Читать онлайн «Убийство царской семьи. Полная версия». Страница 55

На основании полученного по способу Уленгута положительного результата реакции, специфичность которой доказана наукою, необходимо вывести заключение, что полученные нами настаиванием с физиологическим раствором соли экстракты из подозрительных пятен на дереве есть растворы кровяной сыворотки человека, а пятна на досках пола, описанные в протоколе судебного следователя по делу… под пунктами № 2 (в том и в другом пулевом ложе), № 3,5 и б, принадлежат несомненно крови человека”.

Примечание. Положительная реакция преципитации (помутнение) обозначена знаком +.

В) Научное исследование части от пола, произведенное по требованию суда Сергеева.

Методы исследования: после микроскопического исследования подозрительных пятен на доставленном куске дерева были сделаны соскобы с более замаранных мест.

Первая часть соскобов была употреблена для Ван-Дееновской пробы на присутствие крови. Для этого кусочки смачивались перегнанной водой и потом через 3 часа высушивались шведской пропускной бумагой. Край влажного листа на бумаге смачивала гваяковой настойкой и озонированным тербентинным маслом (скипидаром); в случае присутствия крови край смоченного листа на бумаге окрашивается в синеватый цвет.

Вторая часть соскобов употреблялась для Бенуидиновой пробы. Для этого соскобы размачивались в перегнанной воде. К водной вытяжке прибавлялся раствор Бенуидина в спирте и уксусной кислоте. В случае присутствия крови вытяжка обыкновенно окрашивается в зеленовато-синеватый цвет по прибавлении перекиси водорода.

Третья часть соскобов употреблялась для Тейхманновской пробы на присутствие крови. Для этого соскобы тщательно размачивались в перегнанной воде. Полученные вытяжки потом засушивались на предметных стеклах при 60°Ц. На полученные на предметных стеклах пятна клались маленькие кусочки поваренной соли и накладывались покровные стекла. Под покровные стекла подводилась ледяная уксусная кислота. После минутного действия кислоты при комнатной температуре препараты подогревались на спиртовой лампе до появления пузырьков и по охлаждении исследовались под микроскопом при увеличении в 400 раз. При таком способе исследования в случае присутствия крови получаются кристаллы Тейхманна, растворяющиеся в аммиаке и в крепкой серной кислоте и не растворяющиеся в воде, серном эфире и хлороформе.

Четвертая часть соскобов употреблена для спектроскопического исследования. Для этого соскобы размачивались при 38°Ц. в насыщенном при комнатной температуре водном растворе буры. Полученный раствор исследовался спектроскопом. При таком исследовании вытяжек из пятен, содержащих кровь, получаются обыкновенно две более или менее ясные полосы поглощения в желтом и зеленом полях спектра.

Пятая часть соскобов размачивалась в физиологическом растворе поваренной соли и жидкости Пагини. Полученные после размачивания соскобов жидкости исследовались под микроскопом при увеличении в 350 раз сначала неокрашенными, а потом окрашенными гематоксилином и хозином.

Шестая часть соскобов употреблена для производства Уленгутовской биологической пробы на присутствие человеческой крови. Для этого соскобы тщательно размачивались в 0,8-процентном водном растворе поваренной соли, полученные вытяжки фильтровались. Совершенно прозрачные фильтраты наливались в узкие пробирки в количестве от 2,0 до 4,0 куб. сайт., к фильтрам прибавлялось по 0,2 куб. сайт. Уленгутовской реактивной сыворотки. В случае присутствия крови или содержащей белок жидкости от человека, полученные смеси в пробирках быстро мутятся, а спустя некоторое время в них появляются белые хлопья, осаждающиеся на дно пробирки.

Результаты, исследования.

При исследовании пятна на присутствие крови Ван-Дееновская и Тейхманновская пробы дали положительный результат.

При спектроскопическом исследовании вытяжек из данного пятна получены две довольно ясные полосы поглощения в желтом и зеленом полях спектра. При микроскопическом исследовании соскобов из данного пятна найдено незначительное количество деформированных красных кровяных телец, большей частью обесцветившихся.

Уленгутовская биологическая проба (титр 1:1000 и 1:2000) дала положительный результат.

Мнение. На основании микроскопического, спектроскопического и химического с реакцией Уленгута исследований необходимо прийти к заключению, что на одной стороне доставленного куска имеются, несомненно, следы крови, которую нужно признать человеческой, так как реакция Уленгута дала положительный результат.

Доказано, что между 17 и 22 июля 1918 года, когда Ипатьев восстановил свое нарушенное владение домом, в нем произошло убийство.

