Читать онлайн «История Второй мировой войны». Страница 80

Одной лишь непоколебимой стойкости немецких войск, которая в эту зиму превзошла всякие ожидания, конечно, было недостаточно, чтобы сорвать планы русских. Точно так же, как и Гитлер при нападении на Советский Союз, теперь русское командование переоценило свои силы и недооценило силу сопротивления войск противника. Смелый план уничтожить две немецкие группы армий превышал возможности ослабевших русских армий и привел к дроблению сил. Упрямое и негибкое преследование поставленных перед собой целей посредством все новых и новых ожесточенных атак в одних и тех же местах во всех отношениях существенно облегчило немецкому командованию задачу сломить натиск противника. Русские не упустили случая извлечь правильные уроки из своих относительных неудач. Уже зимой 1942/43 г. их прорывы стали более опасными и успешными.

Однако для дальнейшего ведения боевых действий исход этой зимней кампании имел гибельные последствия, которые в дальнейшем могли повлиять на провал не только Восточного фронта.

В обстановке, сложившейся ранней зимой 1941/42 г., в качестве временной меры по психологическим соображениям могли быть использованы принципы «ни шагу назад» и «удерживать любой ценой». Но мог ли быть осуществлен организованный отход, этого сейчас нельзя доказать. Возможно, только благодаря жестоким мерам Гитлера удалось предотвратить превращение оперативной неудачи в моральное поражение. Немецкий солдат после всех совершенных им героических усилий, после испытаний, выдержанных в обстановке, противоречащей всяким тактическим принципам, и после успешного отражения натиска противника, имеющего двадцатикратное превосходство в силах, проникся верой в самого себя и в превосходство своего командования, которая у него постоянно сохранялась и которой единственно можно объяснять успехи в обороне в последующие годы.

Однако командование вступило на опасный путь, когда оно из этой временной меры, обеспечившей успех только в борьбе против пока еще негибких действий русского командования и его ослабленного военного инструмента, сделало панацею от всех бед, когда на место гибкого и ответственного руководства, искусных действий с использованием пространства и попеременной сменой наступления и обороны, в чем всегда заключалась сила немецкого командования, был поставлен схематизм упрямого продвижения вперед. Под давлением Гитлера немецкое командование все больше склонялось к этому схематизму. Гитлер почти совершенно отвергал отвод войск как оперативное средство, необходимое для того, чтобы восстановить свободу действий или сэкономить силы. Мнительный и недоверчивый Гитлер оставлял право принимать всякое, даже малейшее тактическое решение только за высшей инстанцией. Город Холм стал впоследствии образцом для многих «крепостей», о которые должны были разбиваться все атаки противника. Удавшееся снабжение демянского котла воздушным путем привело к тому, что такой же эксперимент был повторен под Сталинградом в совершенно других условиях.

С тех пор как немцы под Москвой впервые потеряли инициативу, после того как были испытаны первые поражения, в их стратегии появились прямо-таки патологические черты. Это было связано с особенностями характера Гитлера, которые, конечно, не могут быть исчерпывающе изложены в нескольких кратких замечаниях, но они оказали такое решающее влияние на ход войны, что о них нельзя не говорить. Гитлер с 1933 г. не знал неудач. Мысль о том, что такое положение может когда-нибудь кончиться, что чужая воля окажется сильнее, чем его, была непостижимой и невыносимой для этого человека, который постепенно сжился с мифом о своей непогрешимости, «сомнамбулически» следовал своей интуиции и которого льстивая пропаганда (с его ведома или нет, неизвестно) подняла до «величайшего полководца всех времен». Веру в себя он должен был сохранять несмотря ни на что; только так он мог сохранить и силу внушения, необходимую, чтобы поддерживать у других веру в свое величие. Всякая добровольная уступка была для него равносильна потере власти и престижа, подчинению чужой силе, следовательно, никаких уступок не могло быть. Если еще так много людей и техники приносилось в жертву ради бесполезного сопротивления, то это вина других. Для него гораздо чувствительнее было бы собственное моральное поражение. Не будет ошибкой искать в этом болезненно эгоцентрическом настроении Гитлера ключ к пониманию его руководства операциями в последующие годы.

