Читать онлайн «1941. Разгром Западного фронта». Страница 140

П. М. Чаплин писал, что в составе Борисовской группы войск был также отряд майора Терехина. 23 июня 76 курсантов учебного батальона 644-го моторизованного полка 210-й мотодивизии (20-й мехкорпус) были направлены в Борисов, в танковое училище. Чаплин был старшим по команде. Выехав из Лапичей, где стоял полк, в Минск, они по приказу военного коменданта ж.-д. станции Минск почти двое суток ловили вражеских диверсантов, после чего были отпущены. Когда в ночь с 25 на 26 июня им удалось на товарном составе добраться до Борисова, выяснилось, что училище уже выступило на фронт. «Комендант г. Борисова нашу группу (76 чел.) передал в отряд майора Терехина (до сих пор его вспоминаю добрым словом: боевой, храбрый, умный командир), заняли оборону на Березине. А дальше с боями отходили: Рославль, Мосальск, Сухиничи, Калуга, Мало-Ярославец, Наро-Фоминск…»

Главные силы 50-й стрелковой дивизии (2-й, 359-й СП, 257-й ГАП и другие части) со вчерашнего дня спешно оборудовали рубеж обороны по реке Вилия. Ранним-утром 27 июня на их позиции вышли 49-й и 202-й полки, дравшиеся накануне за Молодечно. Командование 13-й армии, с которой была установлена связь, одобрило решение генерала В. П. Евдокимова и приказало ему удерживать рубеж до подхода резервов, но никакие резервы не подошли. По состоянию на 22:00 359-й и 49-й стрелковые полки, прикрываясь 2-м стрелковым полком, продолжали марш в район Плещениц, где заняли оборону на рубеже: 359-й СП, 1-й батальон 262-го СП деревня Колово (иск.) — Плещеницы. Генералом В. П. Евдокимовым был подчинен себе 288-й стрелковый полк 64-й СД, который занял оборону в районе Логойска. В полки поступили боеприпасы и продовольствие.

Утром 28 июня после двух воздушных налетов на позиции дивизии, после артиллерийского удара по ее боевым порядкам немцы вновь начали наступление. То, что 27 июня в полосе 50-й СД было спокойно, следует, вероятно, объяснить тем, что немцы, завязав бои с дивизиями, непосредственно оборонявшими Минский укрепрайон (2-го и 44-го стрелковых и неукомплектованного 20-го механизированного корпусов), занимались перегруппировкой сил. Теперь же 50-я вновь в одиночестве, не имея ни правого, ни левого соседа, героически сражалась с превосходящими силами противника. Только после первой атаки перед позицией 2-го стрелкового полка (командир — подполковник И. В. Писарев) осталось 9 разбитых танков. До полудня воины дивизии успешно, с большими потерями для врага, отразили три его сильных атаки. И снова отсутствие соседей сыграло свою роковую роль. Немцы еще раз обошли дивизию, решив не терять напрасно на преодолении ее обороны личный состав и боевую технику. Связь со штабом армии снова прервалась и на этот раз уже окончательно. В дальнейшем героическое соединение самостоятельно отходило севернее Минска в направлении к реке Березине, не переставая отбиваться от противника. Особенно тяжелыми были бои на рубеже Плещеницы — Логойск. Неприятеля сдерживали в основном огнем артиллерии. В ходе боев 28–29 июня было уничтожено до 400 солдат и офицеров противника, кроме танков было разбито до 10 автомашин. Вся артиллерия дивизии действовала на участке Околово; 49-й СП находился во 2-м эшелоне дивизии восточнее Плещениц; на участке 359-го полка противник не появился. В результате боев в дивизии были израсходованы все боеприпасы калибра 152 мм. Весь следующий день дивизия вела бои в исключительно тяжелых условиях при отсутствии какой-либо связи с вышестоящим штабом и при наступлении противника с двух направлений. Это вынудило командира дивизии направить 49-й стрелковый полк на овладение перекрестком дорог и мостами через Березину в районе Борисова, обеспечив тем самым возможность отхода. 49-й СП с дивизионом 257-го ГАП в 24:00 был направлен в район Зембина, но вернувшаяся разведка доложила, что Зембин занят танками противника. Полк с приданным дивизионом вступил в бой в районе Зембина, стремясь захватить мост через реку, но противник численно превосходил атакующие его части и имел до 20 танков. 1 июля генерал-майор Евдокимов направил в район Зембина дополнительно 2-й батальон 359-го полка и 1-й батальон 262-го литовского полка с задачей соединиться с 49-м стрелковым полком и совместными действиями при поддержке артиллерии уничтожить противника, обеспечив пути выхода дивизии на тактически выгодную позицию. Действиями пяти советских батальонов гитлеровцы были оттеснены, но закрепить успех не удалось, ввиду того что полностью иссякли боеприпасы артиллерии. Пополнить запас было невозможно, ввиду того что противник действовал с трех сторон, несмотря на большие потери в танках. 2–3 июля 50-я стрелковая дивизия, не имея боеприпасов и находясь перед численно превосходящим противником, начала отход по маршруту Зембин — Кимля — Окуплин — Селец— Холопеничи — Черея. 3 июля произошла трагедия. Возле деревни Нивки, на дороге Бегомль — Борисов, немцам удалось окружить два полка (стрелковый и артиллерийский) 50-й СД. Застигнутые на марше, советские части приняли внезапный бой на открытой местности. В почти безнадежных условиях они оказали ожесточенное сопротивление, вывели из строя много танков и другой вражеской техники. Но силы были неравными, и немцы одержали верх. Когда бой закончился и они двинулись сплошной колонной на Бегомль, раненый офицер подполз к заряженному орудию и подбил их командирский танк[443]. 5–6 июля 50-я стрелковая дивизия была выведена на переформирование в лес в 10 км восточнее Витебска. Позже, когда в бегомльских лесах образовалась партизанская зона, местные жители рассказали печальную историю боя 3 июля командиру бригады «Железняк» И. Ф. Титкову. Показали они партизанам и то самое орудие, которое спустя два года продолжало стоять на месте боя.

