Читать онлайн «Русь меж двух огней – против Батыя и «псов-рыцарей»». Страница 104

По своему составу войска ордена, которым предстояло принять участие в Ледовом побоище, являли довольно пестрое зрелище — непосредственно орденские части, ополчение горожан Дерпта и немецких колонистов, а также отряды местных племен, в данном случае чуди. С того момента, как они влились в Тевтонский орден, форма бывших меченосцев изменилась — теперь на левой стороне белого плаща они носили черный крест, и такой же крест нашивался на белый кафтан спереди. Вооружение у братьев-рыцарей было примерно одинаковым, без всяких украшений — пика, меч, боевой топор или массивная, утыканная шипами булава. Из защитного снаряжения использовались кольчуги с длинными рукавами и кольчужные поножи (доспех — хауберт), горшкообразный шлем, а также деревянный, обтянутый кожей и окованный по краям железом щит с черным крестом на белом поле. Преимуществом тевтонских рыцарей было то, что они с одинаковым успехом могли сражаться как в пешем, так и в конном строю и при этом соблюдали железную дисциплину в отличие от своих светских коллег. За каждым рыцарем следовали оруженосцы, один из которых должен был везти за своим господином щит и копье, а другой вести боевого коня — их снаряжение было еще более легким, чем у сержантов. Легкий открытый шлем с полями, короткая кольчуга или стеганый матерчатый доспех, набитый хлопком, меч, копье и небольшой круглый щит с эмблемой ордена.

Но не только рыцари входили в состав ударных частей Тевтонского ордена, к ним, как и в ордене меченосцев, причислялись также «полубратья» и сержанты, которые тоже могли сражаться как в пешем, так и в конном строю. «Полубратья» хотя и были в своей массе выходцами из незнатных семей, но являлись такими же профессионалами военного дела, как и рыцари, и приносили те же орденские обеты целомудрия, послушания и нестяжания. Их вооружение и снаряжение было более разнообразным, чем то, которое было у братьев-рыцарей, поскольку вооружались они в орденских арсеналах, где попадалось даже трофейное оружие. В форме одежды тоже были существенные различия — их одежда была серого цвета, а черный крест на ней и на щитах был в форме буквы Т (так называемый крест Святого Антония). «Полубратья» в бою могли командовать отрядами ополченцев, а также исполнять обязанности младших командиров, поскольку их боевая подготовка была очень высокой. Что же касается сержантов, то это были наемные воины-профессионалы простого звания, чье вооружение и снаряжение было гораздо легче, чем у служащих братьев и рыцарей. Кольчужная рубаха с короткими рукавами, шлем без забрала, небольшой треугольный щит, меч, кинжал и копье — все это делало их более подвижными в бою, способными к более быстрым перемещениям по полю сражения. Как и у «полубратьев», одежда у сержантов была серого цвета с черным крестом, имеющим трехлучевые концы.

В орденской пехоте сражались как «полубратья», так и сержанты, но основную ее массу составляли немецкие колонисты, вооруженные и снаряженные кто во что горазд. Очень большую известность и заслуженную славу приобрели отряды орденских арбалетчиков, которые прекрасно зарекомендовали себя как при обороне замков и крепостей, так и в полевых сражениях. Вес арбалетной стрелы достигал 150 г., и она легко пробивала кольчугу, да меткость стрельбы из арбалета была гораздо выше, чем из лука. Ну а что касается вспомогательных войск, то они были представлены местными племенами, которые были вооружены согласно своим племенным традициям — в данный момент речь идет о чуди, вооруженных луками, дротиками, короткими мечами и топорами.

Что же касается численности войск, которые смогли выставить и орден, и епископ Герман, то, на мой взгляд, она не могла превышать 3000 бойцов, включая и отряды чуди, которые могли составлять от четверти личного состава армии. Скорее всего, в сражении с русскими принимали участие и датские рыцари, интересы которых в этот момент полностью совпали с их ливонскими коллегами. Главной же ударной силой орденских войск в грядущем сражении являлись не сами братья-рыцари, которые были довольно немногочисленны, а именно «полубратья» и сержанты. Основная тяжесть боя ложилась на их плечи, и именно им предстояло взламывать плотный строй русских полков.