Неизбежным следствием подобного ведения войны было такое использование живой силы и техники, которое намного превышало их возможности. В принципе правильное положение – в решающие моменты напрягать последние силы войск – стало, однако, постоянным явлением. Это проявлялось уже во время зимнего наступления русских не только в сухопутных войсках, но также и в авиации. «Снабжение воздушным путем» стало обычным способом, который применялся не только для снабжения войск в демянском котле, Холме, а также многих временно окруженных крупных и мелких группировок, но и каждый раз, когда из-за перегрузки других транспортных средств нарушалось нормальное снабжение. Конечно, снабжение воздушным путем являлось в руках командования современным средством устранения затруднений, но резервы немецкой авиации были недостаточно велики, чтобы в полном объеме отвечать предъявленным требованиям. Транспортные самолеты выходили из строя, их скоро стало не хватать. Поэтому приходилось брать учебные самолеты, необходимые для подготовки летного состава, и зачастую привлекать для снабжения войск по воздуху бомбардировщики, которые сбрасывали грузы на парашютах, если посадка была невозможна.

Неменьшими были требования и к тактическому использованию авиации. Никогда не прекращавшиеся кризисы на фронте нередко ликвидировались только тем, что вводились в бой все силы до последнего самолета. Авиация всегда с величайшим самопожертвованием помогала оказавшимся в затруднительном положении сухопутным войскам. Но хрупкая авиация, потери которой к тому же было гораздо труднее восполнить, несравненно больше страдала от перенапряжения, чем такой прочный по своей природе инструмент, каким является сухопутная армия.

В конце ноября 1941 г. немецкие армии стояли под Москвой и министр иностранных дел Германии не без задней мысли о возобновлении антикоминтерновского пакта безапелляционно заявил 25 ноября в Берлине о том, что русские потерпели поражение, имеющее решающее значение для исхода воины, от которого они ввиду недостатка обученных резервов и военных материалов никогда уже не смогут оправиться, и, следовательно, последний союзник Черчилля с военной точки зрения уже перестал существовать. В это самое время Япония собиралась вступить в войну. (Карта 5, стр.286)

Все необходимые приготовления она сделала уже давно и с большой тщательностью. Политические противоречия с Соединенными Штатами и с Англией настолько обострились, что их одних уже было достаточно, чтобы прийти к решению, для которого только требовалось выбрать благоприятный момент.

Когда Япония решила начать военные действия в Восточной Азии не только против Британского содружества наций, но также и против Соединенных Штатов, она уже в течение четырех с половиной лет вела войну с чанкайшистским Китаем. Захват Китая и использование его экономических ресурсов были задуманы как первый шаг и предпосылка для расширения японского господства во всем восточноазиатском районе. Однако война не привела к достижению цели: японцы завязли в огромной стране. Лишь один большой плацдарм, охватывавший северные провинции громадного государства от Пекина до Шанхая, находился в японских руках, да и то не полностью, так как еще многие его районы были заняты партизанами. Японцы захватили также все китайские порты, так что фактически Китай был блокирован. Войска Чан Кай-ши с помощью иностранных, главным образом американских, поставок оружия, которое вследствие блокады побережья ввозилось далеким кружным путем через британскую Бирму, стали настолько сильными, что Японии не приходилось рассчитывать на быстрое покорение Китая. Дружественное Японии марионеточное [286 – Карта 5] правительство в Нанкине, бывшей столице Китая, пользовалось в стране очень слабой поддержкой.

Успехи немцев во Франции в 1940 г. отразились и на положении на Дальнем Востоке и открыли для японцев новые перспективы. Мощь Англии, по крайней мере временно, была значительно ослаблена. Летом 1940 г. Англия должна была волей-неволей выполнить требование Японии закрыть Бирманскую дорогу{25} для переброски оружия в Китай.

У бывших нидерландских колоний уже не было метрополии. Франция должна была лавировать между сильными державами, чтобы сохранить свои колонии. В августе 1940 г. она вынуждена была дать согласие на требование Японии предоставить ей три аэродрома в Индокитае, с которых Япония хотела вести борьбу против не совсем еще прекратившейся переброски оружия в Китай по Бирманской дороге. Дальнейшие переговоры привели в июле 1941 г. к франко-японскому соглашению, в котором оба правительства заявили о своей готовности к военному сотрудничеству в интересах совместной обороны Индокитая. Практически это соглашение означало, что Япония могла по своему усмотрению создавать в Индокитае сухопутные, морские и воздушные базы.