Читать онлайн «История мировых цивилизаций с древнейших времен до конца XX века. 10—11 кл.: Пособие для общеобразоват. учеб, заведений». Страница 81

Итак, практически все страны Востока попали в ту или иную форму зависимости от наиболее силь­ных капиталистических стран, превращаясь в коло­нии, а чаще в полуколонии.

Однако в XIX в. колониальная система не только расширялась, но и менялась качественно. Восток под­вергся мощной атаке промышленного капитализма, который остро нуждался в сырье, драгоценных металлах, а также в рынках сбыта. Древние восточные ци­вилизации все больше втягивались в формирующуюся мировую экономическую систему и, следовательно, попадали под ее влияние. Запад уже не просто грабил колонии — теперь он внедрялся в самые основы их жизни. Это касалось не только экономики, но и поли­тических структур, и культуры.

Новые цивилизационные основы, привнесенные Западом, были в общем-то чужды Востоку и по многим параметрам просто несовместимы с вековыми тради­циями. Результаты взаимодействия двух цивилизаци-онных миров, развивающихся несинхронно и разно-направленно, оказались невероятно сложными, и дать им однозначную оценку нельзя.

Многие последствия колонизации были опреде­ленно негативными. С Востока в Европу по-прежне­му перетекал поток золота и серебра; под натиском товаров из метрополий хирело традиционное восточ­ное ремесло; государственная власть теряла свою си­лу, и это приводило к политическим кризисам; раз­рушались традиционные формы быта, система цен­ностей и т. д. Но одновременно колонизация давала и другие плоды. Чем глубже проникала на Восток Европа, тем активнее действовали механизмы вклю­чения колоний в новую систему мировых связей и их подтягивания к западной модели. Разрушение и грабежи шли рука об руку с созиданием, с формиро­ванием на Востоке капиталистической инфраструк­туры.

Как менялся Восток? Пример Индии

Самый яркий пример изменений традиционных структур под влиянием колонизаторов дает история Индии, оказавшейся в полной власти англичан. Поко­рить раздробленную Индию оказалось делом не слиш­ком сложным. Гораздо труднее было решить вопрос о том, как управлять гигантской колонией и что создавать на месте прежних структур. Особенно остро он встал после 1858 г., когда была ликвидирована Ост-Индская компания, прославившаяся своими граби­тельскими действиями, и Индия стала частью Британ­ской империи.

С этого времени реформы стали проводиться осо­бенно активно и быстро. Администрация, прибегая к займам у английских банкиров, строила железные до­роги, ирригационные сооружения, предприятия. Де­нежные вклады были огромны: к 1900 г. государ­ственный заем достиг 133 млн фунтов стерлингов. Кроме того, в Индии рос и частный капитал, который сыграл большую роль в развитии хлопчатобумажной и джутовой промышленности, в банковском деле, в про­изводстве чая, кофе и сахара. Владельцами предприя­тий были не только англичане, но и индийцы: 1/3 ак­ционерного капитала находилась в руках молодой на­циональной буржуазии.

Трансформировалась и политическая жизнь Ин­дии. В 1861 г. был принят закон о создании Индий­ских советов (законосовещательных органов) и в 1880-х гг. — о местном выборном самоуправлении. Уровень демократии, конечно, был невысок: члены индийских советов назначались сверху, система выбо­ров в органы местного самоуправления охватывала лишь 1% населения. Но все-таки было положено нача­ло совершенно новому явлению, неизвестному индий­ской цивилизации, — выборам органов представи­тельства. В 1885 г. появилась общеиндийская полити­ческая партия — Национальный конгресс, который выдвинул программу национального равноправия и требовал предоставить Индии самоуправление.

Английские власти в 1840-х гг. поставили задачу создать новую национальную интеллигенцию — «ин­дийскую по крови и цвету кожи, но английскую по вкусам, морали и складу ума», рассчитывая включить ее в работу административного аппарата. Такая интел­лигенция формировалась в колледжах и университе­тах, открытых в Калькутте, Мадрасе и Бомбее, а потом и в других городах. Надо заметить, что среди самих колонизаторов была распространена идея об особой ро­ли европейцев, судьба которых — нести по всему миру цивилизацию.

