Читать онлайн «История древнего мира. Восток, Греция, Рим». Страница 96

Митридат V (150–120 гг. до н. э.) продолжил дело своего отца. Ориентируясь на римлян, он участвовал на их стороне в Третьей Пунической войне, помогал в подавлении восстания Аристоника в Пергаме. Однако римляне, обеспокоенные усилением Понта после ликвидации Пергамского царства, устранили Митридата V. В условиях начинающегося противостояния Рима и Понтийского царства к власти в последнем пришел Митридат VI Евпатор (120–63 гг. до н. э.). Интересно, что по линии матери он возводил свою родословную к Селевкидам, так как она была дочерью Антиоха IV.

Понтийская держава Митридата Евпатора простиралась по южному и восточному берегам Черного моря. Ее соседями были Каппадокия, Пафлагония, Вифиния и Великая Армения, ставшие к этому времени второстепенными государственными образованиями. Только Великая Армения, государство, располагавшееся на Армянском нагорье, которое в конце IV в. до н. э. попало под контроль армянского династа Арташеса I, позже служившего Селевкидам и ставшего в 189 г. независимым правителем, играла некоторую роль во внешнеполитических усилиях Митридата VI, так как ее буферное положение между Понтом и Парфянским царством обеспечивало спокойствие восточных границ его государства.

Греческие города, вошедшие в состав Понтийской державы, издавна имели тесные взаимовыгодные связи с греками Северного Причерноморья. Поэтому, когда Херсонес Таврический ввиду угрозы со стороны скифов обратился к Митридату с просьбой о помощи, в Крым был направлен полководец Диофант. Скифы были отброшены, но одновременно войска понтийского царя подчинили его власти весь Крымский полуостров. Последними в 107 г. до н. э. были завоеваны Феодосия и Пантикапей. В 106 г. до н. э. в состав царства вошел и Боспор.

В Малой Азии границы царства также были расширены за счет Малой Армении – горной области в верховьях рек Евфрата, Ликуса и Галиса, расположенной между Понтом и Великой Арменией. Ранее она входила в состав Ахеменидского царства и державы Александра, но в 322 г. обрела самостоятельность. Благодаря аннексии этой области границы Понтийского царства максимально продвинулись на восток, дойдя до Верхнего Евфрата.

Таким образом, на рубеже II I вв. до н. э. было создано крупное территориальное и мощное в политическом и экономическом отношении государственное образование эпохи эллинизма – Малоазийско-Черноморская держава Митридата VI Евпатора. Ее экономическая мощь и особая модель социальных отношений для подданных позволили вступить в затяжное противостояние с Римом, уверенно распространявшим свою власть на Восток.

Понтийская держава Митридата VI Евпатора по своему политическому устройству отличалась от других эллинистических государств. Социальной опорой власти царя был синтез усилий греческого населения и могущества местной знати. В ходе подчинения греческих городов своей власти Митридату VI удалось, при всех ограничениях, наложенных на них, не затронуть интересы конкретных граждан. Лишенные возможности реализовать свой деловой потенциал в родном полисе, они вынуждены были найти применение своим силам уже непосредственно на службе царю, что, в сущности, принималось и той, и другой стороной. Аналогичная ситуация наблюдалась и во взаимоотношениях с местной знатью.

Социальная и внутриполитическая стабильность Понтийской державы, подкрепленная ее мощным экономическим потенциалом, поставила ее в один ряд с крупнейшими державами античного мира. Основными источниками пополнения казны Митридата VI, первоначальной основой которой являлись наследственные богатства династии, были и военная добыча, и налоги, которыми облагались подданные, и огромные торговые пошлины, доход от которых стал тем сверхприбыльным источником, из которого в дальнейшем он черпал средства для ведения войн с Римом. Дело в том, что в результате своей внешнеполитической активности Митридат создал державу, географическое положение которой позволило стать ему хозяином многих транзитных путей, в том числе шедших с Востока.

