Читать онлайн «История России. Смутное время». Страница 69

Большие приступы

Когда дороги просохли, тушинцы стали готовиться к новым приступам. В «Сказании» Авраамия Палицына это описано так: «Месяца маиа в 27-й день паки в Сопегиных табарех и Лисовского бысть шум велик, играющее во могие игры и до полудни. С полудни же начашя литовскиа люди подъезжати под град, сматряюще стен и часто позирающе. Тако же начашя готовити места, где бити пушкам их и пищалем; и скачюще на бахметех, машуще мечи своими на град, яко грозящее. К вечеру же начашя скакати конные могие люди, и з знаменны по всем полям Клемянтьевским. По сем же и Сапега вышел со многими полки вооруженными и паки скрышяся в табары своя. Оставшее же ся Троицкое воинство, видящее на град лукавое позирание, уразумешя лютый совет их к пролитию крови и непыцеваху бытии приступу.

И тако готовящееся на брань, беша бо мали числом суще; и готовяху на стенах вар с калом, смолу, камение и прочее, иже к тому времени пристрояюще, и подошвенный бой очистишя. И егда бысть вечер уже, окаании же литовские люди и русские изменники лукавствующее, хотящее к стенам градным приити тайно и ползающее, аки змиа по земли молком, везяху приступные козни: щиты рубленные и лестницы, и туры, и стенобитные хитрости. Градские же люди вси взыдоша на стены, мужеска полу и женска, и такожде западше, ждаху притступу. И абие с Красныя горы возгремешя из огненово верховаго наряду, и такожде воскричавше все, множество литовских людей и русских изменников и устремишяся на град со всех стран с лествицы, и щиты, и с тарасы, и со иными козньми стенобитными. И заиграшя во многия игры, начашя приступати ко граду всеми силами, всякими делы и хитростьми: мняху бо окааннии во един час похитити град; ведяще же во граде зело мало людей, и тии суть немощни, и сего ради крепце належаху на град».

В «Сказании» очень образно и с различными подробностями описана атака тушинцев на монастырь. Вполне вероятно, что все случившееся описал очевидец. Потом его записи использовал Авраамий Палицын в «Сказании» о Троицкой осаде. Согласно данным автора записок, победа оказалась на стороне защитников монастыря: «Но благодатию Божиею подкрепляемо троицкое воинство бияхуся со стен градных крепко и мужественно. Литва же тщашеся вскоре на град взыти и придвигнушя щиты на колсах и лествицы многия;…христолюбивое же воинство и вси людие градстии не дающее им щитов и Тарасов придвигнути и лествиц присланивати, бьюще ис подошевново бою изо многих пушек и пищалей, и в окна колюще, и камение мещуще, и вар с калом льюще, и серу и смолу зажигающе метаху, и известью засыпающе скверный их очеса; и тако бьющеся чрез всю нощь… Егда же бысть день, видящее окаанныи, яко не успеша ничто же, но паче своих множество изгубишя. Градские же людие вскоре отворишя град, овии же с стен скочивше, учинишя выласку на оставшихся ту литовских людей у стенобитных хитростей своих… И тако тех многих побили, а живых взяли панов и русских изменников 30 человек». (Сказание Авраамия Палицына. Стб. 228–231.)

Таким образом, второй большой приступ на монастырь был с успехом отбит. Немногочисленные защитники не пострадали. Они не только взяли в плен три десятка наступающих, но и получили в качестве добычи лестницы, щиты, стенобитные орудия.

Тогда тушинцы решили дезинформировать «троицких сидельцев». Они стали засылать к ним лазутчиков, которые говорили о том, что вся страна давно покорилась «царю Дмитрию Ивановичу», что москвичи сдались и выдали царя Василия Шуйского, что М. В. Скопин-Шуйский и Ф. И. Шереметев сдались, и поэтому никто не придет на помощь монастырю. Но старцы и воеводы знали, что все это ложь. Им было известно, что Скопин громил тушинцев у Твери, что Понизовая рать Шереметева взяла под свой контроль почти все Поволжье, что в Москве на троне все еще сидит В. И. Шуйский.

«Крепкостоятельство» Троице-Сергиева монастыря вскоре стало вызывать возмущение у польского полковника А. Зборовского. Он решил лично возглавить новый приступ, назначенный на 31 июля 1609 г.

А. Зборовский был одним из влиятельных польский магнатов. В 1608 г. поступил на службу к Лжедмитрию II и получил чин полковника. Участвовал в осаде Троице-Сергиева монастыря и в боях с М. В. Скопиным-Шуйским. После бегства самозванца в Калугу отправился к королю Сигизмунду III под Смоленск. Там вошел в состав войска гетмана С. Жолкевского и участвовал в сражении под Клушино. После этого вернулся в Речь Посполитую.