Оно случилось не в верхнем этаже, где жила царская семья: нет и намека, что здесь кому-либо было причинено насилие.

Кровавая бойня свершилась в одной из комнат нижнего, подвального этажа.

Один выбор этой комнаты говорит сам за себя: убийство было строго обдумано.

Из нее нет спасения: за ней глухая кладовая без выхода; ее единственное окно с двойными рамами покрыто снаружи толстой железной решеткой. Она сильно углублена в землю и вся закрыта снаружи высоким забором. Эта комната – в полной мере застенок.

Убивали из револьверов и штыком.

Было сделано свыше 30 выстрелов, так как нельзя допустить, чтобы все попадания были сквозные, и пули не остались бы в телах жертв.

Было убито несколько человек, так как нельзя представить, чтобы одно лицо могло так менять свое положение в комнате и подвергаться столь многим попаданиям.

Одни из жертв находились перед смертью вдоль восточной и южной стен, другие ближе к середине комнаты. Некоторые добивались, когда лежали уже на полу.

Если здесь была убита царская семья и жившие с ней, нет сомнения, что из своего жилища она была заманена сюда под каким-то лживым предлогом.

Наш старый закон называл такие убийства “подлыми”.

Кто же был убит в доме Ипатьева?

Как только судебный следователь Наметкин вошел сюда, возникла легенда: царскую семью увезли и спасли, а вместо нее, чтобы скрыть ее спасение, расстреляли других людей.

Камердинер Чемодуров показал на следствии: “Из вещей Государя я уложил и привез в Екатеринбург следующие: одну дюжину денных рубах, 1 ½ дюжины ночных, 1 ½ дюжины тельных шелковых рубах, 3 дюжины носков, штук 150–200 носовых платков, 1 дюжину простынь, 2 дюжины наволок, 3 мохнатых простыни, 12 полотенцев личных и 12 полотенцев Ярославского холста; из одежды четыре рубахи защитного цвета, 3 кителя, 1 пальто офицерского сукна, 1 пальто простого солдатского сукна, 1 короткую шубку из романовских овчин, пять шаровар, 1 серую накидку, 6 фуражек, 1 шапку, из обуви семь пар шевровых и хромовых сапог”.

Куда девалось все это?

Было бы естественно думать: все подобные вещи увезли те, кто позаботился о семье.

Так ли это?

Неумолимые факты говорят иное.

В доме Ипатьева было найдено много лекарств и разных принадлежностей для лечения Наследника Цесаревича. Мальчик все время болел здесь. Почему же не взяли и бросили на произвол судьбы самое ему нужное?

Найдено в Ипатьевском доме свыше 60 икон царской семьи. Среди них:

1. Образ Богородицы с надписью на нем Государыни: “Дорогой нашей Ольге благословение от Папа и Мама. Спала 3 ноября 1912 года”.

2. Образ Богородицы с надписью Государыни: “Дорогой Татьяне благословение на 12 января 1918 года Тобольск Папа и Мама”. Это был последний подарок Татьяне Николаевне от родителей в день ее ангела.

3. Два одинаковых образа Богородицы с надписями Государыни на одном: “Т. Спаси и сохрани. Мама. Елка 1917 г. Тобольск”, на другом: “А. Спаси и сохрани. Мама. Елка 1917 г. Тобольск”. Это были последние елочные подарки матери Татьяне Николаевне и Анастасии Николаевне.

4. Иконы Распутина с его надписями.

“Лествица. “О терпении скорбей”, “Молитвослов”, “Библия”, “Правило молитвенное готовящимся ко Святому Причащению”, “Благодеяния Богоматери”, “Часослов”, “Письма о христианской жизни”, “Житие и чудеса Святого Праведного Симеона Верхотурского”, “Житие Преподобного Отца нашего Серафима Саровского”, “Акафист Богородице”, “Двенадцать Евангелий”, “Моя жизнь во Христе”, “Утешение в смерти близких сердцу”, “Сборник благоговейных чтений”, “Беседы о страданиях Филарета”, “Канон Великий Андрея Критского”, “Сборник служб, молитв и песнопений” – вот книги Государыни и Татьяны Николаевны, брошенные в доме Ипатьева. В них – весь их моральный облик, вся их душа.

Многое разворовали охранники. Среди таких вещей дневник Наследника, его любимая собака спаниель Джой.

Обгорелые остатки одежды и белья, пуговицы, иголки, нитки, принадлежности дамских рукоделий, остатки различных сумочек, портмоне, шкатулочек, всевозможных щеток и т. п. – вот чем были набиты печи дома Ипатьева.