Читать онлайн «Вторая мировая война». Страница 107

Как только утих горячий ветер хамсин, Роммель повел свои части в обход британских сил, пользуясь ярким лунным светом. К рассвету они уже были на позициях и изготовились к атаке. Километрах в тридцати к северо-востоку от Бир-Хакейма немецкая 15-я танковая дивизия столкнулась с 4-й английской танковой бригадой, нанеся тяжелые потери 3-му Королевскому танковому полку и 8-му гусарскому полку. Вскоре после этого восемьдесят английских танков контратаковали 21-ю танковую дивизию немцев. У Восьмой армии теперь было 167 американских танков «грант». Тяжелые и необычно высокие, они отличались слабой маневренностью при стрельбе, но их 75-миллиметровые орудия были несравнимо эффективнее жалких двухфунтовых на «крусейдере».

27 мая в 06.30 подверглась атаке 3-я индийская моторизованная бригада к юго-востоку от Бир-Хакейма. Командир радировал, что они противостоят «целой чертовой немецкой танковой дивизии», хотя на самом деле это была итальянская дивизия Ariete. Индийские войска уничтожили пятьдесят два танка, но противник подавил их сопротивление, выведя из строя все противотанковые орудия.

Бригада «Свободной Франции» генерала Мари-Пьера Кенига также занимала отдаленные позиции в Бир-Хакейме. Они знали, что их ждет, поскольку ночью слышали гул танковых двигателей в пустыне. Утром патрули подтвердили, что противник обошел их с тыла и отрезал от складов с боеприпасами. Силы Кенига примерно в 4 тыс. человек включали половину бригады Иностранного легиона, два батальона колониальных войск и морскую пехоту. У них также была своя артиллерия, состоящая из пятидесяти четырех французских 75-миллиметровых полевых орудий и зениток «бофорс». Как и в других укрепленных пунктах, первая линия обороны состояла из минных полей и колючей проволоки.

Танки дивизии Ariete развернулись против них и навалились всей своей мощью. Французские артиллеристы подбили тридцать два итальянских танка. Только шести удалось прорваться через минные и проволочные заграждения, но французские легионеры уничтожили их с близкой дистанции. Некоторые смельчаки даже взбирались на итальянские танки и стреляли через щели и люки по экипажам. Атака проводилась без поддержки пехоты, и французы храбро отражали каждую ее волну, нанося противнику тяжелые потери. Они также взяли в плен девяносто одного танкиста, включая командира полка. Велись также перестрелки между оборонявшимися и частями немецкой 90-й легкой дивизии. «Впервые с июня 1940 г., – с гордостью писал позже генерал де Голль, – французы и немцы сошлись в открытом бою».

На северо-востоке оставшаяся часть 90-й легкой дивизии атаковала 7-ю английскую моторизованную бригаду превосходящими силами и заставила англичан отступить. Ее подразделения затем захватили штаб 7-й танковой дивизии, а вместе с ним и ряд воинских складов. Хотя 90-я легкая дивизия быстро продвигалась вперед, две танковые дивизии Роммеля были задержаны контратаками и массированным артиллерийским огнем по мере их продвижения на север, в сторону аэродрома в Эль-Адем, где годом ранее шли столь тяжелые бои.

Наступление Роммеля развивалось не так, как он рассчитывал. Его силы оказались в уязвимом положении между укрепленными пунктами «линии Газалы» и оставшейся частью английских танковых войск на западе. Роммель также ожидал быстрого разгрома французов в Бир-Хакейме, но они упорно держались. Он был глубоко обеспокоен, многие из его офицеров считали, что наступление провалилось. Начальник штаба предложил даже, с целью спасения репутации танковой армии «Африка», сообщить в OKW вермахта, что операция проводилась лишь в рамках разведки боем. Однако им не стоило так волноваться. Англичане вновь не сумели сосредоточить свои танки для решающего удара.

Роммель хотел продвинуться к северу до прибрежной дороги и разорвать там линию обороны противника, а также восстановить линию снабжения своих войск из Триполи. Но с 28 мая сражения в центре линии обороны Газалы приобрели беспорядочный характер. Дивизиям Роммеля не хватало топлива и боеприпасов. Его вновь спасла медлительность английских командиров, не торопившихся воспользоваться своим значительным преимуществом. Ричи хотел провести крупную ночную атаку, но командиры корпусов и дивизий заявили, что им не хватает времени на подготовку. Им казалось, что немцы в ловушке. Но войска «Оси» тем временем проложили проход через минные поля на запад, и к ним начали поступать необходимые припасы. Однако этот проход оказался недалеко от укрепленного пункта 150-й бригады, и батальоны Йоркширского полка стали причинять Роммелю серьезные неприятности.

