Читать онлайн «Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир». Страница 163

Голова женщины. Мрамор III–II вв. до н. э.

В литературе традиционно считалось, что Египет был одним из главных экспортеров зерна в эллинистическом Средиземноморье: трудно сказать, насколько это верно или, по крайней мере, насколько безболезненной была такая роль для его внутренней жизни уже к середине III в. до н. э. Но нет сомнений, что к рубежу III–II вв. до н. э. Египет страдал от аграрного перенаселения, которое, видимо, и послужило главным фактором его кризиса в последующие десятилетия.

Высшие и большинство средних должностей в администрации государства Птолемеев составили монополию греков и македонян; то же можно сказать и о птолемеевском войске (вплоть до Четвертой Сирийской войны). Культура и наука, бурно развивавшиеся при дворе Птолемеев в Александрии (поэзия Каллимаха и Аполлония Родосского, астрономические достижения Аристарха Самосского и Эратосфена и т. д.), за немногими исключениями давали образцы скорее нового качества собственно эллинской культуры, нежели ее синтеза с наследием Египта. Обеспечивая египтянам высокий и стабильный (сравнительно с домакедонским временем) уровень жизни, птолемеевское государство, как и любое государство классического эллинизма, ориентировалось в первую очередь на интересы греков и македонян.

Религиозная политика, адресованная египтянам (в частности храмовое строительство в Египте), явно не числилась среди приоритетов первых двух Птолемеев и характеризуется отсутствием продуманной концепции. Эллинизированные египтяне невольно вынуждены были в это время принять на себя задачу апологии древности и богатства своей собственной культуры (именно ее в значительной мере выполняла знаменитая «Египтика» Манефона Севеннитского, созданная, видимо, в начале III в. до н. э.). В частных памятниках египтян достаточно распространено было непризнание Птолемеев легитимными царями и перенесение царского статуса вместо них на богов.

В середине 40-х годов III в. до н. э., в разгар Третьей Сирийской войны, в Египте разразилось мощное восстание, очевидно, инициированное представителями местной элиты под антиптолемеевскими лозунгами. Прекратив свой азиатский поход, Птолемей III был вынужден приложить усилия к тому, чтобы доказать своим египетским подданным, что он — легитимный фараон: этому служили и разработка новых идеологических форм, интегрировавших эпонимный культ в традиционное почитание царей в египетских храмах, и масштабное храмовое строительство (в частности, возобновление программ, начатых еще при XXX династии в Фивах, на острове Филэ и в особенности в храме Хора Бехдетского в Эдфу). Однако эти целенаправленные усилия прекратились после смерти Птолемея III и не смогли предотвратить острый кризис птолемеевского государства в последующую эпоху.

Со вступлением на престол двадцатилетнего Птолемея IV Филопатора («Любящего отца»; 221–204 гг. до н. э.), ознаменованным скорой расправой временщика Сосибия над опасными ему членами династии (в том числе над матерью царя Береникой II), в ее истории начинается пора, когда, по словам Страбона, «каждый ее следующий царь был хуже предыдущего».

Последним крупным внешнеполитическим успехом Птолемеев стала Четвертая Сирийская война (219–217 гг. до н. э.), начавшаяся после нападения молодого селевкидского царя Антиоха III на птолемеевские Селевкию-в-Пиерии и Келесирию. После крупных успехов Антиоха решающая битва при Рафии (июнь 217 г. до н. э.) была все же выиграна войсками Птолемея IV, причем ради этого в них, вопреки долгой традиции, включили 20-тысячный египетский контингент. В руках Птолемеев остались все их владения, кроме Селевкии-в-Пиерии.

По мнению Полибия, гордость египтян своей ролью в победе подтолкнула их к мятежам; по-видимому, более важно, что именно к этому времени свои качественные результаты дало аграрное перенаселение египетской хоры, приведшее к резкому ухудшению жизни ее населения. В номах Египта распространяется анахоресис — бегство в ненаселенные районы от государственных налогов и повинностей, а местами (особенно в Дельте) развернулась настоящая партизанская война против птолемеевских властей. Ситуация складывается столь угрожающая, что Антиох III и Филипп V Македонский специально предлагают Птолемею IV свою помощь; однако двор этого царя, справлявший пышные празднества в честь чтимого им Диониса, уделил этой проблеме недостаточно внимания. Ок. 206 г. до н. э. южная часть Египта (Фиваида) выпадает из под контроля государства Птолемеев; вплоть до 186 г. до н. э. здесь существовало сепаратистское образование во главе с царями-египтянами Хоруннефером и Анхуннефером.

