Читать онлайн «1941. Разгром Западного фронта». Страница 184

Глава 14

Слово о «лесном братстве»

Множество групп военнослужащих из 3-й и 10-й армий, не пробившись на восток, перешло к партизанским методам борьбы с врагом. Они собирали на местах боев оружие и боеприпасы, которые не успели «оприходовать» немецкие трофейщики, отыскивали и вводили в строй утопленную в реках и озерах технику. Пришли они и на места отступления 11-го мехкорпуса. Один отряд, который вылавливал технику из Щары, базировался у деревни Малая Воля. У Малой Воли они вытащили из реки броневик БА-10. У деревни Щара отбили у немцев 76-мм орудие, которое сами немцы вытащили из реки. Между деревнями Воля и Щара вытянули из реки танкетку. Танкетка была повреждена, так что партизанам пришлось рисковать и под носом у немцев в деревне Голынка снимать с однотипной подбитой машины двигатель и прочие запчасти. Также в Щаре и на ее берегах были найдены три 45-мм орудия. Отряды, которые вооружились подобным образом, назывались «Победа» и «Борьба». Впоследствии они оба вошли в бригаду «Победа». Все это «наследство» 11-го МК было подобрано в 1942 г. Броневик и танкетка продержались до лета 1943 г., пока окончательно не износились и не вышли из строя.

Литература о партизанах позволила отследить судьбы немалого числа комсостава войск 3-й и 10-й армий, да и многих других частей и соединений ЗапОВО, оставшихся в немецком тылу. Заместителем начштаба Минского партизанского соединения стал оправившийся от ран генерал-майор М. П. Константинов. Как вспоминал 2-й секретарь Минского обкома КП(б)Б В. И. Козлов, история получилась вполне детективная. В один из дней отряд Р. Н. Мачульского (впоследствии начштаба Минского соединения) вошел в деревню Милевичи. К Козлову прибыл связной от него с донесением, что в селе задержана группа военных. Самый подозрительный является главным в группе. Он держится смело и независимо и утверждает, что он советский генерал. В. И. Козлов приказал Мачульскому выяснить, что это за люди, а старшего доставить к нему. Оказалось, что партизаны действительно встретились с генералом М. П. Константиновым. Он присоединился к ним, позже вошел в состав подпольного обкома КП(б)Б. 22 сентября 1942 г. из партизанских лесов в Москву улетел самолет. Кроме Козлова и прокурора Минской области А. Г. Бондаря, у которого открылась плохо залеченная рана, с ними был и М. П. Константинов. Вернувшись на фронт, генерал получил кавалерийский корпус, которым командовал до Победы, заслужив звание Героя.

Широкую известность получил 208-й партизанский полк, названный так в честь 208-й мотодивизии 13-го мехкорпуса. Возглавил его бывший комдив полковник В. И. Ничипорович. Выйдя с горсткой бойцов полка своей дивизии к Минску, Ничипорович поначалу принял активное участие в деятельности минского подполья. Но работа пошла неудачно, провал следовал за провалом, и полковник ушел из города, потеряв многих своих людей. Подполковник С. М. Джиоев попал в руки гестапо живым и, не выдержав пыток, повесился. Заместитель Ничипоровича полковник Б. Ф. Нестеров из-за больного сердца и больших отеков ног отстал в пути; много штабных офицеров было расстреляно. В Руденском районе В. И. Ничипорович объединил действия двух партизанских отрядов, слил их воедино и назвал 208-м имени Сталина. Военкомом отряда стал бригадный комиссар К. М. Яковлев, бывший зам. командира 5-го СК по политчасти, начальником штаба — полковник В. М. Айрапетов. Полковник Айрапетов Ваак Мартиросович, 1907 г.р., оказался начальником 1-го отдела штаба Управления погранвойск Белорусского округа, по официальным данным, он пропал без вести 23.06.1941 г. Раненный в бою 23 марта 1942 г., он был переправлен в Москву, после лечения продолжил службу. В мае 1943 г. был арестован, 22 апреля 1944 г. ОСО НКВД был осужден к пяти годам заключения по статье 7–35 УК РСФСР, как «социальноопасный элемент», и досрочно освобожден 14 декабря 1946 г. Такая вот благодарность за службу Родине социальноопасному пограничнику.

Действия объединенного отряда были весьма эффективными. Правда, В. И. Ливенцов в своей книге подверг Ничипоровича резкой критике за то, что тот фактически создал в немецком тылу армейскую войсковую часть, которая не принимала в свои ряды местное население и не опиралась на его помощь и поддержку. К тому же полковник повел себя не совсем достойно по отношению к создателю и командиру одного из отрядов, секретарю Руденского райкома КП(б)Б Н. П. Покровскому. Покровский выступил против излишней, по его мнению, «армейскости», насаждаемой полковником, и в результате был отчислен из отряда. Уйдя из 208-го с группой своих сторонников, Н. П. Покровский расположился по соседству с отрядом Ливенцова и позже сформировал свой отряд.

