Читать онлайн «Падение Запада. Медленная смерть Римской империи». Страница 105

Мы не располагаем достоверными свидетельствами существования короля Артура; все упоминания о нем сравнительно поздние. С другой стороны, нет оснований полагать, что он не существовал, и всем — в особенности бриттам, — конечно, хотелось бы верить в него. V и VI века, очевидно, стали свидетелями частых конфликтов, и в те времена появилось множество воителей и военачальников. То, что один из них обладал особенной харизмой и удача сопутствовала ему, выглядит вполне достоверно, хотя позднейшие истории о нем равным образом могут быть и амальгамой деяний множества людей, благодаря свершениям которых легенды обрели плоть и кровь. Кроме реальности Артура и всего, что с ним связано, мы еще не знаем очень и очень многого о конце римской провинции Британии. Если говорить о долгосрочной перспективе, то на острове, вероятно, сохранилось куда меньше следов присутствия римлян, нежели в большинстве западных провинций. Но в целом то, что происходило там, вполне могло иметь немало общего с событиями во всем римском мире, по крайней мере в V веке. Настало время рассмотреть последние годы существования Западной Римской империи{508}.

Ведь римское государство ныне мертво — или по меньшей мере умирает, если говорить о тех областях, где оно, по видимости, живо.

Сальвиан, середина V века{509}

Мнение Сальвиана, глубоко пессимистичное, выражено в труде, где порицались феховность, жадность и коррупция в римском обществе. Порочность римлян была тем более ужасна, что ныне они исповедовали христианство; кому, как не им, следовало осознавать свои ошибки! Многие церковные деятели придерживались того же мнения. Ожидания Второго пришествия Иисуса всегда были сильны среди христиан. Для многих из них катастрофы — в особенности обрушившиеся на Западную Римскую империю в V веке — казались отчетливыми приметами приближения Апокалипсиса. В классической литературе существовала давняя традиция истолкования событий с моральной точки зрения; у христиан она проявлялась еще сильнее. Сальвиан заявляет, что варвары, вторгшиеся в империю, были посланы Богом, дабы покарать нечестивых римлян. Подобное убеждение, естественно, побудило его создать довольно унылое описание жизни в империи. Следует быть исключительно осторожным, используя подобные источники; также нужно отметить, что его отношение определялось реальными событиями. В 418 году Сальвиан стал свидетелем разграбления Трира франками. В течение примерно тридцати лет, вплоть до смерти, он был пресвитером в Массилии (Марселе) поблизости от готского королевства, возникшего в Аквитании. Всего через несколько лет после его смерти последний император, правивший в Италии, был низложен.

Династия Феодосия Великого к середине V века уже прекратила свое существование. Феодосии II умер в 450 году, а его кузена Валентиниана III убили всего пять лет спустя. Ни у того, ни у другого не было сыновей, которые могли бы наследовать им; заметим, что ни тот ни другой также не предприняли никаких определенных усилий, чтобы назначить наследника. Правда, Маркиан женился на сестре императора Пульхерии, установив таким образом связь с императорской фамилией. Однако Пульхерия уже достигла среднего возраста, и даже если она не только формально, но и «на деле» отказалась от своего давнишнего обета целомудрия, никаких перспектив иметь детей у этой пары не было. Фактически времена, когда императору наследовал его сын, отошли в прошлое. Вместо этого избрание новых императоров — и, разумеется, смещение тех, кто находился у власти в данный момент — обычно совершалось благодаря решениям обладавших властью военачальников и других придворных. В Западной империи быстро возобновились узурпации и гражданские войны, обычные для прежних времен. Так, Петроний Максим стоял за убийством Аэция, а затем организовал убийство Валентиниана III. Другие также жаждали высшей власти, но он действовал наиболее решительно в первый момент после устранения правителя и сумел провозгласить себя императором. Петроний женился на дочери Валентиниана Евдокии — девушке, несколькими годами ранее обручившейся с сыном вандальского короля Гейзериха. Непонятно, не был ли шаг Петрония провокацией, которая вызвала нападение вандалов на Италию. В некоторых восточных источниках предполагается, что мать девушки Евдоксия действительно обращалась к Гейзериху за помощью. С другой стороны, экспедиция за море на такое далекое расстояние требовала тщательной подготовки, и это позволяет считать более чем вероятным, что король вандалов уже обдумывал нападение, прежде чем оно произошло в действительности. После смерти Аэция армиям Западной империи еще только предстояло найти нового сильного лидера. Вандалам было несложно достичь Италии, и она была легко уязвима — по крайней мере в ближайшем будущем{510}.

