Читать онлайн «Истоки тоталитаризма». Страница 174

263

Ср.: Lecanuet E. Op. cit. P. 188.

Ср.: Halperin R. A. Op. cit. P. 59. 77 ff.

Lazare В. Job's dungheap. N.Y., 1948. P. 97.

Ср.: Labore F. Le mal politique et les partis // Le Grande Revue. 1901. October — December: "С того момента, когда на процессе в Ренне обвиняемый признал свою вину и защитник отказался от требования пересмотра в надежде на помилование, дело Дрейфуса было закрыто как великая универсальная человеческая проблема". В своей статье, озаглавленной "Le spectacle du jour", Клемансо пишет об алжирских евреях, "по поводу которых Ротшильд не заявит ни малейшего протеста".

См. статьи Клемансо "Le spectacle du jour", "Et les juifs!", "Le farce du syndicat" и "Еncorе les juifs" в газете "L'Iniquite".

Ср. письмо Золя от 13 сентября 1899 г. в "Correspondance: lettres a Maitre Labori".

Ср.: Herzog W. Op. cit. P. 97.

Позиция Лазара в деле Дрейфуса лучше всего описана в: Peguy С. Notre Jeunesse // Cahiers du la quinzaine. P., 1910. Рассматривая его как подлинного представителя интересов евреев, Пеги следующим образом формулирует требования Лазара: "Он был борцом за беспристрастность закона. Беспристрастность в деле Дрейфуса, беспристрастность в деле о религиозных орденах. Казалось бы — пустяк, но могущий завести далеко. Его это привело к одинокой смерти" (цитата из введения к: Lazare В. Job's dungheap). Лазар был одним из первых дрейфусаров, протестовавших против закона о конгрегациях.

Hobson J. A. Imperialism. L., 1905. P. 19: "Хотя 1870 г. был взят как начальный пункт сознательной империалистической политики, но, как мы увидим, она не получила своего полного развития до середины 1880-х годов… примерно до 1884 г."

Millin S. G. Rhodes. L., 1933. P. 138.

Эти цифры взяты из работы: Hayes С. J. H. A generation of materialism. N.Y., 1941. P. 138, и покрывают период с 1871 по 1990 г. См. также: Hobson J. A. Op. cit. P. 19: "В течение 15 лет к Британской империи добавились 3,75 млн кв. миль, к Германии — 1 млн кв. миль с 14 млн жителей, к Франции — 3,5 млн кв. миль с населением в 37 млн человек".

См.: Hasse Е. Deutsche Weltpolitik // Flugschriften des Alldeutschen Verbandes 1897. No. 5. S. 1.

В своем классическом эссе "Qu'est-се qu'une nation?" (P., 1882) Эрнест Ренан выделял "общее соглашение, желание жить вместе, продолжать сообща пользоваться доставшимися неразделенным наследством" в качестве главных элементов, объединяющих представителей народа таким образом, что они образуют нацию.

Hobson J. A. Op. cit.

Моральные проблемы, проистекающие из веры в согласие как основу всякой политической организации, очень хорошо описаны Гарольдом Николсоном в кн.: Nicolson H. Curzon: The last phase 1919–1925. Boston; N.Y., 1934, где в связи с обсуждением английской политики в Египте говорится следующее: "Оправдание нашего присутствия в Египте базируется не на заслуженном праве победителя и не на силе, а на нашей собственной вере в наличие какого-то элемента согласия. В 1919 г. этого элемента не существовало ни в какой явно выраженной форме. В марте 1919 г. восстание египтян драматическим образом опровергло эту нашу веру".

Так выразился лорд Солсбери, радуясь принятию первого гладстоновского билля о гомруле. В последующие 20 лет консервативного (а в то время, значит, и империалистического) правления (1885–1905) англо-ирладский конфликт не только не был разрешен, но, напротив, сильно обострился. См. также Chesterton G. K. The crimes of England. 1915. P. 57 ff.

Почему на начальных стадиях национального развития Тюдорам не удалось вобрать Ирландию в Великобританию, подобно тому как Валуа вобрали во Францию Бретань и Бургундию, все еще остается загадкой. Можно предположить, однако, что сходный процесс был жестоко оборван кромвелевским режимом, отнесшимся к Ирландии как к огромному куску добычи, который следовало поделить между своими слугами. Как бы то ни было, после кромвелевской революции, которая для формирования английской нации имела такое же решающее значение, как Французская революция для образования французской, Великобритания уже достигла той степени зрелости, которая всегда сопровождается потерей способности к ассимиляции и интеграции, имеющейся у политического организма нации только на начальных стадиях. За этим последовало то, что было, по существу, одной большой печальной историей "принуждения, применяемого не для того, чтобы люди жили покойно, а для того, чтобы они покойно помирали" (Chesterton G. K. Op. cit. Р. 60.).

