Читать онлайн «Вторая мировая война». Страница 150

Вооружив свои Б-17 тяжелыми пулеметами на турелях, американцы полагали, что полеты на больших высотах в плотном строю позволят им отбить атаки немецких истребителей перекрестным пулеметным огнем. Но неопытные стрелки скорее могли попасть в свой соседний самолет, чем в атакующие «мессершмитты». Спаатс не считал необходимым сопровождение бомбардировщиков истребителями, хотя еще в середине 1920-х воздушная служба Армии США, как тогда назывались ВВС, провела испытания дополнительных сбрасываемых топливных баков, которые могли увеличить дальность полета истребителей. Как и англичане, они не извлекли уроков из опыта воздушных боев в небе Испании и Китая. А все те уроки вскоре стали очевидными, когда Восьмая воздушная армия начала налеты на Германию.

Вначале Спаатс мудро решил ограничиться сравнительно легкими налетами на Францию, что было под силу его неопытным экипажам. 17 августа дюжина «летающих крепостей», ведомая Икером, поднялась в воздух на свое первое задание. Спаатс хотел полететь сам, но от этого пришлось отказаться, поскольку он был посвящен в секретную информацию относительно операции Ultra. Целью бомбардировщиков были сортировочные железнодорожные узлы в Руане, на севере Франции. Это было достаточно близко, поэтому бомбардировщики шли в сопровождении истребителей «спитфайр». ПВО у цели не было, а на обратном пути «спитфайры» сопровождения отогнали несколько «мессершмиттов». Журналисты приветствовали возвратившиеся экипажи как героев, им устроили пышный праздник. Но Черчилль и Портал были озабочены медленным наращиванием американских бомбардировочных сил в Англии и их упорным отстаиванием дневных бомбардировок. Медленное наращивание было обусловлено отвлечением людей и самолетов в Средиземноморье для помощи Двенадцатой авиагруппе в Северной Африке.

Возглавляемая генералом Арнольдом авиация США росла с поразительной быстротой. В годы становления им повезло в том, что все члены их высшего командования состояли в близких, дружеских отношениях. И наоборот, Королевские ВВС часто раздирали споры, в основном вызванные упрямством Харриса и его неприязнью к штабу ВВС, генералов которого он считал еще более слабоумными, чем ненавидимые им сухопутные войска и Королевские ВМС. Харрис открыто насмехался над «нефтяниками», как он прозвал тех, кто выступал за бомбардировки нефтеперегонных заводов и складов топлива, и «жаждущих панацеи» – тех, кто требовал ударов по объектам определенного назначения. Но и американская догма о точных дневных бомбардировках была такой же консервативной. Даже реальности европейской погоды с частой плотной облачностью не могли переубедить командование авиации США: оно считало, что все цели поражены.

В критическое время Битвы за Атлантику – с конца 1942 г. – английская бомбардировочная авиация и Восьмая воздушная армия сосредоточились на укрытиях немецких подлодок у атлантического побережья Франции. Но массивные бетонные конструкции оказались непробиваемыми для бомб даже при прямых попаданиях, а они редко случалось в ужасную погоду той зимой. Портовые города неподалеку, Сен-Назер и Лорьян, были разрушены почти до основания. В ретроспективе единственным утешением для союзников было то, что огромное количество бетона, использованное для укрытий, не позволило использовать его при возведении гитлеровского Атлантического вала и сильно замедлило строительство этой цепи береговых оборонных сооружений, предназначенных противостоять вторжению союзников в северную Францию.

23 ноября, во время налета Восьмой армии на укрытия подлодок в Сен-Назере, люфтваффе опробовали новую тактику против «летающих крепостей». Раньше немецкие пилоты атаковали их в хвост, но теперь, используя тридцать новых «фокке-вульфов-190», они атаковали в лоб, идя плотным строем, крыло к крылу. Это требовало большой выдержки и мастерства пилотов истребителей, но плексигласовый нос «крепостей» был очень уязвимым. Тем членам экипажа, кто находился в передней части кабины, нелегко было пережить атаку немцев.

Как и английские летчики, американцы тяжело воспринимали ожидание, а затем отмену или прекращение вылета из-за плохой погоды. Только в два или три дня из десяти видимость была достаточной, чтобы разглядеть цель. Молодые американские пилоты имели собственные предрассудки и ритуалы, такие, как надетый задом наперед свитер, «везучие» монетки или полеты на одном и том же самолете. Им очень не нравилось, когда их переводили на другие самолеты.

