Читать онлайн «Вторая мировая война». Страница 233

К ночи, несмотря на непрекращающийся артиллерийский и минометный огонь, высадились 30 тыс. морских пехотинцев. Они окопались, хотя это и было непросто в мягком вулканическом песке, готовясь отразить контратаку противника. Один из морпехов, несомненно, фермер, сравнил это с рытьем ямы в куче зерна. Но контратаки не последовало. Курибаяси их запретил, особенно самоубийственные атаки в полный рост. С оборонительных позиций можно было убить больше американцев.

Американская артподготовка, по крайней мере, уничтожила большую часть орудий у подножия горы Сурибати, но другие позиции остались практически нетронутыми, в чем и убедился 28-й полк, взбираясь по холму. «Японцы обрушили на наши головы камнепад, – записал один морской пехотинец, – это был еще и результат нашего корабельного артобстрела. Каждый дот представлял отдельную проблему, это была сложно устроенная крепость, которую надо было превратить в руины. Стены многих из них были устроены из бетонных блоков толщиной в два фута, с арматурой из железных балок, затем шли десять–двенадцать футов камней с землей и грязным пеплом Иводзимы».

В бункерах и туннелях Сурибати находился гарнизон численностью 1200 человек. Непробиваемые из пушек и гранатометов, доты могли быть разрушены только с близкого расстояния. Морпехи с криками «Огонь по дырке!» использовали длинные шесты, чтобы забросить в амбразуру мешки со взрывчаткой, или пытались забросить внутрь фосфорные гранаты. Постоянно использовали огнеметы, но для огнеметчика каждая атака была практически самоубийственной задачей, потому что он становился самой первой мишенью японских пулеметчиков, которые пытались попасть и зажечь емкость у него на спине. Японцы знали, что оказаться в этом огненном дыхании дракона означало «зажариться, как цыпленок» В один из моментов морские пехотинцы услышали голоса японцев и поняли, что звук идет через трещину в скале. На руках, вверх по горе они закатили бочки с горючим, залили внутрь бензин и подожгли.

Через три дня непрерывных боев небольшая группа морских пехотинцев из 28-го полка добралась до вершины и водрузила звездно-полосатый флаг на металлическом флагштоке. Это был волнующий момент. Зрелище приветствовали криками радости и слезами облегчения как под горой, так и в море. Корабли подали звуковые сигналы. Министр военно-морского флота Джеймс В. Форрестол, который наблюдал всю операцию, повернулся к генерал-майору Холланду Смиту и сказал: «Подъем флага на Сурибати означает, что морская пехота будет здесь следующие 500 лет». Флаг больших размеров был поднят и установлен на длинной деревянной балке вместо древка шестью военными, а соответствующий фотоснимок стал символом войны на Тихом океане. Сражение за Сурибати стоило жизни 800 морским пехотинцам, но не она была главной оборонительной позицией острова.

Штаб Курибаяси находился глубоко под землей на северной оконечности острова, в сложнейшей системе туннелей и вырытых пещер. Ярость и ненависть встретили нескольких выживших на Сурибати японских солдат, когда они появились в штабе Курибаяси, проскользнув через американские позиции. Хотя они действовали по приказу своего командира, приказавшего прорваться и доложить командованию о падении Сурибати, их встретили с презрением и негодованием, поскольку они не сражались до самого конца. Их офицера, флотского лейтенанта, били, оскорбляли и едва не обезглавили. Он уже опускался на колени со склоненной головой, когда у капитана Самадзи Инуе отняли меч.

К четвертому дню морская пехота США заняла два аэродрома на острове, а затем им пришлось наступать, три дивизии в ряд, на северный оборонительный комплекс, зарытый в вулканических скалах, представлявших по-настоящему адский, пустынный ландшафт. В трещинах прятались японские снайперы. Пулеметы перетаскивались от отверстия одной пещеры к другой, американские потери росли. Морские пехотин-цы злились, что им не разрешают применить отравляющие газы против системы туннелей. Некоторые падали от усталости, но другие проявляли невероятное мужество, продолжая сражаться, даже серьезно ранеными. За эти бои на Иводзиме было вручено ни много ни мало – двадцать семь Медалей Почета – высшей военной награды США. Пленных почти не было: убивали даже тяжелораненых японцев, потому что обычно они прятали гранату, чтобы взорвать себя и флотского санитара, который пытался им помочь. Некоторые морские пехотинцы отрубали трупам японцев голову, чтобы выварить ее и продать череп, когда попадут домой.

