Читать онлайн «История мировых цивилизаций с древнейших времен до конца XX века. 10—11 кл.: Пособие для общеобразоват. учеб, заведений». Страница 85

Тяготы мировых войн легли и на плечи мирного населения. В большинстве воевавших стран была вве­дена трудовая повинность, удлинился рабочий день, продукты стали распределяться по карточкам. Следст­вием этого стало появление «черного рынка» и расцвет спекуляции. Мирное население страдало от бомбежек, голода и холода. На оккупированных территориях завоеватели вводили жесткий режим, основанный на насилии и ограблении коренного населения. Концент­рационные лагеря, которые в годы первой мировой войны использовались преимущественно для военно­пленных, во второй мировой войне стали пунктами массового уничтожения не только солдат, но и граж­данского населения противника. К концу войны в Гер­мании и оккупированных ею странах действовало до 1,1 тыс. таких «фабрик смерти». За несколько лет через них прошло около 18 млн человек, примерно две трети из которых погибли.

Мировые войны имели ярко выраженный антигу­манный характер. Конечно, было бы странно говорить о «гуманности» и прежних войн: ведь любовь и уваже­ние к людям несовместимы с их сознательным истреб­лением. И тем не менее уже первую мировую войну большинство ее современников восприняли как кри­зис гуманизма. Вера в прогресс, в поступательное раз­витие цивилизации умирала в окопах под залпы ору­дий.

Это мучительное осознание было особенно болез­ненным потому, что на протяжении XIX в. в обществе возникли и постепенно крепли надежды на возмож­ность создания гуманной структуры отношений меж­ду народами и государствами. Казалось, что ожесто­ченность, свойственная кровопролитным религиоз­ным войнам, фанатичной инквизиции, процессам ведьм и т. п., ушла в далекое прошлое. Общество ста­новилось все более цивилизованным и терпимым, предпринимались попытки установить определенные нормы ведения войны, набирали силу пацифистские движения. После Крымской войны (1853—1856) был заключен ряд конвенций о гуманном обращении с во­еннопленными, о защите жизни и имущества граж­данского населения на оккупированных территориях, об охране памятников истории и культуры и т. д. По обоюдным договоренностям единственной целью вой­ны стало считаться ослабление либо сокрушение воен­ных сил противника, прочие же проявления насилия должны были всемерно предотвращаться.

Пацифизм— от латинского «умиротворяющий» — мировоззрение, осуждающее всякие войны, независимо от их характера и цели, и требующее мира на Земле.Конвенция— в переводе с латинского означает «дого­вор», «соглашение». Международный договор по специ­альному вопросу.

Разумеется, соглашения подобного рода далеко не всегда удавалось реализовать на практике, однако нельзя сказать, что они оставались пустыми словами. Тексты конвенций включались в учебники для воен­ных академий и училищ, офицеров приучали созна­вать, что неоправданная жестокость — это нарушение норм морали, порочащее честь их мундира.

Но уже в начале первой мировой войны нормы международного военного права были беззастенчиво попраны. Особенно «отличилась» в этом плане Герма­ния. Помимо использования ядовитых газов, немцы активно применяли диверсии и саботаж, причем не только в тылу противника, но и на территории нейт­ральных государств. Германия развернула подводную войну, не делая при этом различий между военными и гражданскими судами. Подобные бесчинства получи­ли и своего рода идеологическое обоснование в виде те­орий о превосходстве «нации господ» (т. е. немцев) над «менее ценными народами». Война в этих теориях рассматривалась как нечто вроде «очистительной пси­хотерапии», пробуждающей людей от спячки.

И все же в годы первой мировой войны националь­ная идея — при всей ее значимости для роста немецко­го милитаризма — еще не вызрела до идеи мирового господства. В 1914—1918 гг. Германия, как и другие великие державы, вела борьбу за передел мира, за но­вые рынки сбыта, источники сырья и сферы влияния, которые обеспечивали бы более благоприятные усло­вия для национального предпринимательства.

В преддверии второй мировой войны идеологами фашизма был выдвинут тезис об изначальном, природ­ном неравенстве рас и народов, которое будто бы пред­определяло и их разные права. Подлинными «хозяева­ми» Европы объявлялись германцы, а представителей других национальностей фашистские «теоретики» считали второсортными и «расово неполноценными». Из этого следовало, что в Европе нет места маленьким либеральным государствам и что насильственным, во­енным путем должен быть решен вопрос о «новой организации европейского пространства», иначе говоря, о переходе Европы под власть Германии.

