с включением органики. (Гумус [humus-земля] — продукт биохимического разложения остатков организмов).

Скв. 4 0.0–1,5 песок жёлто-серого цвета.

Скв. 9. 0.0–1,5 песок желтого цвета средней крупности.

Скв. 16. 0.3–1,7 песок жёлто-серого цвета, на глубине 1,8–2,0 м остатки перегноя, кости.

Скв. 24. 0.0–2,0 песок жёлто-серого цвета средней крупности. 1,8–2,0 гумус, остатки кости.

Буровой журнал 2 (17/XI-98 — 18/XI-98)

Скв. 36. (захоронение) 0.0–2.0 песок жёлто-серого цвета, мелкий с гумусом. На забое остатки скелета.

Скв. 44 (могила) песок жёлто-серого цвета с гумусом, на глуб. 2,1 остатки скелета.