Читать онлайн «Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир». Страница 177

Становление эллинистических государств в Причерноморье осуществлялось двумя основными путями. В тех регионах, где митридатовское влияние было ограниченным, государственные образования вызревали в недрах племенных общин, поэтому племенные отношения сохраняли свое значение очень долго. Это препятствовало прочности государственного строя. В этом заключалась слабость государства у фракийцев, тавро-скифов, скифов Добруджи, гетов и сарматов — аорсов и сираков. Даже римское влияние не давало возможности преодолеть племенную раздробленность, обогащение племенной верхушки за счет данничества и грабежа хоры городов, отсутствие городских центров, участвовавших в процессе развития производственных отношений и производительных сил. На Боспоре и в Понте, а также в соседних государствах при всех их внутренних особенностях, наблюдались иные признаки: существование греческих городов, втянутых в общепонтийскую и даже средиземноморскую торговлю, царское землевладение, опосредовавшее полисные формы земельных отношений, греко-иранские династические традиции, вокруг которых формировалась эллино-сарматская и ирано-каппадокийская элита, ставшая опорой политики Митридата Евпатора и его преемников. Римляне, исходившие из своих собственных интересов, поддержали сложившиеся к I в. н. э. в Боспорском царстве эллинистические отношения, что помогло завершить трансформацию этого государства от тиранического режима с легкой окраской в цвета эллинистической династии к сильной монархии эллинистического типа, в миниатюре повторявшей устройство Понтийского государства Митридата Евпатора.

Несмотря на победы Рима в борьбе с федерацией самнитских племен в IV в. до н. э., она продолжала оставаться серьезной угрозой римскому могуществу в Италии. Да и сам Рим не мог остановиться на достигнутом. Поэтому очередная война Рима с самнитами была неизбежной. Для самнитов наиболее актуальной становилась проблема поиска союзников. С этой целью они обратились к населявшим Луканию племенам. Получив отказ, самниты вторглись на их территорию и начали опустошать ее, что сыграло значительную роль в развязывании Третьей Самнитской войны (298–290 гг. до н. э.).

Помощь самнитам в борьбе с Римом пришла со стороны этрусков и умбров, к которым присоединились галлы, обитавшие в Паданской долине. Однако, благодаря продуманной политике, римлянам удалось отсечь от коалиции этрусков и умбров. Поэтому в битве при Сентине (296 г. до н. э.) в Умбрии римляне успешно противостояли самнитам и галлам. Хотя война была еще далека от завершения, одержанная победа решила судьбу самнитов и открыла римлянам путь к окончательному покорению Италии. Героем этой войны является римский полководец Маний Курий Дентат, который стал образцом простоты и умеренности в обыденной жизни для последующих поколений римлян, в то время как его современники уже почувствовали вкус к обладанию богатой военной добычей, стекавшейся в Рим.

После победы над самнитами и этрусками Рим становится серьезной политической силой в Италии, с которой теперь приходится считаться полисам Великой Греции. Для борьбы с Римом греческий город Тарент обратился за помощью к Пирру, царю Эпира, области, расположенной в Северной Греции к западу от Фессалии. Пирр считал себя потомком греческого героя Ахилла, мечтал о славе Александра Македонского и расценил сложившуюся в Италии ситуацию как благоприятную для осуществления своих завоевательных планов. Он переправил в Италию внушительную армию (22 тыс. пехоты, 3 тыс. всадников), в которой находились 20 боевых слонов, дотоле неведомых римлянам. В международных отношениях Рим по-прежнему ориентировался на Карфаген, с которым в 279 г. до н. э. был заключен очередной договор, определявший условия взаимопомощи. Этот договор стимулировал войну с Пирром (280–275 гг. до н. э.).

Первое сражение с Пирром произошло в 280 г. до н. э. около г. Гераклея на юге Италии и закончилось поражением 70-тысячной римской армии. Пирр надеялся на то, что его победа завершится заключением мира, а сам он в ореоле освободителя Италии получит поддержку и признание со стороны всех италийских народов. Но его планам не суждено было сбыться. Победитель Пирр получил отпор со стороны престарелого сенатора Аппия Клавдия Цека, который произнес в римском сенате пламенную речь, исполненную негодования, в которой отвергал саму возможность заключения мирного договора с неприятелем. Решено было сражаться до победного конца. В 279 г. до н. э. обе армии встретились в битве при Аускуле в Апулии. Победа опять склонилась на сторону Пирра, правда, досталась ему столь большой ценой, что вошла в историю под названием «Пирровой победы» (сравнимой с поражением).

