Читать онлайн «Гитлер идет на Восток (1941-1943)». Страница 176

Единственными резервами, которые мы могли почерпнуть на нашем участке района прорыва, являлись потоки возвращавшихся из отпусков солдат. Их экипировали тем, что имелось на складах группы армий, в мастерских или просто из "найденного".

Чтобы собрать группы блуждающих, отбившихся от своих частей и потерявших в ходе русского прорыва своих командиров солдат, нам порой приходилось прибегать к самым неожиданным и даже оригинальным мерам.

Вот, например, помню, как пришлось уговаривать командира пропагандистской роты Вермахта в Морозовске организовать показ фильмов на транспортных развязках. Людей, привлеченных таким образом, мы затем собирали, реорганизовывали и заново снаряжали. В большинстве случаев они хорошо себя зарекомендовывали в ходе боев.

В одном случае унтер-офицер полевой контрразведки прибыл ко мне и доложил о том, что обнаружил у обочины дороги брошенный "ничейный топливный склад". Нам горючка была ни к чему, но мы очень нуждались в технике для транспортировки наших вновь сформированных частей. Поэтому я приказал всюду в тыловом районе поставить указатели с надписями "К пункту раздачи топлива". Таким образом, к нам потянулись желавшие заправиться водители на своих грузовиках, штабных машинах и тому подобном автотранспорте. В районе склада их ждали специальные команды, возглавляемые энергичными офицерами. Мы давали всем желающим заправиться, но проверяли, что это за машина и какое задание у водителя. В итоге у нас оказалось множество всякой техники вместе с обслуживающими ее экипажами - людьми, которые просто ехали по дорогам подальше от фронта, - так что наша самая трудная транспортная проблема благополучно разрешилась.

Вот за счет таких хитростей обеспечивались новые формирования. Хотя официально они считались сводными частями, на деле же они представляли собой ядро новой, сформированной позднее 6-й армии. Под руководством опытных офицеров и унтер-офицеров эти части прекрасно показали себя в те критические месяцы. Благодаря храбрости этих собранных с бору по сосенке подразделений удалось спасти ситуацию на Чире, остановить советский прорыв и преградить противнику дорогу к Ростову".

Вот рассказ полковника - впоследствии генерала танковых войск Венка. Прочной скалой в боях на Дону и Чире встала танковая группа 22-й танковой дивизии. Своими молниеносными контратаками в те трудные недели она снискала себе высокую репутацию у пехотинцев, став настоящей легендой. Конечно, через несколько дней в группе осталось только шесть танков, двенадцать бронетранспортеров и одна 88-мм зенитка. Командир группы, полковник фон Оппельн-Брониковский, сидя в своем танке концерна "Шкода", руководил действиями своей части с самой передовой в кавалерийском стиле. Эта танковая группа действовала на Чире как настоящая пожарная команда. Венк бросал ее всюду, где возникала опасная ситуация.

Когда 27 ноября генерал-фельдмаршал фон Манштейн принял командование вновь созданной группой армий "Дон", Венк явился к нему для доклада в Новочеркасск. Манштейн знал полковника. Поэтому приказ командующего звучал лаконично:

– Венк, вы отвечаете мне головой за то, чтобы русские не прорвались к Ростову на участке вашей армии. Фронт на Дону-Чире необходимо удержать. Иначе мы потеряем не только Шестую армию в Сталинграде, но и всю группу армий "A" на Кавказе.

А в группе армий "A" насчитывался миллион человек. Неудивительно поэтому, что в такой ситуации боевые командиры часто прибегали к отчаянным мерам.

Сверх всего прочего, немцам отчаянно не хватало подвижных танковых тактических резервов, чтобы противостоять вражеским танкам, массы которых появлялись повсюду, сея страх и панику в тыловых районах группы армий. Штаб Венка создал танковую часть из поврежденных танков, потерявших ход штурмовых орудий и бронемашин. Часть эта весьма эффективно действовала в ключевых точках обороны на Дону и Чире.

Конечно, часть приходилось пополнять. Так офицерам Венка пришла в голову мысль "подбирать отдельные танки из числа транспортировавшихся через район их армии в группу армий "A" или в 4-ю танковую армию, снабжать их экипажами из опытных профессионалов своего дела и включать в состав своих танковых рот". Так постепенно Венк собрал "свой собственный танковый батальон". Но однажды, когда начальник его оперативного отдела, подполковник Хорст, докладывая вечером обстановку, по неосторожности упомянул о том, что опасный прорыв противника на Чире удалось ликвидировать силами "нашего танкового батальона", генерал-фельдмаршал и его штаб насторожились. Венка вызвали в штаб-квартиру группы армий.