Первый бой действительно ознаменовался успехом войск ордена, которые подкараулили у селения Моосте один из разведывательных отрядов Александра под командованием брата новгородского посадника Домаша Твердиславича и воеводы Кербета. Разгром русских был полным, а судя по тому, что пленных рыцари захватили очень много, нападение было внезапным: «и инехъ с нимь избиша, а инехъ руками изъимаша, а инии к князю прибегоша в полк» (Новгородская I летопись). Зато и князь узнал о том, где находится орденское войско, и теперь действовал исходя из этих сведений. Спешно собрав рассыпавшиеся по вражеской земле полки, он повел их на восток прямо по льду Чудского озера, желая как можно скорее достигнуть русского берега. Скорее всего, именно во время этого перехода у него и возникла мысль дать бой врагу, поскольку окрыленный успехом епископ Герман вряд ли этого от него ожидает. Сразиться с ливонцами Александр планировал на восточном берегу, причем его не оставляла уверенность, что немцы придут туда, что в итоге и произошло. Достигнув русского берега и уже обладая информацией о том, что враг движется за ним, новгородский князь велел остановить полки и готовиться к бою — по его предположению, враг должен был появиться на рассвете — «поставиша полк на Чюдьскомь озере, на Узмени, у Воронея камен». Казалось бы, совершенно точное определение места битвы, а сколько из-за этого ученые мужи сломали копий в поединках друг с другом! Дело в том, что, невзирая на многочисленные изыскания и экспедиции, с точностью место битвы нельзя указать до сих пор, можно лишь только утверждать, что произошло оно между Псковским и Чудским озерами, в районе озера Теплого.

Судя по всему, князь Александр применил классическое построение русских — впереди лучники, за ними пеший новгородский полк, а на флангах, на некотором расстоянии от пехоты, стояли конные дружины Александра и Андрея Ярославичей. Князь, который помнил, как его отец действовал на Омвоже, и лично видел, как бьются рыцари, использовал эти знания для достижения победы. Понимая, что самое главное будет зависеть от того, выдержит ли пехота удар клина крестоносцев, он хотел дождаться, когда немецкий строй увязнет в русских боевых порядках, и лишь тогда ударить врагу по флангам и в тыл. Полки были расставлены, ратники к бою готовы, и осталось лишь одно — дождаться появления врага.

На рассвете 5 апреля 1242 года, в субботу, к новгородскому князю примчались дозорные и доложили о движении немецкого войска по льду озера на восток. Александр Ярославич долго не раздумывал и сразу изготовил полки к бою, а поскольку план предстоящего сражения он уже обдумал заранее, то оставалось только одно — ждать, когда враг подойдет. Немцы приближались не спеша, впереди боевых порядков двигался клин тяжелой кавалерии, острие которого составляли закованные в доспехи тевтонские рыцари. За ними плотным конным строем двигались «полубратья», сержанты, оруженосцы и датские рыцари, а вдали чернели большие массы пехоты. Очевидно, немецкие командиры решили сначала разбить строй русских полков тяжелой кавалерией, а затем, пустив в дело пехоту, довершить разгром — план этот был вполне осуществим. Постепенно, по мере того как они приближались к русским позициям, тяжелая кавалерия крестоносцев начинала ускорять ход, за ней перешла на бег пехота, и вся эта грохочущая железом лавина покатилась на княжеские полки. Рыцари пришпорили лошадей, и кони помчались галопом, стараясь как можно скорее преодолеть расстояние, которое отделяло их от вражеского строя, — они видели, что князь Александр выдвинул вперед воинов с луками и самострелами. Ветер развевал орденские знамена и штандарты, ревели боевые рога тевтонцев, а от сотен черных крестов рябило в глазах. Стоявшие перед строем тяжелой пехоты русские стрелки вскинули самострелы и луки — град стрел обрушился на немцев, громко щелкали тетивы, свистели стрелы, и подстреленные кони забились на льду, нарушая движение клина. Крестоносцы уже разогнали коней для атаки, и те летели вперед, словно ветер, а когда до строя русских оставалось совсем немного, рыцари дружно опустили пики. Застрельщики бросились назад, они бежали через шеренги большого полка, которые тут же смыкались за ними, а новгородцы ровняли строй и теснее сжимали ряды, ожидая страшного удара немецкого клина — «свиньи», как прозывали его остряки. Ощетинившись лесом копий, русские воины ожидали страшного удара и прекрасно понимали, что после него многие так и останутся лежать на залитом кровью снегу.