Вандалы прибыли под стены Рима в мае 455 года. Петроний Максим находился там, но у него не было верного ему войска и он не обладал достаточной харизмой, чтобы организовать сопротивление. Он бежал вместе со многими другими и в суматохе был убит. Согласно одной из версий, его сбил с коня камень, пущенный одним из его солдат, а затем его прикончила толпа. Правление его продолжалось не более трех месяцев. Вскоре после этого армия вандалов вошла в город — никто не пытался защитить его стены — и в течение двух недель разграбила его дочиста. Подобно готам Алариха, вандалы были арианами, исповедовали Христа и откликнулись на призыв папы отнестись с уважением к храмам. Однако разграбление ими Рима продолжалось куда дольше, чем то, что произошло в 410 году, и во всех отношениях производит впечатление более «систематического». Гейзерих и его люди имели большой опыт пиратства и грабежей с тех времен, когда они поселились в Африке и отправлялись в морские рейды. Было куда более практичным поддерживать некий уровень упорядоченности и контроля во время разграбления, а не просто убивать, уничтожать и воровать, как каждому заблагорассудится. Знай это жители города, вряд ли они бы сопротивлялись, надеясь, что враги воздержатся от согласованных жестоких действий. Перед ними прежде всего стоял вопрос выживания, и они делали все, что могли. Среди похищенных сокровищ оказались остатки добычи, унесенной Титом из Иерусалимского храма, разрушенного в 70 году. Помимо золота, вандалы также захватили вдову Валентиниана Евдоксию и двух ее дочерей. Они стали не единственными, кто попал в плен, и тех, кого увели в рабство, ожидала тяжкая участь. Епископ Карфагенский продал церковное блюдо, чтобы купить свободу многим из этих пленников. Другим, вероятно, повезло меньше{511}.

Константинополь не признал прав Петрония Максима на престол, да и в Западной Римской империи ко времени его смерти признание императором совершилось не повсюду. К значимым лицам в провинциях были отправлены его представители, дабы завоевать их поддержку. Петроний выбрал из своих сторонников пожилого человека по имени Авит и отослал его в готское королевство в Аквитанию; в тот момент им правил Теодорих II. Всего несколько лет назад готы помогли Аэцию отразить натиск гуннов. Готские короли чаще поддерживали империю, чем враждовали с ней. Имели место и периоды разногласий, однако готы были далеко не столь враждебны Риму, как вандалы. Тем не менее ни один император не мог до конца поверить в их доброжелательность и поддержку. Из королевств, созданных варварскими племенами на территории провинций, готское являлось наиболее могущественным, и готы были важным фактором, определявшим равновесие сил и, следовательно, успешное существование или гибель режима.

Авит еще находился в Тулузе, когда пришло известие о гибели Петрония. Посол тут же убедил готов провозгласить императором его самого. Лишь позднее он получил поддержку со стороны тех, кого можно с большим основанием назвать римлянами: в июле совещание лидеров галльских провинций в городе Арелате (совр. Арль) признало его правление. Однако сторонников в армии и среди гражданского населения у него не оказалось. На протяжении жизни целого поколения посты как в Галлии, так и в Италии, как правило, занимали почти исключительно жители этих областей. Аристократия и в той и в другой области обособилась, что называется, по местному признаку и потому не желала подпасть под власть «чужаков». Войсками в Италии — по большей части наемниками и контингентами союзников, хотя вполне возможно, что продолжали существовать, пусть формально, и некоторые регулярные части — командовали Рицимер и Майориан. Последние наотрез отказались признать нового императора. Константинополь также воздержался от одобрения кандидатуры Авита{512}.