Читать онлайн «История Османской империи. Видение Османа». Страница 117

Весной 1706 года в Стамбул поступило сообщение от крымского хана, явно подстрекаемого великим визирем Балтаджи («Алебардщик») Мехмед-пашой, в котором говорилось, что русские угрожают черноморским рубежам Османской империи, и ему на помощь была выслана эскадра военных кораблей. Османо-российские отношения были напряженными, и военные действия между Россией и Швецией стали отвечать интересам Османской империи, которая во время военной кампании 1708 года шла в кильватере политики воевавшего в России Карла XII. В мае 1708 года Карл прошел через всю Литву и, соблазнившись преследованием отступавшей русской армии, продвинулся как никогда далеко на восток. Но Петр приказал уничтожать все, что могло быть использовано шведскими войсками, и они, переправившись через Днепр, повернули на юг и вступили в пределы Украины, где, как ожидалось, ситуация со снабжением будет более благоприятной. В начале ноября Иван Мазепа, который был казачьим гетманом Левобережной Украины (только эта часть Украины осталась за казаками после того, как в 1700 году Польша отменила гетманство в Правобережной Украине), перешел на сторону Карла, но его главная база в Батурине, находившемся в 150 километрах к северо-востоку от Киева, была безжалостно разграблена русскими, а долгожданные запасы продовольствия уничтожены.

Зима 1708–1709 годов оказалась чрезвычайно холодной, и Карл обнаружил, что его армия обездвижена в степях Украины, так как сотни его людей замерзли насмерть. В марте 1709 года запорожские казаки (занимавшие нижнее течение Днепра) высказались в пользу Карла, но в мае их базы были уничтожены русскими войсками, после чего рухнули всякие надежды на то, что их поддержка переломит ситуацию. И наконец, в июле по совету Мазепы Карл осадил город Полтава, расположенный юго-восточнее Киева. Царь Петр прибыл туда, чтобы снять осаду, и в конце месяца наголову разбил шведов. Сначала Карл пытался найти убежище в расположенной в устье Днепра османской крепости Очаков, но позднее двинулся в направлении Тигина на Днестре. Там, за стенами этого города, он основал поселение. Из устроенного самому себе изгнания он продолжал править Швецией, но его поражение под Полтавой возвестило о том, что страна лишилась статуса «великой державы». Полтавская битва окончательно решила судьбу Украины, так как казачье государство на левом берегу Днепра оказалось под еще большим контролем со стороны русских.

Несмотря на претензии русских, которые утверждали, что, позволяя шведскому королю оставаться на своей земле, турки нарушают условия мирного договора 1700 года, султан Ахмед и его великий визирь Чорлулу Али-паша надеялись использовать присутствие Карла как козырь, который поможет улучшить условия мирного договора с Россией. Сначала дипломатия работала против Карла и привела к тому, что в начале 1710 года мирный договор был продлен, и стороны заключили соглашение об условиях его возвращения в Швецию. Но Карл отказался уезжать из Тигина и плел интриги против Чорлулу Али, на которого он возложил ответственность за политику уступок России. Интриги, связанные с присутствием Карла и его сторонников на османской территории, привели к смещению нескольких высокопоставленных чиновников, в том числе и великого визиря, который впоследствии был казнен.

Более агрессивная политика в отношении России отчасти сложилась под влиянием Карла и других «северян», которые нашли убежище в Османской империи. Когда в конце 1708 года Карл двинулся на юг и вступил в пределы Украины, он надеялся на то, что скоро получит поддержку со стороны турок. Понятно, что Карлу и его сподвижникам, которые видели себя жертвами русской военной мощи, было выгодно убедить турок в том, что в их общих интересах остановить русское военное продвижение. Хотя в целом османское правительство не испытывало желания вступать в противоборство с Россией, были и те, кто выступал за решительные действия. Наиболее заметным среди них был крымский хан Девлет Гирей II. Антироссийская политика, которую он проводил независимо от турок, была столь же бескомпромиссной, как и политика Швеции. Крымские ханы издавна проявляли способность использовать в своих целях настроения правящих кругов Стамбула, а их самих назначали и заменяли в зависимости от того, в какой степени их деятельность была полезна для достижения более широких стратегических целей текущего момента. В данном случае высшее духовенство проявило желание прислушаться к мольбам Девлет Гирея, который выступал от лица тех, кто оказался на пути экспансии России на юг, а янычары горели желанием отомстить за случившуюся в 1696 году потерю Азова (которому Петр уделял почти такое же внимание, как и Петрограду — Санкт-Петербургу, который был его «окном на запад»).

