Читать онлайн «История Второй мировой войны». Страница 153

Роммель не отвергал категорически таких рассуждений, но выдвигал против них два довольно веских аргумента. Он по-прежнему был твердо убежден, что любой контрудар, не предпринятый немедленно пусть даже вначале недостаточными силами, обязательно запоздает и не застигнет противника на кратковременной стадии его слабости. Опыт, приобретенный в борьбе с западными противниками, подсказывал Роммелю, что подтягивание находящихся глубоко в тылу оперативных резервов при полном господстве противника в воздухе неизбежно будет сопряжено с непредвиденными задержками. По тем же соображениям решающее контрнаступление в ходе маневренной борьбы в глубине континента представлялось ему утопичной надеждой. Он не побоялся высказать точку зрения, что если не удается сбросить противника с континента в течение первых 48 час., то, учитывая нагрузку, которую несет на своих плечах армия на всех фронтах, а также потери флота и авиации, это будет означать проигрыш всей войны. Во всех этих рассуждениях, за исключением возможности проигрыша войны, Гитлер склонялся к плану Роммеля хотя бы уже потому, что тот настаивал на непременном удержании побережья в любом случае. С другой стороны, он, как всегда, стремился сохранить за собой как можно более сильное влияние на тактическое руководство и не хотел отказаться от собственных резервов. В результате спор завершился компромиссным решением. Из имевшихся на участке группы армий «Б» шести танковых дивизий в распоряжение Роммеля были выделены три, а остальные три, сведенные в танковый корпус, были оставлены в районе южнее Парижа.

В принципе – и в этом была вся трагедия – немцы обязаны были считаться с возможностью высадок противника повсюду, на всем западном побережье от Антверпена до Бискайского залива, равно как и на французском участке Средиземноморского побережья, что вынуждало распылять слабые немецкие силы на фронте протяженностью свыше 2000 км. Так как, по мнению немецкого командования, наиболее опасным являлся участок севернее Сены вплоть до Антверпена, то здесь и была сконцентрирована большая часть немецких сил.

Немецкое командование имело всего лишь 59 дивизий, в том числе 32 «стационарные» и авиаполевые дивизии, 17 обычных пехотных и 10 танковых дивизии

Оборонявшие побережье войска входили в группу армий «Б» и располагались следующим образом:

– в Голландии – один корпус в составе двух «стационарных» и одной авиаполевой дивизии;

– от устья Шельды до устья Сены – 15-я армия под командованием генерал-полковника фон Зальмута в составе четырех корпусов, насчитывавших в общей сложности четырнадцать пехотных и «стационарных» дивизий, а также три авиаполевые дивизии (восемь «стационарных» дивизий находились в первом эшелоне);

– от устья Сены до устья Луары – 7-я армия под командованием генерал-полковника Долльмана в составе трех корпусов, насчитывавших в общей сложности восемь обычных пехотных и «стационарных» дивизий, из которых на побережье располагались шесть «стационарных» дивизий{45}.

Выделенные ему три танковые дивизии Роммель расположил по одной на северном крыле, в центре и на южном крыле своей группы армий. Одна из этих дивизий располагалась в районе юго-восточнее Кана. Кроме того, он тщетно пытался добиться выделения ему еще одной танковой дивизии, которую он намеревался сосредоточить в районе Карантана.

В группу армий «Г», возглавлявшуюся генерал-полковником Бласковицем, входили:

1– я армия под командованием генерала фон дер Шевалери. оборонявшая побережье от устья Луары до Пиренеев, и располагавшаяся на южном побережье Франции 19-я армия под командованием генерала фон Зоденштерна.

Вся группа армий «Г» состояла из двадцати одной пехотной и «стационарной» дивизий.

Флот почти ничем не мог помочь войскам, потому что в Атлантике располагал всего лишь незначительными легкими силами. Из сорока подводных лодок, которые должны были выйти в море, как только станет известно о начале операции противника, были использованы только шесть. Предусмотренное минирование морских районов также не было осуществлено.

На слабость авиации уже указывалось выше. 1000 реактивных истребителей, которые Гитлер обещал выделить, дабы успокоить Роммеля, озабоченного катастрофическим соотношением сил в воздухе, так и не прибыли. Крупный зенитный корпус был рассредоточен по всему фронту группы армии.

