Читать онлайн «История Второй мировой войны». Страница 97

Союзники изобретали и вводили в бой все новые и новые боевые средства. Их самолеты были оснащены прожекторами, при помощи которых они могли ночью обнаруживать немецкие подводные лодки. Количество вспомогательных авианосцев непрерывно росло. Постоянные воздушные налеты на немецкие базы подводных лодок на французском побережье тоже дали свои результаты. Все эти и многие другие средства обороны привели к тому, что число вновь вступающих в строй подводных лодок уже не превышало количества лодок, потопленных противником. Главной причиной успеха западных держав было введение новых радиолокационных установок. Если работа применявшихся до сих пор радиолокаторов могла быть обнаружена установленным на подводной лодке приемником, так что подводная лодка часто успевала погрузиться и ускользнуть, прежде чем ее находили самолеты противника, то теперь приемники внезапно перестали принимать импульсы вражеских радиолокаторов. Самолеты противника неожиданно появлялись над подводными лодками в любую погоду и в любое время суток и атаковали их; во время ночных атак они использовали и прожекторы. Долгое время для немецких командиров и инженеров оставалось загадкой, каким образом англичане добиваются такого успеха. В конце концов удалось установить, что приемник подводной лодки посылал волны, которые воспринимались новой радиолокационной установкой противника. Это открытие поставило немецких подводников в почти безвыходное положение. Кроме того, противник увеличил радиус действия самолетов, базирующихся на аэродромы в Исландии и Ньюфаундленде, а также стал включать в состав конвоев небольшие вспомогательные авианосцы, число которых значительно возросло! Такие меры позволили ему закрыть «брешь» в Северной Атлантике и обеспечить все конвои прикрытием с воздуха. Чтобы оказать хоть какое-то сопротивление самолетам противника, немецкие подводные лодки уже не пытались погружаться, а вели с ними борьбу зенитным оружием. Немцы стали посылать на помощь своим подводникам бомбардировочную авиацию дальнего действия. Самолеты западных держав, правда, понесли значительные потери, но в конечном счете эти храбрые действия немецких моряков ничего не изменили.

Английский капитан 1 ранга Джон Кресуэлл, из книги которого «История войны на море в 1939-1945 гг.» взяты приведенные выше факты, заканчивает свое описание решающей битвы в Атлантике следующими лестными для немецких подводников словами: «Без сомнения, германский подводный флот понес тяжелые потери, но не дрогнул. Теперь положение стало настолько неблагоприятным, что ему пришлось временно уйти. Но затем он опять появился и вынес до конца бремя тяжелых потерь, хотя его надежды на конечный успех можно было поддерживать лишь весьма слабыми обещаниями… Команды подводных лодок проявили такое мужество, которое затмило достижения их предшественников в 1917 – 1918 гг…Против менее решительного противника победа была бы достигнута значительно быстрее и с меньшими жертвами».

Еще в августе 1942 г. англичане полагали, что войска Гитлера могут преодолеть Кавказ и повести большое наступление на Средний Восток. Они считали немцев и итальянцев способными продвинуться в Африке своими танками через Нил и Суэцкий канал в Палестину, вторгнуться в Сирию с Додеканеса и Крита, а на Восточном фронте – выйти через Кавказ в Иран. Опасение англичан существенно усиливалось настойчивыми требованиями Москвы об открытии второго фронта. Русские, несомненно, представляли события на русско-германском фронте в слишком мрачном свете, исходя при этом не из действительно отчаянного положения, а из стремления облегчить Красной Армии ведение войны.

Гитлер считал, что в августе он нанес русским сокрушительные удары. Под впечатлением быстрых успехов в июле он по-прежнему преследовал двойную цель – захват Сталинграда и Кавказа. В конце августа в ставке Гитлера можно было слышать о том, что победа над Советским Союзом для него стала второстепенным делом, которому он уже почти не уделяет внимания, и что сейчас его больше всего интересуют широкие планы захвата Среднего Востока. Однако до поздней осени ни одно из обязательных условий для осуществления этих планов не было создано.

Роммель не только прочно застрял перед английской позицией в районе Эль-Аламейна, которую он в начале сентября тщетно пытался прорвать, но и наблюдал с растущим опасением постоянное усиление противника.

