Читать онлайн «Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир». Страница 160

Особая проблема — сущность эллинизма. На протяжении многих десятилетий основополагающим принципом при ее решении являлся культурный. Эллинизм рассматривался, как эпоха, когда эллинская культура «воссияла» на просторах Азии. При этом подчеркивалось, что народы Востока стремились приобщиться к ней, осознавая ее превосходство. Только с середины XX в. были показаны своеобразие социальных, политических и экономических структур эллинистического мира. В последние десятилетия среди части западных исследователей весьма популярна идея об отсутствии принципиальных отличий между миром эллинизма (кроме Эллады и Македонии) и предшествующим ему миром Древнего Востока. В рамках этой концепции гибель государства Ахеменидов под ударами армии Александра объявляется исторической случайностью, самого великого завоевателя предлагают считать последним персидским царем, а государство Селевкидов — прямым продолжением царства Ахеменидов.

Период от смерти Александра и примерно до 280 г. до н. э. обычно называют временем «диадохов», т. е. преемников царя. Историческая обреченность державы Александра проявилась немедленно после его смерти. Практически одновременно разразились три кризиса, каждый из которых угрожал самому существованию государства. Первый из них был связан с проблемой престолонаследия. Александр, умирая, не назвал своего преемника, поэтому среди верхушки македонской армии немедленно развернулась ожесточенная борьба за власть.

Второй кризис разразился в среднеазиатских сатрапиях. Сразу же после получения известия о смерти царя греческие воины-наемники, поселенные Александром в этом самом отдаленном регионе его державы, восстали и решили вернуться на родину. Третий кризис имел место в Элладе, где также после поступления достоверной информации о смерти Александра началось широкое движение за освобождение от македонской власти.

В Вавилоне, где умер Александр и где располагались основные силы македонской армии, дело дошло до вооруженных столкновений между кавалерией и фалангой. Рядовые пехотинцы хотели провозглашения царем сводного брата Александра Арридея, последнего мужского представителя династии Аргеадов, хотя всем была известна его умственная неполноценность. Знать, служившая в кавалерии, хотела дождаться родов жены Александра Роксаны и в случае рождения мальчика провозгласить царем его. Однако в действительности проблема состояла в том, чтобы определить, в чьих руках будет находиться реальная власть.

В конечном счете, был достигнут известный компромисс: Арридея провозгласили царем под именем Филиппа III, также царем стал и родившийся вскоре сын Александра Великого и Роксаны (под именем Александра IV). Высшая власть была разделена между несколькими самыми влиятельными военными руководителями: верховным правителем назначили очень популярного в армии военачальника Кратера, командующим армией — Пердикку, командиром кавалерии — Селевка, вся власть в Европе (Македонии и Элладе) была оставлена в руках Антипатра. Одновременно были утверждены или вновь назначены сатрапы различных областей государства. Сильнее всего повлияло на дальнейшее развитие событий назначение Птолемея сатрапом Египта.

Ситуация сложилась таким образом, что конкретная власть оказалась на некоторое время в руках Пердикки. Его сторонники немедленно принялись распускать слухи о том, что именно таковым было и желание покойного царя. Умирая, он якобы передал Пердикке свой перстень со словами — «достойнейшему».

Уже на этой ранней стадии стали отчетливо проявляться две различные тенденции в поведении верхушки македонян. Некоторые из них стремились к сохранению единства державы Александра, другие же к тому, чтобы, получив в управление определенную область, превратить ее в независимое государство. Эта тенденция раньше всего и отчетливее всего проявилась в деятельности Птолемея.

Незамедлительно отправившись в Египет, Птолемей лишил власти и казнил поставленного здесь Александром сатрапа Клеомена. Он также сумел захватить тело умершего царя, которое везли для погребения в Македонии, и захоронил его в центре Александрии, создав здесь святилище для культа Александра Великого. Демонстративно независимое поведение Птолемея вызвало ярость Пердикки, и он во главе македонской армии отправился против Египта. Но военные действия велись не очень успешно, армия несла потери, и в его лагере возник заговор, во главе которого стояли Селевк и сатрап Мидии Пифон. Пердикка погиб, и это привело к началу крушения системы управления державой, которое было выработано в Вавилоне.