– Каким это танковым батальоном ваша армия исправила положение? спросил Манштейн. - Согласно нашим сведениям, у вас нет такого батальона.

Ничего не поделаешь - Венку пришлось признаваться. Он доложил о том, как все происходило, и добавил:

– У нас не было иного пути, если мы хотели разрешать все те критические ситуации. Если необходимо, я прошу, чтобы мои действия расследовал военный трибунал.

Пораженный услышанным, генерал-фельдмаршал фон Манштейн только покачал головой. Потом на губах его появилась тень улыбки. Он решил придать весь инцидент забвению, но "умыкание танков" в дальнейшем строго запретил. "Мы передали некоторые из наших машин в распоряжение 6 и 23-й танковых дивизий и отныне и впредь применяли только танковые части не более роты, чтобы не привлекать внимания высшего начальства".

Таким образом широкая брешь, прорванная советским наступлением в немецком фронте в тылу 6-й армии, была заделана - настоящий триумф талантливых военных руководителей. В течение недель рубеж протяженностью 200 километров удерживался формированиями из железнодорожников, личного состава служб труда, строительных подразделений организации Тодта и добровольцев из кавказских и украинских казаков. Нужно также добавить, что многие румынские части, отбившиеся от своих армий, поступили под немецкое командование. Под руководством немцев и сверх того с немецким вооружением и снаряжением они прекрасно сражались, а многие по своему личному почину на долгое время оставались служить в немецких войсковых формированиях.

Первое крупное регулярное соединение, появившееся на чирском фронте, прибыло в конце ноября, когда 17-й армейский корпус генерала пехоты Холлидта проложил себе путь в район боевых действий румынской 3-й армии. Все вздохнули с облегчением.

По предложению Венка, командование группы армий вверило под начало генерала Холлидта весь участок Дон-Чир со всеми сражавшимися там формированиями. Они были сформированы в "Оперативную группу Холлидта". Таким образом, пестрая мешанина частей, известная как "Армия Венка", прекратила свое существование. Она с блеском выполнила свою задачу, по сложности едва ли имевшую себе равную в военной истории.

Кроме всего прочего, своими действиями она заложила основу для второго акта боевых действий на Чире - захвата высот на юго-западном берегу реки, необходимых для любой контратаки. Эту задачу удалось выполнить в начале декабря специально переброшенной в этот район 336-й пехотной дивизии и подтянувшейся вслед за ней 11-й танковой дивизии.

Немцы овладели высотами в ходе ожесточенных боев и отбили все советские атаки. В соответствии с планом Манштейна, позиции на Чире имели жизненно важное значение для освобождения запертых в Сталинграде войск. Для этого наступления генерал-фельдмаршал использовал армейскую группу Гота из района Котельникова к востоку от Дона. Чирский фронт обеспечивал фланговое и тыловое прикрытие операции по спасению 6-й армии. Более того, как только позволила бы ситуация, 48-й танковый корпус, находившийся теперь под командованием генерала танковых войск фон Кнобельсдорффа, должен был поддержать Гота атакой в северо-восточном направлении силами 11-й танковой, 336-й пехотной дивизий и полевой дивизии Люфтваффе. Трамплином для этой вспомогательной операции предстояло послужить последнему донскому плацдарму 6-й армии в районе Нижне-Чирской, в том самом месте, где Чир впадает в Дон. Там полковник Адам, адъютант генерала Паулюса, держал ключевую точку силами наскоро собранных сводных частей 6-й армии, ведя поистине героические оборонительные бои.

Итак, делалось все необходимое, все, что было в человеческих силах, чтобы военным талантом и беспримерной храбростью исправить ошибки Гитлера и спасти 6-ю армию. 7. Гот начинает операцию по деблокированию "Зимняя гроза" и "Удар грома" - 19 декабря - Еще только 50 километров - Довод в пользу "Удара грома" - Рокоссовский предлагает почетную капитуляцию.

12 декабря Гот начал атаку. Задача, стоявшая перед его опытными, изобретательными и смелыми танковыми командирами, была трудной, но выполнимой.

Обеспечение правого фланга группы Гота осуществлялось, как и оборона на Чире, самыми необычными методами. Полковник Дёрр, возглавлявший немецкий штаб взаимодействия в румынской 4-й армии, создал тонкую линию прикрытия силами сводных частей и надерганных отовсюду где только можно и нельзя "лоскутов" немецких мобильных формирований, действуя методами, похожими на те, к которым прибегал полковник Венк на севере. Боевые группы под командованием майора Зауванта из частей 14-й танковой дивизии и полковника фон Паннвица из казачьих эскадронов, частей ПВО и сводных формирований восстановили некое подобие порядка в отступавших румынских войсках и немецких тыловых службах, на которые перекинулась паника.