Захватнические планы немецкого милитаризма были обращены и на восток. Еще в печально известной работе А. Гитлера «Моя борьба» говорилось о необхо­димости завоевания «нового жизненного пространства на востоке и его решительной германизации». Позднее этот тезис выдился в конкретные планы превращения значительной части СССР в колонию Германии. «Гер­манизация» завоеванных территорий, по сути дела, предусматривала превращение славян в рабов и физи­ческое истребление их «излишков». Гитлер писал: «Славяне должны работать на нас, а в случае, если они нам больше не нужны, пускай умирают. Прививки и охрана здоровья — излишняя роскошь для них. Сла­вянская плодовитость нежелательна… образование опасно».

Фашисты вынашивали грандиозные проекты коло­низации Восточной Европы и СССР. При этом предпо­лагалось насильственное переселение (депортация) в Сибирь нескольких десятков миллионов человек из Польши, Прибалтики, Украины, Белоруссии, Крыма и других областей. Остальным «неполноценным» бы­ло уготовано полуголодное, нищенское существование и малооплачиваемый принудительный труд.

Гитлеровцы подвергли планомерному массовому истреблению еврейское население СССР, Польши и других стран Европы. К исходу второй мировой войны фашистами было физически уничтожено примерно 6 млн европейских евреев — в основном это было мир­ное гражданское население.

Эти ужасающие антигуманность и цинизм властей гитлеровской Германии также получили философское «обоснование». Один из главных идеологов фашизма А. Розенберг в книге «Мифы XX века» пропагандиро­вал право немцев на «генетическую» избранность, превозносил культ силы, нетерпимость, националь­ный эгоизм. «Идея национальной морали, безусловно, стоит выше идеала любви к ближнему», — утверждал Розенберг.

Идею создания гигантской колониальной империи пыталась реализовать и Япония — союзница Герма­нии, еще в начале 30-х гг. взявшая курс на агрессив­ную внешнюю политику. К лету 1942 г. Японии уда­лось оккупировать Индокитай, Таиланд, Филиппины, Бирму, Малайю, Индонезию, ряд островов Океании. На западе японские войска вышли к границам Индии, а на юге находились в опасной близости от берегов Ав­стралии. Кроме того, японцы продолжали удерживать огромные территории Китая, оккупированные еще в 30-е гг. Действия японских войск также отличались крайней жестокостью, в том числе и по отношению к мирному населению.

Следует отметить и другое: мировые войны сопро­вождались не только гибелью многих миллионов людей, но и создавали вполне реальную угрозу разру­шения тех основ цивилизованной жизни, которые на протяжении нескольких тысячелетий создавало чело­вечество. Это показало, что еще не в полной мере раз­работан механизм обуздания агрессоров, который по­зволил бы гасить очаги напряженности в самом их за­родыше, не давая им разрастись и привести к гло­бальной катастрофе.

Цивилизация против войн

К началу первой мировой войны тенденция к со­глашению и обоюдовыгодному компромиссу оконча­тельно уступила место тенденции к силовому, военно­му разрешению конфликтов. Оба возникших к тому времени военных блока (Тройственный союз и Антан­та), как и подавляющее большинство примкнувших к ним в ходе войны стран, в конечном счете преследова­ли захватнические цели. И это касалось не только по­литической, но и промышленно-финансовой элиты. Более того, националистические настроения охватили самые широкие круги общественности во многих странах. активно шла запись добровольцев, жаждавших отправиться на фронт. Эти настроения не миновали даже II Интернационала, правые лидеры которого вы­ступили в поддержку своих правительств, вопреки ре­шениям Штутгартского, Копенгагенского и Базель-ского конгрессов, равно как и вопреки общему духу этой организации международного пролетариата. Ло­зунг «защиты отечества» побеждал повсеместно. При­зыв В. И. Ленина, лидера русских большевиков, бо­роться за «поражение своих правительств» (с целью последующего превращения войны в гражданскую и социалистической революции) не получил популяр­ности среди народных масс воюющих стран, к кото­рым он был обращен.