Ослабление Египта при Птолемее V Эпифане (т. е. «Явленном (боге)»; 204–180 гг. до н. э.; именно в его честь был принят в 196 г. до н. э. Розеттский декрет, греческая версия которого стала основой дешифровки Ж.-Ф. Шампольоном иероглифического и демотического письма) выразилось в потере Египтом в ходе Пятой Сирийской войны (202–194/3 гг. до н. э.) Келесирии и малоазиатских владений; при этом большинство плацдармов Птолемеев во Фракии и Эгеиде достаются Македонии. По окончании войны женой юного царя стала дочь Антиоха III Клеопатра I («Сира»). Преемниками Птолемея V стали Птолемей VI Филометор («Любящий мать»; 180–145 гг. до н. э.) и провозглашенные к концу 70-х годов II в. до н. э. его соправителями сестра и жена Клеопатра II и брат Птолемей VIII. Реальными правителями Египта при царях-подростках являются вольноотпущенник Леней и евнух Эвлай, которые решают начать войну за возвращение азиатских владений Птолемеев. Шестая Сирийская война (170–168 гг. до н. э.) оборачивается вторжением Антиоха IV в Египет и, видимо, установлением в 168 г. до н. э. соправления со своим племянником Птолемеем VI. Самостоятельность Египта была спасена римлянами: посол Гай Попилий Ленат, явившийся к Антиоху, потребовал от него вывести войска из Египта и в ответ на просьбу о времени на раздумье очертил вокруг царя круг, заявив, что ждет ответа, прежде чем тот из него выйдет. Селевкидский царь удалился из Египта в течение месяца, и на некоторое время страна вернулась под соправительство трех царей. В 164 г. до н. э. Птолемей VIII (известный также под культовым именем Эвергет II и прозвищем Фискон — «Толстяк») захватил единоличную власть, но был низложен и вытеснен в отданную ему во владение Кирену. Там, в обиде на собственных царственных братьев и на покушавшихся на его жизнь киренцев, он первым из эллинистических монархов завещает свои владения на случай бездетности римскому народу. После смерти Птолемея VI он все же возвращается к власти в Египте и то делит ее с Клеопатрой II — своей сестрой и вдовой его брата, ставшей теперь его женой (помимо этого, он вступил в брак и с ее дочерью от Птолемея VI и, стало быть, собственной племянницей Клеопатрой III), то вступает с ней в междоусобицы, изумляющие своей жестокостью (в 132 г., будучи изгнан ею на Кипр, он прислал ей изрубленное на куски тело их сына Птолемея VII, известного как «Мемфисец»).

Мир в династии, удивительный после того, что ему предшествовало, водворяется в конце 20-х годов II в. до н. э. Тем не менее на исходе века новый виток междоусобиц разразился между братьями Птолемеем IX (116–107 и 88–81 гг. до н. э.) и Птолемеем X (107-88 гг.): последний, сначала вытеснивший своего брата из Египта в Кирену и на Кипр, затем сам был изгнан александрийцами и умер в Малой Азии, вновь завещав свои владения Риму.

Внутри египетского общества в течение II в. до н. э. сохранялась серьезная напряженность: оставался распространен «анахоресис» и неоднократно вспыхивали восстания под антиптолемеевскими лозунгами (Дионисия Петосараписа ок. 165 г., Харсиеса в Фивах ок. 130 г. до н. э.). Ожидания египетских противников Птолемеев выразились в так называемом «Пророчестве гончара» — грекоязычном, как ни странно, тексте, схожем по стилистике с древнеегипетскими описаниями бедствий страны в I Переходном периоде (особенно с «Пророчеством Неферти»): македонское владычество описывается в нем как время постоянных неурядиц и природных бедствий, которые кончатся только с приходом к власти истинного фараона (очевидно, египтянина), рожденного от бога Солнца. Чтобы погасить недовольство и вернуть бежавших земледельцев, Птолемеи периодически объявляли амнистии за долги по налогам (эдикты филантропа — например, 118 г. до н. э. от имени Птолемея VIII Эвергета II и его соправительниц). Заметным во II в. до н. э. было позиционирование Птолемеями себя как легитимных фараонов: этому служили их регулярные визиты в Мемфис, с особым вниманием к местному культу священного быка Аписа, и храмовое строительство (в 142 г. до н. э. Птолемей VIII отмечает своего рода «промежуточный финал» строительства комплекса бога Хора в Эдфу). Интересно, что к концу II в. до н. э. обозначается особое внимание династии к роду мемфисских жрецов, похоже, ведшему свою генеалогию от великого Имхотепа.