Последнее сражение этой войны произошло в 275 г. до н. э. при Беневенте в Самнии. Римской армией командовал уже известный нам Маний Курий Дентат. Римляне отбили натиск слонов на свой лагерь. Бегство животных вызвало беспорядок и замешательство среди наступавших под их прикрытием воинов. В результате армия Пирра была разгромлена, а сам он покинул скоропостижно Италию. Победу над Пирром Дентат отпраздновал триумфом, во время которого римляне впервые увидели в триумфальной процессии оставшихся в живых боевых слонов, которые еще недавно наводили ужас на их воинов.

Военные победы Рима начала III в. до н. э. шли рука об руку с завершением процесса формирования гражданского коллектива и создания отвечающего его нуждам государственного аппарата. Это выразилось, прежде всего, в определении правового статуса «плебисцитов» (решений плебса по трибам). Если раньше плебисциты получали силу закона после одобрения их сенатом, то закон диктатора-плебея Квинта Гортензия 287 г. до н. э. снял это ограничение. Собрания плебса по трибам (трибутные комиции) стали главным законодательным органом Римской республики. Хотя закон Гортензия явился важной политической уступкой плебсу, он не сказался на демократизации римских государственных институтов, так как народные собрания в Риме (в отличие от греческих полисов) не имели автономии. Они собирались только по созыву магистратов, отвечали исключительно на поставленные ими вопросы и выбирали должностных лиц (магистратов) из предложенных кандидатов.

Дарованные народом магистратуры назывались «почестями». Подобное название государственных должностей свидетельствует об отсутствии профессиональных политиков, поскольку политическая деятельность мыслилась для римского гражданина не только почетной, но и важной формой самовыражения. В отличие от Афин магистратура в Риме не только исполнялась бесплатно, но и предполагала траты на общественные нужды избранным лицом. Все магистратуры были коллегиальными и ограниченными во времени.

Высшая исполнительная власть принадлежала коллегии двух консулов, которые командовали римскими легионами. С середины IV в. до н. э. судебные полномочия консулов были переданы преторам (городскому и по делам чужеземцев-перегринов). Со временем число преторов увеличилось до шести. К первоначальному числу двух плебейских эдилов было добавлено еще два курульных эдила, которые избирались только из патрициев. Они следили за порядком в городе, ведали снабжением населения продовольствием и устройством игр. Самостоятельное значение получили квесторы, бывшие изначально помощниками консулов. С середины V до середины III в. до н. э. их число выросло с четырех до восьми. Они ведали государственной и армейской казной. Особняком от «лестницы магистратур» стояли плебейские трибуны. Венцом служебной карьеры нобиля являлась должность цензоров, которые избирались один раз в пять лет сроком на полтора года. Они проводили ценз — оценку имущества граждан — и в соответствии с этим определяли место гражданина в социальной иерархии, его права и обязанности. Со временем эта процедура превратилась в наблюдение за «нравами» и «чистку» в соответствии с ними списков сенаторов и всадников. В исключительных ситуациях римляне передавали всю полноту власти диктатору, который назначался по решению сената консулом сроком на шесть месяцев, и определял себе помощника — начальника конницы.

Сенат и римский народ. Барельеф. Мрамор. I в. до н. э. Ватикан

Консультативным советом в Риме выступал сенат, который с развитием республики все больше состоял не из глав знатных родов, а из бывших магистратов. Составление списка сенаторов вменялось в обязанность цензорам. Наибольший политический вес в сенате имели бывшие консулы (консулярии). Сенатор, стоявший в списке первым, назывался «принцепсом» сената. Со временем сенат превратился в центр принятия политических решений, поскольку ежегодно сменяющиеся магистраты не могли эффективно управлять всеми делами государства. Основу его власти («авторитет отцов») составляло распоряжение государственной казной и контроль над военной сферой. Суверенное положение сената нашло отражение в государственноправовой формуле — «сенат и народ римский».