Читать онлайн «От Батыя до Ивана Грозного: история Российская во всей ее полноте». Страница 78

Умер митр. Киприан. Месяца сентября в 16 день преставился преосвященный Киприан, митрополит киевский и всея Руси, в селе Голенищеве, быв в митрополитах 30 лет без двух с половиной месяцев. И пошел о нем слух, и сошлись епископы, и священники, и иноки, и сокрыли священное тело его по уставу, переданному святыми отцами. И как можно быстрее сошлись князи, и бояре, и воеводы, великое множество людей. И внесли его во град Москву в соборную церковь пречистой Богородицы митропольскую, там где есть гроб великого чудотворца Петра митрополита и блаженного Феогноста митрополита; и служил над ним священный собор, Григорий, архиепископ ростовский, Митрофан, епископ суздальский, Иларион, епископ коломенский, с архимандритами, и игуменами, и со всем священным собором, пели над ним надгробные песни и положили его в соборной церкви пречистой Богородицы Успения митропольской на Москве на правой стороне у стены по повелению его. Первый был митрополит на Москве Петр чудотворец в сей соборной церкви и положен был по повелению его, 2-й Феогност гречанин также в сей церкви положен был по повелению его, 3-й Алексий чудотворец и положен был по повелению его в созданном им монастыре внутрь града Москвы у святого Чуда архистратига Михаила. 4-й сей Киприан митрополит, родом серб, всякого любомудрия и разума божественного исполнен был и весьма книжен и духовен очень, добродетельным житием подвизался и учением и наказанием наслаждал всех; ибо ему много тщания и подвиг было непрестанно учить всех слову Божию, нежели праздное вещать и суетное говорить и смешливых людей уши наполнять. Дойдя же добродетельным житием в старость великую, разболелся на Голенищеве в митрополитском селе, особенно же сказать, в несуетливом и безмятежном тамошнем пребывании, где ж есть церковь его особая, поставленная во имя святых Трех святителей, там где он сам любил часто пребывать и жить, так как было место тихое, безмолвное, спокойное от всякой суеты, между двух рек, Сетунью и Раменкой, на поприще и над прудом, и лес густой по обеим сторонам. И тут Киприан митрополит сам часто любил пребывать и жить, и книги своею рукою писал. Как в наставление душевное, описал письменно соборы, бывшие на Руси, многие жития святых русских и родословия великих князей русских, иные же в наставление плотское, как правды, и суды, и летопись русскую от начала земли Русской все по порядку. И многие книги к тому собрав, повелел архимандриту Игнатию спасскому докончить ее и сохранить. Быв же тут, преосвященный митрополит и епископов поставлял, и в молитвах чистых упражнялся, и в чтении божественных Писаний, и в памяти смертной страшного суда и мучений оных бесконечных. А тогда, разболевшись, лежал несколько дней, до тех пор пока там не преставился. А прежде преставления своего за четыре дня написал грамоту некую чудную прощальную, всех прощая и благословляя и сам от всех прощения и благословения требуя, которое есть истинное любомудрие и смирение. Сего ради так и управлял, поскольку смирением все согрешения разрешаются и все во благое делается. И так, отходя сего света, заповедал епископам и бывшим там приставникам, говоря: «Когда меня во гроб вкладывать будете, тогда сию грамоту прочтите надо мною вслух людям». Что и было, что и сотворил по повелению его преподобный Григорий, архиепископ ростовский, и прочел ее громко вслух всему народу. И слушая чтение его, тогда многие из пред ним стоящих на слезы подвиглись, и был плач и рыдание премногое всем. Была ж сия грамота писана так: «Во имя святой и живоначальной Троицы я грешный, смиренный Киприан, митрополит киевский и всея Руси, увидев, что постигла меня старость, ибо впал в частые и различные болезни, которыми ныне одержим я, человеколюбием от Бога казним грехов моих ради, болезни на меня умножились ныне, как никогда ранее, и ничто мне не предвещает иное, разве смерть и страшный Спасов суд, достойно рассудил, так как в завещании некая потребность мне отчасти писанием сим изъявить. Первое же, заповедую святую Богом переданную апостольскую веру и православия истинное благочестие во святую Троицу и прочие священные апостольские повеления, святой Божией церкви переданные целыми и неизменными того благодатию, соблюдать, как исповеданием моим написано, что передал, когда в начале святитель рукополагался по обычаю и уставу апостольскому и святых отцев божественных повелений; как вот апостолы от Бога поставлены, и святители от апостолов поставлены, апостольские наследники по сути, и затем святители святителей поставляли по богопереданному апостольскому уставу, так же и на меня грешного Духа Святого благодать по уставу святых апостолов и священных правил святым священным архиереем патриархом вселенским и при благочестивом царе константиноградском православнейшем. И те, которые отошли от жития сего после моего преставления, и те, которые еще живы, всем вместе подаю же о Святом Духе чистое прощение. И сим