Римляне, уже основавшие на территории бывшего Пергамского царства свою провинцию, не могли допустить дальнейшего роста могущества понтийского царя. Митридат, в свою очередь, рассматривал эти территории как возможную добычу. К тому же ему удалось заключить дружественные договоры с царем Великой Армении Тиграном II (96–55 гг. до н. э.) и могущественной Парфией. Все это привело к трем крупным и кровопролитным войнам (т. н. Митридатовым) войнам Рима с Понтийским царством. Интересно, что в ходе первой (89–85 гг. дон. э.) Митридат VI захватил римскую провинцию Азия, полностью очистил от римлян территорию всей Малой Азии и даже предпринял завоевание Балканской Греции и Македонии, сделав главной базой для своего огромного войска и флота Афины и Пирей. Однако в битве при Херонее в 86 г. до н. э. он все-таки потерпел поражение от армии Суллы. Попытка римлян проверить боеспособность войск Митридата после этого поражения в 83–82 гг. до н. э. (вторая Митридатова война) окончилась для них неудачно. Только после тщательной подготовки римляне решились начать третью войну, длившуюся 10 лет (74–64 гг. до н. э.), в которой им сопутствовал успех. Одна из последних великих держав эллинистического мира была разгромлена, и на ее территории были образованы римские провинции.

Боспор в эллинистическую эпоху утратил свое былое могущество, так как теперь уже птолемеевский Египет стал житницей Греции. При этом, однако, сократив объем производства зерна, жители Боспорского царства увеличили роль виноградарства и виноделия, а также усилили роль ремесленного производства, успешно наладив торговые связи с Родосом и Пергамом. Эти меры способствовали на первых порах сохранению экономического потенциала Боспора, по крайней мере в регионе Причерноморья.

К середине II в. до н. э. здесь, как и во всем эллинистическом мире, социально-экономическая и политическая ситуация меняется к худшему. Нарастают кризисные явления в экономике, что ведет и к политической нестабильности в обществе. Заметно ощущается давление скифов на границы царства. Внутри него вспыхивает восстание Савмака (107 г. до н. э.), активно поддержанное скифским населением Боспора. Ввиду общескифской угрозы правящая верхушка царства обратилась к понтийскому царю Митридату VI Евпатору за помощью. Его полководец Диофант успешно справился с восставшими, Савмак был пленен, а Боспор потерял свою независимость, войдя в состав державы Митридата VI в 106 г. до н. э.

Собственно античная Греция – это период с IX–VIII вв. до н. э. по конец IV в. до н. э. Отсюда следует, что культура крито-микенской цивилизации остается вне античности. Дело в том, что государственность, экономические и социальные институты и условия жизни населения Греции III II тыс. до н. э. радикальным образом отличались от аналогичных сфер жизни эллинов более позднего времени. На смену крито-микенской цивилизации, с ее теократическими монархиями, мало чем отличавшимися от многих древневосточных государственных образований с громоздким бюрократическим аппаратом управления и контроля непосредственных производителей, в Грецию начала I тыс. до н. э. пришли иные, абсолютно отличные по своему характеру формы государственности, социальной и экономической жизни – полисные структуры с республиканским типом управления. Их население и стало творцом той уникальной в истории человечества культуры, которую мы именуем античной.

Как известно, творцом культуры является человек, человеческая личность, но личность социально обусловленная. Поэтому формированию основ культуры античной Греции предшествовал социальный фактор. Для эллина античной эпохи такой социальной средой, в которой он реализовывал свои творческие способности, была греческий полис, античная гражданская община. Именно в ее рамках и находили свое проявление те уникальные аспекты культуры, которую мы называем древнегреческой. В зависимости от качественного состояния полисных структур формировались и основные особенности античной культуры.

Каковы же они? Прежде всего, важно то, что для гражданина греческого полиса на первый план всегда выходила идея значимости и единства гражданской общины, к которой он принадлежал и в которой он реализовывал свои творческие способности, причем благо отдельного гражданина всегда было неразрывно связано с благом всего гражданского коллектива. Поэтому высшим долгом и прямой обязанностью гражданина являлась обязательная реализация этого блага. Вне полиса свобода существования и творчества для граждан была немыслима, так как только принадлежность к гражданскому коллективу была гарантией этой свободы. Следствием этого стало то, что в древнегреческой культуре всегда органически сочетались начала коллективное и частное.

Идея верховной власти народа – еще одно обстоятельство, в значительной мере определившее характер культуры греков. Полисная жизнь полностью исключала необходимость слепого подчинения граждан какой-либо отдельной личности (царю, например, как это было в монархиях-деспотиях Древнего Востока). Отсюда – принцип свободы и независимости для всех граждан в рамках их коллектива и для конкретного полиса в пределах всей полисной системы.