В ставке фюрера Wolfsschanze, в Восточной Пруссии, внимание Гитлера было приковано отнюдь не к Северной Африке. Его адъютант от люфтваффе Николаус фон Белов, вернувшись после поездки к Роммелю, застал «очень неприятную ситуацию». 27 мая в Праге молодые чехи, подготовленные Управлением специальных операций Англии, совершили покушение на Рейнхарда Гейдриха. Гейдрих был еще жив, но через неделю умер от полученных ран. А в ночь на 30 мая Королевские ВВС осуществили свой первый «налет тысячи бомбардировщиков» на Германию. Целью был город Кельн. Гитлер был вне себя от ярости, в основном направленной на Геринга.

С 31 мая, во время беспорядочных боев, которые британцы прозвали «варочным котлом», а немцы – «колбасным горшком», Роммель бросил свои силы против позиций 150-й бригады. Это была массированная стремительная атака с участием танков, артиллерии и «юнкерсов». Бригада мужественно стояла до конца, заслужив восхищение немцев. Но упорная неспособность английского командования организовать полноценную контратаку с запада стала одним из самых досадных промахов в этой войне. Роммель затем приказал 90-й легкой дивизии и дивизии Trieste уничтожить французский укрепленный пункт в Бир-Хакейме, чтобы начать прорыв «линии Газалы» с юга.

3 июня люди Кенига отбили атаку превосходящих сил противника. Англичане послали к ним подкрепление, но оно натолкнулось на 21-ю танковую дивизию немцев и отступило. Другие попытки облегчить положение французского гарнизона не предпринимались, отчасти вследствие провала 5 июня контратаки на север, связанного с некомпетентностью и трусостью английских командиров, не желавших рисковать своими танками против немецких 88-миллиметровых орудий. Удалось только доставить французам некоторое количество боеприпасов. Королевские ВВС оказывали максимально возможную поддержку, помогая отбивать атаки немецкой авиации и отгоняя «юнкерсы» и «хейнкели». Солдаты французских колониальных войск быстро расправлялись с любым немецким пилотом, пытавшимся спастись на парашюте. Страдающие от жажды и голода, солдаты Кенига в условиях невыносимой жары и пыли еще глубже зарывались в землю, ожидая более сильного натиска немцев. Они сознавали, что, удерживая позиции, прикрывают отход Восьмой армии.

Раздраженный упорством обороняющихся французов, Роммель принял командование на себя. 8 июня немецкая артиллерия и «юнкерсы» вновь обрушились на их позиции. Одна бомба убила семнадцать раненых на перевязочном пункте. Сопротивление защитников не ослабевало. Один офицер видел, как единственный оставшийся в живых легионер из орудийного расчета перезаряжал 75-миллиметровое орудие, заталкивая снаряд кровавым обрубком руки. 10 июня французская оборона была сломлена. У защитников Бир-Хакейма больше не осталось боеприпасов.

В ту ночь отступила английская 7-я танковая дивизия – единственное соединение, которое могло бы еще спасти французов. Кениг получил приказ отступить. В темноте он провел большую часть выживших бойцов через немецкое окружение. Вначале они двигались незаметно, затем – под сильным огнем противника. Вместе с Кенигом была его водитель и любовница, мужественная Сьюзен Треверс, которая позднее стала офицером связи французского Иностранного легиона (первая и единственная женщина в легионе). Роммель получил приказ Гитлера казнить любого из захваченных легионеров, будь то французы, которые должны были рассматриваться как повстанцы, или немцы-антифашисты, или граждане других оккупированных нацистами стран. К чести Роммеля, он следил, чтобы к перечисленным категориям относились как к обычным военнопленным.

Когда генерал де Голль услышал от генерала сэра Алана Брука, начальника Имперского Генерального штаба об успешном отступлении Кенига и большинства его людей к английским позициям, его охватили такие чувства, что он должен был закрыться в своей комнате. «Ах, сердце бьется от волнения, рыдания, гордость, слезы радости», – писал он позже в своих воспоминаниях. Этот момент, он знал, станет «началом воскресения Франции».

Дальше к северу английская и индийская бригады продолжали битву в «варочном котле», упорно держа оборону. Однако Восьмая армия все никак не могла перейти в эффективное контрнаступление. 11 июня, сразу после падения Бир-Хакейма, Роммель приказал трем своим немецким дивизиям уничтожить оставшиеся позиции англичан, в том числе «Найтсбридж» – укрепленный пункт, который защищали 201-я гвардейская бригада и 4-я танковая бригада. Немцы должны были затем захватить Виа-Бальбия. Их наступление привело к внезапному отходу британцев 14 июня, когда южноафриканцам и 50-й английской дивизии, занимавшим позиции недалеко от побережья, было приказано отступить к египетской границе, чтобы не попасть в окружение. Вслед за этим последовало позорное общее отступление, получившее название «Газальского галопа».