Простой и стройной организации командования в лагере союзников противостояли неразбериха, а порою и взаимный антагонизм, господствовавшие в немецких командных инстанциях. Главнокомандующему немецкими войсками из Западе были подчинены лишь сухопутные войска. Военно-морские и военно-воздушные силы подчинялись по своей линии и возглавлялись, в конечном счете, своими главнокомандующими Дёницем и Герингом. Поскольку командующие сосредоточенными во Франции военно-морскими и военно-воздушными силами неохотно шли навстречу просьбам и пожеланиям главнокомандующего немецкими войсками на Западе, то последнему оставалось лишь действовать через верховное командование, которое также не в состоянии было воздействовать должным образом на самоуправствующих командующих. Но проволочки, вызывавшиеся таким положением, были еще наименьшим злом. Главнокомандующий немецкими войсками на Западе не мог оказывать никакого влияния и на политическую обработку французского населения. Здесь его полномочия не шли ни в какое сравнение с соответствующими правами Эйзенхауэра, потребовавшего и добившегося предоставления ему полной власти для выполнения поставленной перед ним задачи.

Ранним утром 4 июня Эйзенхауэр должен был решить, предпримет ли он высадку утром следующего дня – первого из трех намеченных для этой цели дней. Все зависело от погоды. Сводка была весьма неблагоприятной: ожидалась низкая облачность, сильный ветер и значительное волнение на море. Низкая облачность почти исключила бы предусмотренную авиационную подготовку и поддержку операции с воздуха. Сильный ветер и волнение чрезвычайно затруднили бы выгрузку и выход на берег десантных войск и серьезно осложнили бы действия корабельной артиллерии, особенно мелких кораблей и специально построенных плавучих батарей. Эйзенхауэр принял решение отложить высадку на один день. А на следующее утро разыгралась буря, сопровождавшаяся сильным ливнем, и вышедшим уже в море судам пришлось спешно искать укрытия в ближайших портах. Несмотря на это, предстояло принять решение относительно следующего дня. Практически это был уже последний возможный срок, когда операция могла осуществляться при участии крупных военно-морских соединений, так как последние вышли в море из североанглийских баз еще 3 июня и имевшегося у них запаса топлива могло хватить лишь до б июня включительно. Прогноз погоды, ко всеобщему облегчению, был значительно лучше, но только на ближайшие 36 часов. Затем должно было вновь наступить периодическое ухудшение погоды: продолжительность этих периодов не поддавалась определению, и вследствие этого могла оказаться под угрозой высадка последующих эшелонов. Поставленный перед дилеммой – решиться на операцию, несмотря на эти осложняющие факторы, или же отложить ее на целых четыре недели, – Эйзенхауэр решился отдать приказ о проведении высадки на следующий день. Тем самым было положено начало крупнейшей, отлично подготовленной и во всех подробностях согласованной по времени операции.

Свыше 6 тыс. боевых кораблей, транспортных и десантных судов вышли из английских портов. Пока они, пользуясь темнотой, приближались к французскому берегу, парашютно-десантные части трех специально выделенных воздушно-десантных дивизий поднялись в воздух и вскоре после полуночи высадились (выбросились) в намеченных пунктах. Для немцев это был безошибочный, хотя и не первый тревожный сигнал. Еще накануне в рядах французского Движения сопротивления было отмечено заметное оживление. В полосе 15-й армии радиоразведкой был перехвачен подозрительный пароль, который мог быть истолкован как намек на предстоящее именно здесь вторжение. Командование армии немедленно подало сигнал «Готовность № 2» и сообщило о своих наблюдениях соседям. Однако этот признак был скорее ложным, чем показательным; он лишь отвлекал внимание, что по-видимому и преследовалось противником. Первые поступившие в штаб группы армий «Б» донесения о высадке воздушных десантов противника в районе Кана и на полуострове Котантен отличались неопределенностью, а их значение оценивалось весьма осторожно. Воздушные десанты из отрядов «коммандос», забрасываемые для усиления Движения сопротивления или для снабжения его оружием, не представляли ничего необычного. Тем не менее командующий 7-й армии получил приказ привести свои войска в боевую готовность. В течение последующих часов количество донесений о воздушных десантах возросло, а когда было доложено об интенсивных бомбардировках и приближении с моря большого количества самолетов, не оставалось больше никакого сомнения в том. что предпринимается операция крупного масштаба. Пока еще не представлялось возможности определить район высадки, ибо противник с целью маскировки наносил бомбовые удары и по 15-й армии. Лишь когда действительно началась высадка и о ней поступили точные донесения, можно было определить замыслы противника. Находившаяся в распоряжении командующего группой армий «Б» 21-я танковая дивизия, которая к этому времени била сосредоточена в районе юго-восточнее Кана, получила приказ подготовиться к маршу.