Много офицеров из частей белостокской группировки вошло в руководство бобруйского подполья. Например, в Бобруйск пришел командир 117-го ГАП 8-й стрелковой дивизии майор А. В. Кодач (разными путями туда же попали все три командира его дивизионов — капитаны Н. П. Бовкун, Плюта и Д. А. Лепешкин). К ним присоединился начальник штаба 521-го ОБС капитан С. З. Кремнев. Стали подпольщиками и.о. начштаба 36-й кавалерийской дивизии майор П. В. Яхонтов и секретарь партбюро 144-го кавполка старший политрук С. Н. Игумнов. В Дзержинском районе Минской области организовал партизанский отряд имени Кирова пом. начштаба 330-го стрелкового полка 86-й дивизии лейтенант Н. М. Николенко. Позже этот отряд вошел в известное партизанское соединение секретаря Черниговского обкома КП(б)У А. Ф. Федорова. В Ружанской пуще в конце лета уже действовал отряд командира 15-го стрелкового полка 49-й дивизии майора К. Б. Нищенкова, в Налибокской — рядового кавалериста из 6-й кавдивизии Д. Денисенко. Белостокской бригадой имени Ворошилова командовал бежавший из плена майор Ф. Ф. Капуста, служивший в первые дни войны в 375-м артполку РГК. К концу войны он стал генералом. Командир 1-го дивизиона этого же полка Герой Советского Союза капитан Г. К. Бережок был в июле 41-го тяжело ранен и тоже попал в плен. Бежал удачно, потом воевал в отряде имени Кутузова, после войны жил в Николаеве.

Справка. Судьба майора К. Б. Нищенкова сложилась трагически. Лейтенант П. В. Пронягин писал, что он командовал отрядом имени Кирова, но в 1943 г. был расстрелян без расследования и суда командиром переброшенного из-за линии фронта спецотряда полковником Линьковым[533]. Увы, такой факт действительно имел место. Более того, сам Линьков в своей книге «Война в тылу врага» изложил обеляющую его версию событий, еще раз оклеветав ни в чем не повинного офицера. Немало командиров десантных спецотрядов налаживало дружеские отношения с «простыми» партизанами: помогало им минами, детонаторами, глушителями для винтовок. Но находились и такие, кто непомерно раздувал свои успехи, относясь к остальным с высокомерным презрением.

Бригадный комиссар К. М. Яковлев оказался в окружении, будучи в расположении 86-й КрСД; получив тяжелое ранение, выйти из окружения не смог и остался на оккупированной территории. С ноября находился в подполье Бобруйска, с апреля 1942 г. был военкомом 208-го отряда. От ранения оправиться не смог, после переправки на «Большую землю» 14.07.1943 г. по состоянию здоровья был уволен в запас, с 1958 г. находился в отставке.

Капитан Н. М. Никитин командовал батальоном Т-34 в дивизии 11-го мехкорпуса. Когда танков не осталось (несколько их штук отважный комбат довел почти до Минска), была попытка прорыва на восток, ранение и плен. После побега Никитин стал партизаном, но продолжал тосковать по службе в регулярной армии. Бригада на Бегомльщине, которую он возглавлял, полностью состояла из кадровых военных, также мечтавших вернуться в строй. А потому в 1942 г. ее партизанские отряды начали продвижение на восток, чтобы перейти линию фронта. «Коллега» Никитина, комбат 126-го танкового полка 204-й МД майор П. М. Коновалов, напротив, остался в немецком тылу. Был начальником штаба Минского партизанского соединения, командовал партизанской бригадой имени А. Я. Пархоменко.

Судьба героя боев за город Августов полковника В. К. Солодовникова долгое время оставалась неизвестной. Но вот, просматривая книгу «Витебское подполье» (Мн.,1974), я натолкнулся на знакомую фамилию. Оказывается, бывший командир 345-го стрелкового полка 27-й дивизии возглавлял в Лиозновском районе на Витебщине боевую партизанскую группу из окруженцев и местных жителей. Огорчило, правда, что, кроме упоминания о действиях группы осенью и зимой 1941 г., никаких подробностей в книге не оказалось. Дальнейшая участь полковника оставалась невыясненной, пока А. Л. Дударенок не обнаружил хранящийся в Белгосмузее ИВОВ небольшой очерк самого Солодовникова. «После неудачной попытки перейти фронт в районе Орша — Смоленск я организовал там партизанский отряд… В марте 1942 года, после установления связи с Большой Землей, я был отозван в Москву. После доклада в Москве я был направлен в распоряжение Западного фронта, где и провоевал до конца войны»[534].