К этому моменту получили разрешение и остальные два кризиса. Восстание греков в Бактрии и Согдиане подавил по поручению Пердикки только что упомянутый Пифон. Помимо своих собственных войск он привлек отряды и всех соседних сатрапов. Сражение между греками и македонянами отличалось крайней ожесточенностью и, по свидетельству Диодора, потерпевшие поражение греки сдались, поскольку им пообещали сохранить жизнь. Пифон рассчитывал включить их в свою армию. Однако Пердикка, понимавший характер и планы сатрапа, заранее предупредил македонских командиров-лохагов. Они повели македонян на бросивших оружие греков и полностью перебили их. Эта победа имела двоякие последствия. С одной стороны, было укреплено господствующее положение македонян, но с другой — северо-восточные сатрапии державы остались практически без какой-либо серьезной защиты.

Гораздо более сложным и трудным в разрешении оказался кризис, разразившийся в Элладе. Первыми, узнав о смерти Александра, восстали Афины. Изгнанные ранее лидеры демократических группировок (такие как Демосфен), осужденные за хищение денег Гарпала, теперь с триумфом возвращались в город. Огромный штраф, наложенный на Демосфена, оплатила городская казна. Почти немедленно к восстанию присоединились Этолия, Фокида и Локрида, а позднее Фессалия. Наконец, к участникам коалиции примкнули крупнейшие города Пелопонесса Коринф и Аргос. Военным руководителем восстания назначили известного командира наемников Леосфена. Восставшие первоначально добились значительных успехов. Армия Антипатра была разбита и осаждена в городе Ламия (поэтому и сама война называлась Ламийской).

Однако успехам скоро пришел конец. В случайной стычке гибнет Леосфен, а затем на военном театре появляются подкрепления македонянам, прибывшие из Малой Азии. Хотя эта армия также потерпела поражение от греков, они не смогли воспрепятствовать соединению ее остатков с войсками Антипатра. На некоторое время основным театром военных действий стало Эгейское море. Для того чтобы не допустить появления в Элладе новых македонских войск, которые спешили сюда во главе с Кратером, афиняне вывели в море огромный флот — примерно 180 триер. Однако Кратер смог мобилизовать еще большие силы — 240 боевых кораблей, которые он получил от малоазиатских греков и финикийцев. В битве при о-ве Аморгос афинский флот потерпел поражение. Именно эта битва знаменует конец афинской морской мощи. После морской победы последовала и сухопутная. В битве при Кранноне (322 г. до н. э.) греки были разгромлены.

Тяжелее всего поражение в войне сказалось на положении Афин. Руководители восстания либо были казнены (как Гиперид), либо покончили с собой (как Демосфен). В афинском порту Пирее был поставлен македонский гарнизон. Подверглась изменению афинская конституция. Гражданских прав были лишены бедняки. Эти события навсегда вычеркнули Афины из списка влиятельных политических сил Эллады.

Гибель Пердикки, а вскоре после него и Кратера, который был разбит последним сторонником Пердикки Эвменом, привела к необходимости нового соглашения между важнейшими деятелями македонской армии. Их встреча произошла в 321 г. в Трипарадизе (Сирия). На этом совещании провели оформление нового разделения полномочий. Регентство было поручено Антипатру, который также сохранял всю власть над европейской частью державы. Главнокомандующим в Азии стал Антигон Одноглазый. Наконец, Селевк впервые получил свою сатрапию — Вавилонию.

В таком распределении полномочий крылся явный источник новых противоречий. Антипатр принадлежал к твердым и бескомпромиссным сторонникам единства державы и сохранения династии Аргеадов. Антигон выступал столь же яростным противником этой идеи. Антигон получил широкую известность еще во времена Филиппа, как талантливый и популярный среди воинов военачальник. В одном из сражений он лишился глаза и вследствие этого получил прозвище «Одноглазый». Однако с Александром отношения у него не сложились. Македонский царь сразу же после битвы при Гранике убрал его из действующей армии, назначив сатрапом самой западной части Малой Азии. Пока его сотоварищи добывали славу и богатства в походе, он охранял тылы македонской армии. Александр не сомневался в лояльности Антигона — его имя никогда не упоминалось в связи с заговорами против царя. Но в то же самое время Александр упорно оставлял Антигона в своего рода почетной ссылке. Естественно, что крайне честолюбивый (как все македонские военачальники) и осознающий свои способности Антигон накопил огромный запас злости и готов был ринутся в драку, как только к этому появились предпосылки. Столь же естественным для него было и отсутствие лояльности к дому Аргеадов и неприкрытое желание добиться полной власти над всей державой.