Читать онлайн «История России XVIII-XIX веков». Страница 89

Дальнейшим шагом в развитии этого жанра явилось искусство Ф. С. Рокотова (1736–1808). Наряду с пышным парадным портретом в творчестве Рокотова появляется портрет неофициальный, интимный, все внимание в котором обращено не на пышные одежды, а на лицо человека. Именно таким является портрет поэта В. И. Майкова.

Многообразно и широко представлено творчество Д. Г. Левицкого (1735–1822). Украинец, получивший живописное образование в Киеве у отца-гравера, Левицкий завершает его в Петербурге у А. П. Антропова. Парадные портреты этого художника наполнены великолепием разнообразнейших одежд и материалов. Но вместе с тем живописец умеет в рамках условных поз и жестов показать реальные черточки характера, разрушая тем самым показную монументальность и парадность образа. Таков портрет богатейшего заводчика П. А. Демидова. Такова серия портретов благородных воспитанниц Смольного института — подростков-девочек в роли светских дам (портреты Е. И. Нелидовой, Е. Н. Хрущовой и др.)

Продолжателем традиций Левицкого был другой выходец из Украины В. Л. Боровиковский (1757–1825). В его портретах искусство психологизма достигло большой высоты. Мастер изображения человеческих чувств, Боровиковский близок к сентиментализму. Таков портрет мечтательной и томной М. И. Лопухиной — один из лучших образцов этого жанра, портрет царицы Екатерины II, гуляющей в саду в простой одежде, без всяких признаков ее царственного положения.

В Академии художеств в круге задач преподавания живописного искусства в XVIII столетии меньше всего имелся в виду жанр портретной живописи. Он был тогда сугубо второстепенным, в то время как жанру исторической живописи придавалось главное внимание. Это и не удивительно, ибо этот жанр лучше всего мог реализовать задачу изображения высокой патетики классицизма. В исторической живописи постоянными героями были действующие лица героических мифов античности (например, картина А. П. Лосенко (1737–1773) «Прощание Гектора с Андромахой» и т. п.). Художники привлекали героические сюжеты и из русской истории. Примером здесь могут служить картины того же Лосенко «Владимир и Рогнеда» и Г. И. Угрюмова (1764–1823) «Испытание силы Яна Усма-ря». В последней изображен простой воин, остановивший бег разъяренного быка. Воин как бы доказывает, что он достоин сразиться с вражеским печенежским богатырем.

Наряду с исторической живописью развивается и пейзажная, обнимающая сельский, часто античный, и современный городской пейзаж.

Наконец, в XVIII столетии получает начало своего развития и жанровая живопись. В этой живописи ранее всего появляется крестьянская тема. Однако решается она у разных художников по-разному. У одних это слащавые изображения «поселян», а у других — глубокие проникновенные характеристики сельских тружеников. В числе последних следует назвать таких интересных художников, как Михаил Шибанов, крепостной Г. А. Потемкина («Крестьянский обед», «Сговор» и др.), а также И. А. Ерменев.

Наконец, нельзя не упомянуть о великолепных достижениях русских скульпторов XVIII столетия, среди которых были таланты потрясающей силы. В числе первых стоит знаменитый земляк М. В. Ломоносова Федор Иванович Шубин (1740–1805). Тенденции реализма, острая портретная характеристика четко и рельефно выражены в его творчестве. Шубин создал изумительный по вдохновению образ М. В. Ломоносова. Широко известны его скульптурные портреты скептика-аристократа А. М. Голицына, талантливого и сурового воина-полководца 3. Г. Чернышева и его брата-тупицы И. Г. Чернышева и, конечно же, скульптурный портрет Павла I.

В области декоративной скульптуры в эту эпоху работала целая плеяда выдающихся мастеров. Это Ф. Г. Гордеев, М. И. Козловский, И. П. Прокофьев, Ф. Ф. Щедрин, И. П. Мартос, создавшие замечательные образцы декоративной и монументальной скульптуры. Особо следует отметить памятник Петру I, созданный французским скульптором Э. М. Фальконе (1716–1791). Это произведение огромного пафоса и могучей титанической силы. Петр I изображен всадником, стремительно осадившим скакуна на самом обрыве крутой скалы. Это образ могучего властелина, готового растоптать все мешающее на пути преобразований. Замечательный Медный всадник Фальконе стал неотъемлемой частью Петербурга.