Историческое описание ирландского вопроса, включающее самые последние события, можно найти в превосходном объективном исследовании Николаса Манзера (Mansergh N. Britain and Ireland // Longman's Pamphlets on the British Commonwealth. L., 1942).

Весьма характерно звучит следующее заявление Дж. А. Фруда, сделанное незадолго до начала империалистической эры: "Пусть с самого начала будет утверждено, что англичанин, эмигрирующий в Канаду или в Капскую колонию, Австралию или Новую Зеландию, не теряет своей национальной принадлежности, что он так же продолжает пребывать на английской земле, как если бы он был в Девоншире или Йоркшире, и остается англичанином, пока существует Английская империя; и если бы мы потратили четверть той суммы, что мы утопили в болотах Балаклавы, на переселение и устройство в этих колониях двух миллионов наших людей, это более способствовало бы усиление основ нашей державы, чем все войны, в которые мы были вовлечены, — от Азенкура до Ватерлоо" (цит. по: Schuyler R. L. The fall of the old colonial system. A study in British free trade, 1770–1870. N.Y., 1945. P. 280–281).

Видный южноафриканский писатель Ян Диссельбом без обиняков выразил мнение людей Содружества на этот счет: "Великобритания — это просто партнер в общем деле… все мы происходим из одного близкого родственного корня… Те части империи, которые населены расами, не подпадающими под вышесказанное, никогда не были такими партнерами. Они были частной собственностью господствующего партнера… Можно иметь белый доминион или можно иметь доминион Индию, но нельзя иметь и то и другое" (цит. по: Carthill A. The lost dominion. 1924).

Barker E. Ideas and ideals of the British Empire. Cambrige, 1941. P. 4.

См. также превосходные вводные замечания относительно образования Французской империи в: The French colonial Empire // Information Department Papers. No. 25. The Royale Institute of International Affairs. L., 1941. P. 9 ff.: "Цель состоит в ассимиляции колониальных народов во французскую нацию или, в случае более примитивных сообществ, когда это невозможно, в "ассоциировании" их, так что постепенно различие между la France metropole и la France d'outremer станет географическим, а не сущностным".

См.: Hanotaux G. Le General Mangin // Revue des Deux Mondes. 1925. Vol. 27.

Crazier W. P. France and her "Black Empire" // New Republic. 23. 01. 1924.

George D. L. Memoirs of the Peace Conference. New Haven, 1939. Vol. 1. P. 362 ff.

Подобная же попытка жестокой эксплуатации была предпринята Нидерландами в Голландской Индии после того, как поражение Наполеона вернуло колонии во владение сильно обнищавшей метрополии. Через систему принудительных сельскохозяйственных культур местные жители были превращены в рабов, трудящихся на голландское правительство. Появившаяся в 60-е годы прошлого века книга Мультатули "Макс Хавелаар" своим острием была направлена против правительства метрополии, а не против колониальных служб (см.: Kat Angelina A. D. A. de. Colonial policy. Vol. 2: The Dutch East Indies. Chicago, 1931. P. 45).

Система эта была быстро оставлена, и Голландская Индия на какое-то время стала "предметом восхищения для всех колонизирующих наций" (сэр Хэскет Белл, бывший губернатор Уганды, Северной Нигерии и т. д., см.: Bell Н. Foreign colonial administration in the Far East. 1928. Part 1). Голландские методы были во многом сходны с французскими: предоставление статуса европейца заслуженным лицам туземного происхождения, введение европейской системы образования и другие способы постепенной ассимиляции. Всем этим голландцы добились и такого же результата: сильного движения покоренного народа за свое национальное освобождение.

В настоящей работе голландский и бельгийский империализм оставлены за рамками рассмотрения. В первом случае имела место любопытная меняющаяся смесь французских и английских методов; второй случай — это история экспансии не бельгийской нации и даже не бельгийской буржуазии, а лично бельгийского короля, не контролируемого никаким правительством и не связанного ни с каким иным институтом. И голландская, и бельгийская разновидности империализма нетипичны. Нидерланды не продолжали экспансию в 80-е годы, но лишь консолидировали и модернизировали свои старые владения. А невиданные жестокости, совершенные в Бельгийском Конго, были бы слишком крайним примером того, что обычно происходило в колониальных владениях.