Сообщения, приходившие с северных рубежей Османской империи, были лишним подтверждением того, что Петр представляет угрозу, и в ноябре 1710 года турки объявили России войну. Всю зиму шла подготовка к военным действиям, и 19 июля 1711 года авангарды двух армий (русскую армию возглавлял сам Петр) столкнулись друг с другом на реке Прут, притоке Дуная. В ту ночь подразделения татар переплыли реку, чтобы вступить в бой с русскими, а турецкие саперы обеспечили безопасность мостов через Прут, что позволило переправиться через реку остальной османской армии, которая намного превосходила русских. Войска Петра отошли на некоторое расстояние от места боя на реке, и, хотя он обнаружил, что окружен, а все необходимые припасы заканчиваются, его солдаты на первых порах отражали бешеные атаки турок на их позиции. 22 июля, после того, как русские были атакованы силами, во главе которых стоял великий визирь и главнокомандующий, Балтаджи Мехмед-паша, Петр предложил условия, на которые Балтаджи Мехмед охотно согласился. Однако из-за увиливаний русских и нерешительности турок в отношении того, продолжать ли войну, Адрианопольский договор, как его называют на Западе, был ратифицирован только в 1713 году. По его условиям Россия теряла все, что она приобрела в 1700 году. Остается только догадываться, почему Балтаджи Мехмед не сумел до конца использовать свое несомненное преимущество, и строить гипотезы о том, смогла бы изменить ход истории более решительная позиция Османской империи. Утверждения, что туркам не хватало ресурсов или желания втягивать себя в очередную и, возможно, длительную войну, не представляются убедительными по причине действий султана, который уволил Балтаджи Мехмеда и заключил его в тюрьму. Спустя много лет, в 1763 году, Фридрих Великий спрашивал об этой битве на Пруте у изощренного османского политика Ахмеда Резми-эфенди, который тогда был посланником в Берлине. Ему было сказано, что отказ турок продолжать сражение был продиктован великодушием султана.

В октябре 1714 года Карл XII и окружавшие его громкоголосые «северяне» со своими спорами и раздорами (к тому времени Мазепа умер в Тигине, и в это окружение вошли преемник Мазепы, казачий гетман Пилип Орлик, а также посланник Карла при дворе султана, поляк Станислав Понятовский) наконец-то покинули территорию Османской империи. Но прежде они успели вывести из себя своих хозяев. В начале 1713 года двор Карла, расположившийся неподалеку от Тигины, был атакован находившимися в этой местности силами турок и крымских татар, которые взяли в плен и его самого, и некоторое количество его людей. Султан выразил гнев, но Карла и его людей сначала увезли в Димотику во Фракии, а затем в Эдирне, где короля вплоть до ратификации мирного договора с Россией держали как козырную карту. Великая северная война закончилась только в 1721 году. В 1718 году Карл был убит в Норвегии, где он сражался с датчанами, а Петр умер в 1725 году; и ни одному из них не пришел на смену монарх, наделенный такими же способностями, какими обладали эти двое.

Впрочем, история взаимоотношений Карла XII с турками не заканчивается вместе с его отъездом и даже вместе с его смертью. Он покинул Османскую империю, находясь в финансовой задолженности как перед султаном, так и перед частными заимодавцами. Поэтому, в 1727–1728 и 1733 годах в Стокгольм были направлены посланники, с целью выработки графика выплат по задолженностям султану, сумма которых составляла приблизительно три миллиона золотых талеров. В 1738 году наконец было достигнуто соглашение: османскому казначейству выплачивалась одна треть этого долга, а взамен остальной суммы был затребован полностью оснащенный семидесятипушечный фрегат и 30 000 мушкетов. По пути в Стамбул фрегат потерпел кораблекрушение неподалеку от Кадиса, но другой шведский военный корабль с грузом боеприпасов и десятью тысячами мушкетов на борту прибыл в пункт назначения, что вполне устроило турок. Оставшийся долг сочли погашенным, когда они приняли шведское предложение о поставке еще 6000 мушкетов.

Отправной точкой войны, которую Османская империя вела против Венеции на Пелопоннесе в период между 1715 и 1717 годами, стали восстания против османского правления в Черногории, которые были спровоцированы призывами Петра Великого оказать помощь своим единоверцам на Балканах (похожими на призывы австрийского императора Леопольда, с которыми он обратился в 1690 году в разгар своей долгой войны с султаном. Сам же Петр выступил с ними в начале 1711 года.) После поражения Петра на Пруте черногорцы нашли убежище от османских властей на принадлежавших венецианцам территориях Далмации. Губернатору Боснии Нуман-паше (сыну бывшего генерала и великого визиря Кёпрюлю Фазыла Мустафы-паши, который после смещения Чорлулу Али-паши сам кратковременно занимал пост великого визиря) было приказано подчинить черногорцев, и он доложил в Стамбул, что Венеция нарушает условия Карловицкого договора. Турки объявили войну в январе 1715 года, и поскольку успех этой кампании главным образом зависел от военно-морской мощи, приготовлениям флота уделялось особое внимание.