Территория и население. В начале xix в. Российская империя была крупнейшей европейской державой. Благодаря гигантскому напряжению сил, успехам политики Петра I и Екатерины II Россия прочно утвердилась на берегах Балтийского и Черного морей, в орбиту ее влияния постепенно входило Закавказье, за Уралом российские владения простирались до Тихого океана. Победа в наполеоновских войнах привела к стабилизации западной границы, что стало важным условием установления прочных торгово-экономических отношений со странами Центральной и Западной Европы. Последующие территориальные изменения в дореформенный период были сравнительно невелики. Ко времени падения крепостного права страна занимала 19,6 млн кв. км, из них на долю Европейской России, где жила основная масса населения и был сосредоточен экономический потенциал, приходилось 5,5 млн кв. км.

Административно-территориальное деление определялось екатерининской губернской системой, совершенствование которой при Николае I приняло характер административной унификации, что противоречило началам имперской государственности. К началу 1850-х гг. на территории Европейской России была 51 губерния. На особом положении находились 8 губерний Княжества Финляндии и 5 польских. Кавказское наместничество состояло из 5 губерний. По реформе 1822 г. Сибирь была разделена на два генерал-губернаторства — Западно-Сибирское и Восточно-Сибирское. Большинство губерний делилось на уезды, на окраинах были и другие административные единицы. Губернская система управления функционировала успешно и до определенной степени обеспечивала внутриполитическую стабильность. Административные границы не всегда совпадали с этническим расселением и с экономическим районированием. Вместе с тем наблюдалась устойчивая тенденция превращения большинства губернских городов из простых административных в торговые, а нередко торгово-промышленные центры.

Численность народонаселения в дореформенное время определялась при помощи периодически проводимых ревизий, которые учитывали податные души мужского пола. Сведения бывали неполны, но давали представление о картине в целом. Общая численность населения в 1795 г., когда была проведена 5-я ревизия, составляла чуть больше 37 млн человек. К 1857 г., когда прошла последняя, 10-я ревизия, она возросла, в сопоставимых границах, до 59 млн. С учетом населения Закавказья и Северного Кавказа, с польскими губерниями и Финляндией, она доходила до 75 млн.

Увеличение численности населения в первую очередь было связано с его естественным приростом, который объяснялся относительной стабилизацией экономической и политической жизни, отсутствием опустошительных войн и эпидемий. Среднегодовой прирост составлял 1,09 %, что было хорошим показателем. Для Сибири с ее редким населением эта цифра была 2,41 %.

Огромное большинство людей жило в деревне, что определяло аграрный характер экономики. В начале века разные категории крестьян объединяли в совокупности более 90 % жителей; к 1857 г. в деревне сосредоточилось около 84 %. Учет городского населения был затруднен наличием большого числа крестьян-отходников. На исходе дореформенной эпохи в среднем они составляли свыше 20 % населения городов. В Москве доля дворовых и крестьян-отходников превышала 45 %, в Петербурге она составляла свыше трети. Во всех крупных городах дореформенной России численность мужского населения заметно превышала женское.

По данным на 1811 г., в России насчитывалось 630 городов с населением около 3 млн человек, среди которых полноправные городские сословия, купцы и мещане, составляли не более 40 %.

Большинство городов были маленькими и иногда уступали по численности крупным торгово-промышленным селам, среди которых выделялись Иваново, Павлово, Кимры, Ворсма. В таких городах уклад жизни и хозяйственная деятельность мало отличались от деревенской. Всего пять городов имели население свыше 50 тыс., из них Петербург — 336 тыс., Москва — 270 тыс. К концу дореформенного периода было 14 городов с населением каждого свыше 50 тыс. На первом месте по-прежнему стоял Петербург с более чем полумиллионным населением, на втором — Москва, где было 352 тыс. жителей, на третьем — Одесса, где проживало 119 тыс. человек. Городское население увеличивалось крайне неравномерно: наиболее быстро росли южные и поволжские города, такие, как Николаев, Одесса, Ростов-на-Дону, Самара. В процентном отношении городское население увеличивалось быстрее, чем сельское. Удельный вес горожан в начале XIX в. был менее 5 %, а к середине дошел до 9 % всего населения Европейской России. В это число не включалась армия и, как правило, поместное дворянство.