Новая интеллектуальная элита, прекрасно владею­щая английским языком, воспитанная на западных идеях, выступила за трансформацию традиционных норм индийской жизни. Но усвоение западных цен­ностей нисколько не отменяло любви к собственной культуре. Созданная англичанами интеллигенция оказалась в конечном счете наиболее опасной для ко­лониального режима; из ее рядов выходили люди типа Дж. Неру или Р. Тагора — убежденные и активные сторонники освобождения своей страны.

Несите бремя белых, — И лучших сыновей На тяжкий труд пошлите За тридевять морей; На службу к покоренным Угрюмым племенам, На службу к полудетям, А может быть — чертям.

Несите бремя белых, — Восставьте мир войной, Насытьте самый голод, Покончите с чумой, Когда ж стремлений ваших Приблизится конец, Ваш тяжкий труд разрушит Лентяй или глупец. .

Р. Киплинг. Бремя белых

Процессы, происходившие в Индии, не были чем-то исключительным. Они шли и в других колони­ях (в Африке, Индокитае, Индонезии и т. д.), хотя, как правило, менее интенсивно, чем в «Жемчужине британской короны»: везде постепенно создавалась ка­питалистическая инфраструктура, появлялись новые социальные слои (пролетариат, буржуазия, интеллигенция), возникали ростки демократии. Но такие яв­ления были характерны лишь для городов; деревни в колониях практически не были затронуты новыми ве­яниями. Это порождало дополнительные проблемы: передовая интеллигенция часто оказывалась в оппози­ции не только колониальным властям, но и косности традиционалистов. Вопрос о соотношении своего и чу­жого, западного, привнесенного извне, о выборе меж­ду ними или о гармоническом сочетании этих двух на­чал встал достаточно рано.

Усвоение западных идей и политических институ­тов происходило и в тех восточных странах, которые не пережили прямого вмешательства европейских держав, — в Османской империи, Японии и Китае. Все они в той или иной мере (в самом выгодном положении была Япония) испытывали на себе давление Запада, но не в такой степени, чтобы там можно было насаждать, как в Индии, новые политические и экономические структуры. Однако само по себе это давление было серьезным, грозящим опасными последствиями вызо­вом, на который необходимо было дать ответ. Ответ заключался прежде всего в модернизации, а следова­тельно — в усвоении западной модели развития (или, во всяком случае, каких-то ее аспектов). Традицион­ные цивилизации нуждались в реформировании. Та­кие реформы, целью которых было «самоусиление», осуществлялись в трех наиболее сильных державах восточного мира, но по-разному и с разными результа­тами.

Реформы в Османской империи

В Османской империи реформы начались еще в 1840-е гг. Преобразовывалась административная сис­тема и суд, создавались светские школы, немусуль­манские общины (еврейская, греческая, армянская) были наконец официально признаны, а их члены по­лучили допуск к государственной службе. В империи росло общественное движение, которое требовало конституции. В 1876 г. был создан двухпалатный пар­ламент, который несколько ограничивал власть султа­на; в конституции провозглашались основные права и свободы граждан.

Конечно, демократизация восточной деспотии ока­залась весьма непрочной, а тяжелое экономическое положение, растущий внешний долг, поражение в войне с Россией в 1877—1878 гг. еще больше усугуби­ли сложность ситуации. После государственного пере­ворота в 1878 г. в империи снова воцарилась деспотия; парламент распустили, и все завоевания демократии фактически были сведены на нет.

Деспотический режим, естественно, тоже не сумел остановить экономической катастрофы: в 1879г. им­перия объявила себя банкротом.

Движение за реформы в этой ситуации вспыхнуло с новой силой. В 1889 г. в Стамбуле возникла органи­зация младотурков, быстро набиравшая сторонников. Члены этой организации ставили задачу вернуть конс­титуционные нормы жизни, развивать национальную промышленность — одним словом, укрепить импе­рию, используя некоторые элементы западной моде­ли, и дать отпор западным державам. «Западничест­во» младотурков имело чисто прикладной характер; во главу угла была поставлена доктрина исламизма. Эта позиция ярко проявилась после победы младоту-рецкой революции в 1908 г.: почти сразу же начались гонения на немусульманские народы. Парламент был восстановлен, но это отнюдь не устранило проявлений деспотизма. В парламент не допускались нетурецкие народы. Большие препятствия продолжали стоять на пути развития капитализма.

Таким образом, вопрос о модернизации Турции, в сущности, оставался открытым.