В обители в это время было не больше 200 воинов, способных держать в руках оружие. Поэтому вместе с ними на стены взошли монахи, простые крестьяне и даже женщины.

Все они решили не сдаваться и биться с врагами до последнего вздоха.

В стане тушинцев было совсем другое настроение. Заносчивость А. Зборовского многим не понравилась, особенно казачьим атаманам. Поэтому они решили не участвовать в приступе, а некоторые даже ушли из-под монастыря. В итоге и третий приступ не принес тушинцам победу. С большими потерями Зборовский был вынужден отступить.

Вскоре защитники монастыря с радостью узнали о приближении войска М. В. Скопина-Шуйского со шведскими наемниками. В начале июля он находился уже у Калязина монастыря. П. Сапега, А. Зборовский, А. Лисовский и И. Заруцкий были вынуждены на время снять осаду Троице-Сергиева монастыря и выступить навстречу Скопину. Через некоторое время от пойманных литовских языков стало известно, что полководец-освободитель одержал победу над тушинцами и со своим войском движется по Переславской дороге к Александровой слободе. Монахи тут же отправили к нему гонцов с просьбой о помощи. Скопин откликнулся на их мольбы и в конце августа послал в Троице-Сергиев монастырь отряд под руководством Давида Жеребцова. Он состоял из 600 профессиональных воинов и 300 слуг. Однако им не удалось снять осаду с монастыря. Только когда в начале января 1610 г. прибыл еще один отряд под командованием Григория Валуева, состоявший из 500 воинов, удалось окончательно разбить Сапегу и Лисовского. В итоге 12 января осада монастыря была окончательно снята. Так закончилось знаменитое осадное сидение, длившееся больше года.

Немногочисленные защитники Троице-Сергиева монастыря проявили храбрость и стойкость духа. Они не поддались ни на какие уговоры тушинцев, не соблазнились дарами и чинами, мужественно перенесли все невзгоды и жизненные тяготы: голод, холод, многочисленные болезни, тесноту. Не раз уныние нападало даже на самых стойких воинов из-за отсутствия помощи извне, но монахи ободряли их, говоря, что Бог и святые Сергий и Никон не оставят своих чад и даруют победу над всеми врагами.

После снятия осады все его обитатели покинули монастырь, где им пришлось пережить много невзгод. Архимандрит Иоасаф переехал в Пафнутьев-Боровский монастырь, надеясь там отдохнуть от всех тягот. Однако 30 июня 1610 г. на монастырь напал Лжедмитрий II, двигавшийся к Москве. Хотя царские воеводы М. Волконский и Я. Змеев отчаянно сражались, силы оказались неравными. Все защитники обители, а также находящиеся в ней монахи и местные жители были убиты. В их числе оказался и архимандрит Иоасаф.

Сказание Авраамия Палицына. М., Л., 1955; РИБ. Т. 13. М., 1909; Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI–XVII вв. М., 1937; Кедров С. И. Авраамий Палицын как писатель // РА. 1886. № 7.

Оборона Троице-Сергиева монастыря завершилась счастливо для ее участников. Пока она продолжалась, в стране была крайне сложная обстановка из-за установившегося двоевластия. Множество различных событий оказались связанными с освободительным походом к Москве князя боярина М. В. Скопина-Шуйского. Он начался зимой 1608/09 гг. — в один из наиболее тяжелых периодов для царя В. И. Шуйского. Рядом с Москвой ширилась и крепла вторая столица — Тушинский табор, в которой более успешно правил его соперник Лжедмитрий II, поскольку имел возможность рассылать свои отряды по всей стране. Так, запорожцы двигались к Новгороду Великому, чтобы склонить его население на сторону самозванца; Сапега и Лисовский осаждали богатый Троице-Сергиев монастырь; польские военачальники Млоцкий и Бобровский предпринимали попытки захватить Коломну, чтобы отрезать Москву от житниц Рязанщины. На все большие дороги были отправлены польские отряды, чтобы отрезать Москву от внешнего мира.

В этих сложных условиях царь Василий увидел для себя один выход — попросить помощь извне, у шведского короля Карла IX, враждовавшего с поляками. Для реализации этого плана он решил направить через северные города к Новгороду своего племянника М. В. Скопина-Шуйского с шурином С. В. Головиным и дьяком С. Васильевым. Им предстояло вступить в переговоры со шведской стороной в приграничной области и заключить договор о военной помощи царю.