Примерно в этих же местах, но несколько южнее, находилось управление 9-й железнодорожной дивизии НКВД. Не имея данных об оставленном им 84-м полку, командир дивизии В. Н. Истомин приказал подполковнику Гладченко вместе с замполитом дивизии и оперативной группой в составе 20 человек на 5 грузовиках прорваться в расположение полка и установить с ним связь. Было предпринято две попытки, обе окончились неудачей. В районе станции Смолевичи группа встретила мехчасть неприятеля и вынуждена была отойти. Второй раз пытались пробиться в сторону Минска уже с шестью бронемашинами и двумя взводами пехоты РККА. В районе торфоразработок у ст. Жодино были встречены организованной засадой, в бою потеряли бронемашину, два грузовика и 25 человек. Как впоследствии стало известно, еще в ночь с 26 на 27 июня к Смолевичам от Логойска вышел авангард 7-й танковой дивизии генерала фон Функа из состава 39-го корпуса группы Гота, перерезав железную дорогу и шоссе Минск — Москва. Начштаба 60-го полка НКВД Финенко в докладной на имя полковника Истомина писал: «В дальнейшем решил выехать на линию старой границы, надеясь там найти оборону наших частей, но по прибытии никого не оказалось, направился на Минск. Не доезжая Минска, видя, что он весь горит от бомбежки, направился в направлении ст. Колодище, не доехав 5 км до ст. Колодище, узнал о том, что большая группа танков уничтожила поезда на ст. Колодише и Смолевичи и в этом районе идет бой». Взятие противником Смолевичей не было бескровным, оно произошло при активном противодействии советских войск, которые пытались контратаковать врага при поддержке огня артиллерии, танков и бронепоезда. Но в итоге бой за Смолевичи окончился в пользу неприятеля. 27 июня командиру 7-й ТД фон Функу было доложено, что 25-й ТП уничтожил бронепоезд, 20 танков, 15 колесных машин, 5 противотанковых и 6 полевых орудий. Однако вследствие больших потерь в танках один из трех батальонов 25-го полка пришлось расформировать; в строю осталось лишь 149 машин. Сам же командир полка полковник Ротенбург был тяжело ранен при взрыве горящего бронепоезда. Так как полк все еще находился в отрыве от главных сил дивизии, ему предложили эвакуацию сначала на связном самолете «Физилер Шторх», а затем — на 8-колесной бронемашине. Полковник отказался от обоих вариантов, отказался и от танкового эскорта, ибо полк был уже серьезно потрепан, и отправился на лечение на автомобиле. На следующий день Ротенбург был найден убитым[444]. При эвакуации своего командира немцы по ошибке заехали в расположение 331-го полка 1 00-й стрелковой дивизии, и в столкновении командир 25-го ТП якобы был убит советским снайпером. Как докладывал командиру 2-го стрелкового корпуса комдив-100 генерал-майор И. Н. Руссиянов, «331-м стрелковым полком уничтожено до батальона 82-го пехотного полка, до двух рот мотоциклистов и до роты парашютистов, сожжено 8 танков, разбито артиллерийским огнем 44 танка, мотоциклов — 24, легковых машин — 2, бронемашин — 2, уничтожена батарея 75-мм пушек и 18 противотанковых орудий, убит командир 25-го танкового полка полковник Ротенбург (личный портфель с документами отправлен в штаб корпуса)». В боевом Приказе № 03 штаба 13-й армии, изданном 30 июня, констатировалось, что противник развивает наступление на борисовском и могилевском направлениях; Смолевичи заняты мотомехчастями противника, соседей нет; 13-я армия переходит к обороне на фронте Смыки, Смиловичи, Червень.