Немецкие войска, продвигавшиеся к русским нефтяным районам, были остановлены у северных склонов Кавказа; наступление в районе Сталинграда также захлебнулось.

Подводная война хотя и велась еще весьма активно, но ежемесячные потери немецких подводных лодок увеличивались в таком размере, что в этой области, особенно важной для борьбы с Америкой, имелись серьезные опасения за будущее.

Людской потенциал более мелких союзников, к которым в этом смысле следовало причислить и Италию, не мог быть полностью использован, потому что германская военная промышленность была не в состоянии снабжать даже собственные вооруженные силы максимальным количеством современной боевой техники.

На Дальнем Востоке наступление японцев, очевидно, достигло своего кульминационного пункта, если не прошло его.

За год, истекший с момента вступления Соединенных Штатов в войну, немецкие войска на всех театрах военных действий, правда, захватили огромные области, но нигде не добились решающего успеха. Три года германские вооруженные силы вели наступление. Германия захватила обширную территорию, которая от Нордкапа до Эль-Аламейна раскинулась на 4500 км, а от Бреста на побережье Атлантического океана до Сталинграда на Волге – на 3600 км, но как раз это и привело к опасной раздробленности сил. Насколько были перенапряжены силы, показывают три события, которые произошли в ноябре 1942 г. и коренным образом изменили положение держав оси в Европе и Северной Африке.

3 ноября 8-я английская армия завершила прорыв в районе Эль-Аламейна; 8 ноября американские и английские войска высадились в Марокко и Алжире; 19 ноября русские армии прорвали германо-румынский фронт северо-западнее и южнее Сталинграда.

Момент был упущен – одержать решительную победу над Советским Союзом до того, как Соединенные Штаты смогут принять участие в военных действиях в Европе, не удалось. Теперь на сцену выступили американцы.

Гибель 6-й армии

Хотя в рамках войны в целом событиям в Северной Африке отводят более видное место, чем Сталинградской битве, однако катастрофа под Сталинградом сильнее потрясла немецкую армию и немецкий народ, потому что она оказалась для них более чувствительной. Там произошло нечто непостижимое, не пережитое с 1806 г.,{33} – гибель окруженной противником армии.

Сталин со злобной радостью следил за наступлением немецких войск на Сталинград и Кавказ. Он расходовал свои резервы очень экономно и только тогда, когда было действительно необходимо помочь обороняющимся в их крайне тяжелом положении. Вновь сформированные, а также отдохнувшие и пополненные дивизии пока не вводились в бой: они предназначались для того, чтобы как карающим мечом Немезиды разрубить слишком растянутый фронт немецких армий и их союзников и одним ударом внести коренной перелом в положение на юге. Сталин смог оснастить свои новые армии гораздо лучше, чем оснащались до того времени русские войска. Вновь созданная по ту сторону Урала или перебазированная туда военная промышленность работала теперь на полную мощность и позволяла обеспечить армию достаточным количеством артиллерии, танков и боеприпасов. Американская помощь Советскому Союзу по ленд-лизу также значительно увеличилась. До октября 1942 г. американцы прислали 85 тыс. грузовых автомашин, что заметно повысило оперативную подвижность соединений, предназначенных для наступления. Поставки самолетов и танков непрерывно возрастали, а огромное количество обуви и обмундирования помогло преодолеть особенно узкое место русского производства.

Русские хотели быть полностью уверенными в том, что крупные силы немцев скованы войсками западных держав; а кроме того, они были убеждены, что зима, как в прошлом году, даст русскому солдату определенные преимущества. Поэтому они медлили с наступлением, ожидая, пока определится успех наступления 8-й английской армии в Египте и десантной операции в Северной Африке. Когда это произошло, русские войска перешли в наступление.

Направления ударов русских определялись самим начертанием линии фронта: левый фланг немецкой группировки тянулся почти на 300 км от Сталинграда до излучины Дона в районе Новой Калитвы, а короткий правый фланг, где располагались особенно слабые силы, начинался у Сталинграда и терялся в Калмыцкой степи. В ходе первого этапа наступления, на котором вводилась лишь часть сил, находящихся в боевой готовности, русские войска должны были выполнить следующую узкую, но важную задачу: освободить Сталинград и окружить 6-ю армию. Цели последующих этапов были гораздо шире.