Продвижение от лощины к лощине, от хребта к хребту, которым давали такие имена, как «Мясорубка», «Долина смерти», «Кровавый хребет», было медленным и страшным. Японские солдаты, переодевшись в форму, снятую с мертвых морских пехотинцев, пробирались ночью на американские позиции, чтобы убивать и сеять панику в тылу врага. Вечером 8 марта, несмотря на приказ Курибаяси о запрете «банзай-атак», капитан Инуе возглавил такую атаку, когда он и его солдаты, численностью в тысячу человек, были окружены у мыса Татива, самой восточной точки острова. Они атаковали батальон 23-го полка, убив 350 человек в беспорядочном сражении, а на следующее утро выжившие морские пехотинцы насчитали 784 трупа японцев на своих позициях и поблизости.

К 25 марта, когда закончилась битва за Иводзиму, были убиты и смертельно ранены 6821 морской пехотинец, а еще 19 217 были тяжело ранены. Кроме пятидесяти четырех японских солдат, взятых в плен, двое из которых покончили с собой, все 21 тыс. солдат и офицеров Курибаяси были мертвы. Сам Курибаяси, получивший тяжелые ранения в последнем бою, был захоронен своими солдатами глубоко в пещерах.

В середине марта 58-е оперативно-тактическое соединение адмирала Мичера в составе шестнадцати авианосцев снова вошло в японские территориальные воды, чтобы атаковать аэродромы противника на острове Кюсю и самом крупном из островов Японского архипелага – Хонсю. Это был упреждающий удар перед вторжением на Окинаву. Кроме уничтожения японских самолетов на земле, летчикам группы удалось повредить большой линкор Yamato и четыре авианосца. Но внезапная атака одиночного японского бомбардировщика, даже не камикадзе, причинила катастрофические повреждения авианосцу США Franklin. Уже получив разрешение покинуть корабль, капитан и команда корабля все-таки постепенно смогли справиться с пожаром в трюмах. Соединению Мичера придется пережить атаки гораздо хуже, чем эта, во время стоянки в море у Окинавы, где она будет прикрывать высадку десанта. Там эти корабли подвергнутся многочисленным атакам камикадзе.

В последние несколько дней марта американские войска захватили две группы малых островов к западу от южной части Окинавы, которые оказались намного полезнее, чем представлялось. Они обнаружили и уничтожили базу катеров, загруженных взрывчаткой и ведомых камикадзе, для тарана военных кораблей США. Самые ближние из этих островов также хорошо подходили для расположения батарей 155-миллиметровых «долговязых Томов» для поддержки высадившихся войск.

Окинава, с населением 450 тыс. человек, была главным островом в группе островов Рюкю. Японцы аннексировали его в 1879 г. и включили в состав внутренних островов. Жители Окинавы, у которых традиции и культура сильно отличались от японских, не принимали милитаристского духа расы господ. Их призывников больше, чем других, унижали в Императорской армии.

Имея 100 км в длину, Окинава лежит примерно в 550 км к юго-западу от Японии и включает несколько больших городов, а также крепость XVII века Сюри на юге. В центре острова скалистые горы образуют хребет, большая часть земель интенсивно возделывалась и была занята полями сахарного тростника и рисовыми полями. Тридцать вторая армия генерала Мицуру Усидзимы, численностью более 100 тыс. человек, была сильнее, чем оценивала разведка США. 20 тыс. из них были членами полувоенных формирований из местного населения, японские солдаты их презирали и насмехались над окинавским диалектом. Усидзима лишился своей лучшей, 9-й дивизии, которую перевели на Филиппины по приказу Императорского генштаба. Тем не менее, он обладал чрезвычайно мощной артиллерией, включая тяжелые минометы.

Усидзима из своего штаба в крепости Сюри планировал оборонять до конца южные, самые населенные районы острова. В северных, гористых районах, где как считали американцы, находился основной центр сопротивления, он расположил только небольшие силы под командованием полковника Такэхидо Удо. Усидзима не собирался оборонять побережье. Как и Курибаяси на Иводзиме, он поджидал, пока американцы подойдут к нему.

1 апреля, в Пасхальное воскресенье, после шести дней артподготовки с борта линкоров и крейсеров, огромный флот вторжения адмирала Тернера был готов двинуть в бой свои транспортеры-амфибии и десантные суда. После ужасов Иводзимы эта высадка десанта стала чем-то средним между сильным психологическим напряжением и затем эйфорическим облегчением. 2-я дивизия морской пехоты провела отвлекающую атаку на юго-восточную оконечность острова, после чего вернулась в Сайпан. Из 60 тыс. человек личного состава двух дивизий морской пехоты и двух армейских дивизий, высадившихся на западном побережье, в первый день было убито только двадцать восемь человек. Встречая лишь незначительное сопротивление, они двинулись вглубь острова, чтобы захватить два японских аэродрома.