Читать онлайн «Русь - Россия - Российская империя. Хроника правлений и событий 862 - 1917 гг. - 2-е издание». Страница 73

Наконец внутренняя Россия успокоилась. Исчезло главное ополчение удальцов и разбойников. Враги были близки к своей цели — гибели России, но их остановили усилия патриотов-соотечественников. Важное дело совершил Михаил Скопин-Шуйский. За пять месяцев он смог собрать войско и освободить от захватчиков русские земли. Михаил двинулся от освобожденной им лавры в Москву. Россияне и шведы под его руководством 2 марта 1610 г. торжественно вошли в столицу. Их встретил народ, царь Василий Иоаннович.

Князь Скопин-Шуйский, не упоенный ни честью, ни славой, требовал царского указа завершить великое дело: истребить Лжедмитрия в Калуге, изгнать Сигизмунда из России, очистить ее южные пределы, успокоить государство. И он имел для этого все: войско, доблесть, счастье. Но сама судьба царя Шуйского противилась такому благополучному концу.

Месяц прошел в бездействии. Наушники стали внушать царю Василию, как опасен для него юный князь Михаил Скопин-Шуйский. Царь не имел других детей, кроме новорожденной Анастасии. Первым злопыхателем был брат царя, князь Дмитрий. Но Василий Иоаннович до времени ужасался, или стыдился, неблагодарности. Он отстранил своего брата от воинских дел, но и медлил вверить русские войска Михаилу. Царь и Михаил встретились, переговорили. Шведский полководец Делагарди просил Василия Иоанновича ускорить военные действия против поляков, предлагал направить объединенные усилия против Сигизмунда, снять осаду со Смоленска.

23 апреля 1610 г., по версии Конрада Буссова, автора сочинения о России, князь Дмитрий Шуйский давал обед Михаилу Скопину-Шуйскому. Беседовали дружно, в это время вошла жена Дмитрия, княгиня Екатерина — дочь Малюты Скуратова, и с улыбкой подала дорогому гостю чашу вина. Михаил выпил — и тут же у него началось сильное кровотечение. Через несколько часов он умер. (По другой версии кровотечение началось на крестинах у князя Ивана Воротынского.)

Москва в ужасе оцепенела. Народ с яростным криком бросился к дому князя Дмитрия Шуйского. Царская дружина защитила дом и хозяина. Москва оплакивала Михаила так же, как и царя Федора. Россия имела царя, но народ, как осиротевший, плакал. Скопина-Шуйского похоронили в храме Св. Михаила Архангела, рядом с умершими великими князьями и царями. От древних до новейших времен никто в России из подданных не заслуживал ни такой любви в жизни, ни такой горести и чести после смерти.

Надо было избрать главного воеводу. К великому разочарованию народа, им оказался Дмитрий Шуйский. Царь силой взял у Троице-Сергиевой лавры драгоценности для содержания своего и шведского войск, тем самым возмутив церковь и народ.

Снова возобновились военные действия. Делагарди вслед за князем Дмитрием выступил к Можайску, чтобы освободить Смоленск. Ждали новых союзников — крымских татар, чтобы прогнать самозванца.

Первая неприятная весть для царя пришла из Рязани. Захарий Ляпунов, явный противник Василия Шуйского, объявил всенародно, что Скопина-Шуйского отравил Дмитрий, а царь этому содействовал. Рязанское княжество объявило свою самостоятельность и отошло от Москвы. Только Зарайск остался верен царю (там воеводствовал князь Дмитрий Михайлович Пожарский). Чего хотел Ляпунов? Он ненавидел поляков, самозванца и царя.

Русские войска шли к Смоленску с востока, поляки - с запада. Сигизмунд, узнав о гибели Скопина-Шуйского, осмелел. Внезапно 10-тысячное войско поляков ночью у села Клушино напало на 35-тысячную армию русских. Удар был сильным. Отступая в суматохе, конница русских подавила свою же пехоту, шведы отступили в лес, а наемники (французы, немцы, англичане и шотландцы) перешли на сторону противника. Произошло неописуемое смятение. Все бежали в разные стороны, сто человек гнало тысячу.

Делагарди вступил в переговоры с поляками, захватил казну Дмитрия Шуйского и пошел к Новгороду, жалуясь на малодушие россиян, так же, как и на мятежный дух наемников — англичан и французов. Русскому царю Василию Иоанновичу шведский полководец Делагарди письменно обещал новое возможное возвращение войска, а шведскому королю — легкое завоевание для Швеции Северо-Западной России!