Ледяной ветер «вымораживал» экипажи, особенно бортовых стрелков у открытых люков. Кое у кого в экипаже были ботинки, перчатки и комбинезоны с электроподогревом, но последние редко работали без неполадок. В первый год воздушной войны больше летчиков пострадало от обморожений, чем от боевых ранений. Стрелки-радисты проводили много часов, скрючившись в своих тесных кабинках, и вынуждены были мочиться в штаны. Влажные пятна быстро замерзали. Если пулемет заклинивало, стрелкам приходилось срывать перчатки, чтобы исправить перекос, и пальцы прилипали к ледяному металлу. И любой тяжело раненный осколками зенитных снарядов или пулями член экипажа мог умереть от переохлаждения прежде, чем поврежденный самолет вернется на базу. Если вследствие повреждения огнем противника, прекращалась подача кислорода, летчики теряли сознание, пока не удавалось вернуть самолет на высоту ниже семи тысяч метров. Хотя от кислородного голодания погибло меньше сотни людей, большинство летчиков испытало его на себе.

В плотной облачности происходили многочисленные столкновения в воздухе, большое количество самолетов разбилось, возвращаясь на базу в плохую погоду. Но самым большим потрясением было видеть, как другой самолет, прямо по курсу или сбоку, разваливается на куски, превращаясь в огненный шар. Неудивительно, что многие летчики вечером прикладывались к рюмке, чтобы успокоить нервы, надеясь избежать навязчивых кошмаров, от которых страдало все больше и больше авиаторов. Им снились искалеченные товарищи, горящие двигатели, фюзеляжи, изрешеченные пушечным огнем.

Как и в Королевских ВВС, распространилась боевая усталость. По словам летчиков, они испытывали состояние «плевать-на-зенитки» или, наоборот, «дрожь при виде фокке-вульфа». Многие дрожали, кто-то страдал от приступов тошноты, временной слепоты или даже впадал в ступор. Все это были предсказуемые реакции на стресс, вызванный беспомощностью в экстремальной опасности. В некоторых случаях реакция наступала через некоторое время. Иногда казалось, что люди преодолели эти ужасные симптомы, но через несколько недель снова становились развалинами. Доступно и поныне лишь небольшое количество статистических данных о психологических расстройствах, потому что командиры старались скрыть эту проблему.

Майор Кертис Лемэй, только что прибывший с 305-й бомбардировочной группой, был поражен тем, что американские пилоты над целями уворачивались или маневрировали, чтобы избежать зенитного огня, и поэтому промахивались по целям. По мнению боевого Лемэя, который позже стал прототипом генерала Джека Д. Риппера в фильме Стэнли Кубрика «Доктор Стрейнджлав», это сводило на нет все усилия. Поэтому он приказал своим пилотам при бомбардировках лететь строго по прямой. Воздушная разведка показала, что при налете на Сен-Назер 23 ноября 305-я удвоила обычное количество прямых попаданий. Но даже с учетом улучшенных попаданий Лемэя, менее трех процентов бомб взрывались в трехстах метрах от цели и ближе. Первоначальные заявления командования ВВС США о возможности «попадать бомбами в бочонок с соленьями» выглядели по меньшей мере чересчур амбициозными. Тогда Лемэй применил другую тактику. Он посадил своих лучших штурманов и пилотов в ведущие самолеты, снял бомбовые прицелы «норден» у всех остальных и приказал командирам экипажей сбрасывать бомбы только после ведущих. Но даже при этом растянутость строя самолетов обуславливала широкий разброс бомб над целями, как бы точно их не сбрасывали ведущие. Сочетание заградительного огня немецких зенитных батарей, теперь расположенных квадратами по сорок орудий, и более агрессивных атак истребителей противника еще больше снижали точность бомбометания. Плотный строй самолетов для защиты от истребителей становился более уязвимым для зенитного огня с земли. Как писал один исследователь американской бомбардировочной кампании: «Восьмая воздушная армия так и не смогла найти способ, чтобы бомбить и с максимальной точностью, и с максимальной безопасностью. Эта задача стала для них неразрешимой и неизбежно привела к ковровым бомбардировкам, когда некоторые бомбы попадают в цель, а остальные разлетаются по площадям. Реальная боевая обстановка, а не довоенные теории, в конце концов привели Восьмую армию к беспорядочным бомбардировкам по площадям в стиле “бомбардировщика Харриса”».