же и святейшим вселенским бывших патриархам, что прежде преставились и еще живущим, а также и священнейшим митрополитам, преставившимся и еще живущим, даю обычную любовь и последнее конечное целование и прощение и сам того же прошу от них получить. Благородному и христолюбивому во Святом Духе возлюбленному сыну, великому князю Василию Дмитриевичу всея Руси, даю мир, и благословение, и последнее целование, и с его материю, и с его братиею, и его княгинею, и с его детьми и их княгинями, и их детьми. Также и всем великим князям русским даю мир, и благословение, и последнее целование, и с их княгинями, и с их детьми. Также и всем князям местным с княгинями и с детьми оставляю мир и благословение. Также и боголюбивым епископам, бывшим по пределам нашей церкви в русской митрополии, прежде преставившимся и еще живым, даю им прощение, и благословение, и любовь, а от них того же прошу и сам получить. Священноинокам же, и всему священническому чину, и тем, которые у престола Господня служат, всем даю прощение, и благословение, и любовь. Благочестивым же князям, малым и великим, и всем прочим прежде преставившимся в летах наших, также даю прощение и благословение и молюсь Господу Богу, да простит им все согрешения, поскольку и они как люди согрешили. Боярам же, великим и младшим, и с женами, и с детьми их и всему христианскому народу оставляю мир и благословение им. И инокам же всем вместе, тем, которые в различных местах живут, и всему причту церковному мир оставляю и благословение. Если же ж на кого епитимью наложил по невниманию или благословною виною, хотя мог бы поискать разрешения, и в том забвенно учинилась смерть, или кого учил, а тот ослушался, всех имею о Святом Духе, что разрешены, прощены и благословлены, и молюсь человеколюбцу Богу, да отпустит им. А поскольку счел годы свои, от каких пор же в митрополиты поставлен был, нашел числом, что тридесятый год заканчивается к приходящему месяцу декабрю в 2 день; и за столько годов прошедших если кто же пороптал на меня или даже явно восстал от епископского сану или от иноческого, еще ж и священнического, или кто от мирских совокупился с ними, и те, которые от них познались и, пришли ко мне, исповедались и приняли прощение и разрешение, прощены были и благословенны от того часа; и да не вменит им Господь Бог в грех, но да отпустит им. А те, которые или стыдясь меня, или в забытье придя и в небрежение положили, или опасаясь меня, или за скудостью их ума, или ожесточившим их вражьим наветом, всякий, который есть от священников, или от иноков, или мирянин мужского пола или женского, да будут прощены и благословенны, и да не вменится им в грех, так как то мое есть, и в меня преткнувшись, и моей области то разрешить. Те же, которые возлюбили нас и помиловали нас Господа ради в нуждах наших, и в трудных хождениях наших, и в путях, и в различных землях христоименитые люди, вельможи, бояре, мужи и жены, да будут и те прощены, и благословенны, и помилованы от Бога человеколюбца, да воздаст им Господь по сердцу их. А душу свою и дом святой Богородицы приказываю о Святом Духе возлюбленному сыну, великому князю Василию Дмитриевичу всея Руси, как попечалуется, так и воздаяние примет от Господа Бога и пречистой его матери Богородицы; а также и бояр своих, и слуг своих, и молодых людей от мала и до велика, как пожалует и поблюдет. И так передаю всем прощение. И мир, и благодать от Господа Бога нашего Иисуса Христа со всеми вами и мое благословение. И от всех того же прошу. А писана сия грамота у Трех святителей месяца сентября 12 дня, индикта 15. А не подписал я из-за немощи своей».

Под конец же написал философски так: «Множество человеческое, все на землю пришедшее общее естество оплачем, которым злосчастие обогащается. О, почему честнейшее из Божиих созданий, что по подобию его и по образу, без дыхания зрится и мертво, увы, и мерзко, полно червей нечистых, испускает от дыхания смрад? Как исчезло мудрование, как скрылось слово, как расставилось двойное, как утаилось вскоре тройное, погибло четвертое ж, растлело пятое без дыхания и мертво? увы, страсти, увы, двойная десятерица погибла и после седьмой восьмая же будущего воображает растворение его. Земля же смешение, земля ж покрывает и снова земля лишь остается. Увы, страсти, увы мне! Наг вышел с плачем, когда был младенец, наг отойду снова. Почему ж так тружусь и смущаюсь напрасно, ведая конец жития? Как шествуем все равным образом от тьмы на свет, от света ж во тьму, от чрева матери с плачем в мир, от мира печального с плачем во гроб; начало и конец плач. Какая ж потреба в промежуточном: сон, сень, мечтание есть красота житейская? Увы, увы, страсти многие соплетенны с житием, но как цвет, как прах, как сень и дым проходит, и нет его. От него одно только остается на земле, что оставит наследию в научение и наставление». Сие завещание и прощение после него, и прочие митрополиты русские и доныне, переписывая, повелевают при поставлении своего гроба также прочитывать во услышание всем.