Трофеи поляков были богаты. Горе-воевода Дмитрий Шуйский загнал коня и до Можайска добрался пешком. Так, 24 июня 1610 г. окончилась печальная для России Клушинская битва. Вскоре поляки заняли Царево-Займище, Можайск и другие города.

Василий Шуйский снова спешно начал собирать войска. Но ни один город не прислал царю ни одного воина. Москва оказалась в отчаянном положении. Возобновил свои действия самозванец. Видя неустойчивое положение России, крымские татары прервали союзнические связи с ней и ушли в степи. Для Василия все окончилось! Снова торжествовал самозванец. Едва уцелел Зарайск, спасенный Пожарским.

Лжедмитрий II поспешил к Москве и расположился станом у Коломенского. Столица кипела негодованием. Требовали изгнания царя Василия. Бояре и князья, дворяне и торговые люди — противники, изменники и сторонники царя — съехались у Данилова монастыря и рассуждали мирно о чрезвычайных обстоятельствах и о средствах спасения России. Решили, что москвитяне оставят Василия, а мятежники покинут Лжедмитрия, совместными усилиями прогонят поляков и затем все изберут нового царя. Эти решения объявили москвитянам Захарий Ляпунов и дворянин Федор Хомутов. Лишь один голос раздался за царя. Патриарх Гермоген с жаром и твердостью отстаивал права Василия. Шуйскому предложили отказаться от царствования и выехать в Нижний Новгород. Ляпунов, увидев царя, сказал: «Василий Иоаннович, ты не умел царствовать, отдай же венец и скипетр!». Шуйский ответил: «Как можешь?». И, вынув нож из-за пояса, Василий бросился на Ляпунова. Тот, будучи гигантского роста и необычайной силы, пригрозил царю, что сомнет его своей тяжелой рукой. Некоторые убеждали Василия оставить престол, но царь хотел умереть на троне.

С требованием отказаться от царствования во дворец к Шуйскому снова явился Захарий Ляпунов. Шуйский вынужден был уступить силе. Его вместе с юной супругой 17 июля 1610 г. вывезли из Кремля и поселили в старом собственном доме, где он стал ждать участи Бориса Годунова и его семьи, зная, что шаг с престола — это шаг к могиле.

В столице началось смятение. Захарий Ляпунов просил русских бояр-изменников связать Лжедмитрия и привезти его в Москву (так условились ранее). Но тушинские мятежники обманули московских бояр: они не хотели выдавать своего Дмитрия.

Патриарх Гермоген снова признал освободить царя Василия и посадить на трон, но его никто не слушал. 18 июля Василия и его жену Марию насильно постригли в монашество. Супруга Василия кричала, стенала, но их разлучили. Шуйского отправили в Чудов монастырь, Марию — в монастырь в селе Иваново. Двух братьев царя посадили под домашний арест. Никто, кроме Гермогена, не противился насилию.

Так Москва поступила с царем, который хотел снискать любовь россиян умеренностью в наказаниях, терпимостью общественной свободы, ревностью к гражданскому образованию, который не терялся в самых чрезвычайных бедствиях, оказывал готовность умереть, сохраняя достоинство государя. Но удивительная судьба царя Василия Иоанновича ни в унижении, ни в славе еще не завершилась.

Итак, временно власть в стране перешла к тем боярам и вождям дворянства (Мстиславским, Ляпуновым, Голицыным и др.), которые были решительными противниками и Шуйского, и самозванца, и поляков. Они потребовали от гетмана Жолкевского, чтобы тот покинул пределы России. «Не требуем твоей защиты, — писали бояре, — не приближайся, или встретим тебя, как неприятеля!». Но Боярская дума, утвердив за собой верховную власть, не могла удержать ее в своих слабых руках. Самозванец грозил Москве нападением, польский гетман приближался к столице, народ вольничал.

Тогда Федор Иоаннович Мстиславский, старший из думных бояр, очевидно, предварительно посоветовавшись, объявил, что нынешние россияне, как и древние новгородцы, должны искать царя вне пределов государства, и предложил место царя занять польскому царевичу Владиславу, который должен был взять обязательство принять православие. Но были и другие мнения. Предлагались в цари князь Василий Голицын и юный Михаил, сын Филарета. Голоса в Думе разошлись. Однако большинство приняло совет Мстиславского. Народ на Лобном месте решил то же, что и Дума.

Начались переговоры москвитян с гетманом Жолкевским. Выработали условия, но они должны были быть подкреплены согласием Сигизмунда, а он больше всего заботился о присоединении Смоленска к Литве. Гетман Жолкевский, не имея полномочий от короля, действовал от его имени, превышая свою власть. Россияне и Жолкевский дали клятвенное обещание соблюдать выработанные условия и признавали новым русским царем Владислава.