Читать онлайн «О русском пьянстве, лени и жестокости». Страница 80

А ведь добытое еще надо разделать, сохранить, унести домой за многие километры. Добытую шкуру потом еще предстоит обработать… Русские меха, чрезвычайно ценимые всей Европой, выделывали те самые скорняки, от которых постоянно пахло «кислиной».

Заморские гости отличались хорошим аппетитом и отточенным вкусом, на пирах сидели, подарки принимали, а вернувшись в родные пенаты, начинали говорить гадости про недавних кормителей и дарителей – не страна, а заповедник тупых лентяев. Ничего не делают и ничего не имеют, совсем грязные и нищие, – сообщали критики, кутаясь в наши меха, поглаживая на пальцах наши самоцветы и вспоминая с ностальгией нашу кухню…

Под неодобрительный ропот соседей наша страна развивалась и крепла. В период с XIV–XVI веков произошло 28 событий, связанных с образованием новых территорий и расширением государства. 16 произошли во времена ухудшения условий жизни людей.

Вот некоторые из них: перенесение митрополии из Владимира в Москву, присоединение части территории марийцев и чувашей, Астраханского ханства к Российскому государству, образование Казахского ханства, присоединение к Российскому государству Пскова, Смоленска, Рязани. Показательным также является период конца XIV века, который ознаменовался многими бедствиями, обрушившимися на территорию Русской равнины. Если обратиться к летописям, можно увидеть, что начиная с 1350 года на Русь пришел невиданный мор. В 1352, 1364 годах пронеслись эпидемии чумы.[223] В 1360-х и 1370-х годах на Руси был период невыносимых засух. Однако несмотря ни на что, в это время произошло несколько крупных сражений, в том числе и поворотная Куликовская битва, а также значительные события в культурной и технологической жизни Руси, а именно: построение церкви Спаса в Новгороде, написание Лаврентьевской летописи, фресковая роспись храма в Новгороде, начало чеканки монет в Москве, первое массовое применение огнестрельного оружия на Руси. Налицо активизация всех сторон деятельности.

В период жестоких и долгих голодных лет, когда люди приходили в состояние совершенного изнеможения, народ русский раз за разом находил в себе силы и мужество для преодоления невзгод, для укрепления государства, для духовных и культурных свершений. Именно эти усилия и остались без внимания всеми нашими исследователями и критиками. Слона-то и не заметили. К XIX веку российским ученым Семеновым-Тян-Шанским была составлена карта экономического районирования России, а также специальная программа сбора информации о хозяйственной и экономической деятельности иноземных стран для географических экспедиций. В программе были пункты, относящиеся к одежде и способам выделывания материалов, жилищам и способам их постройки. Вся собранная информация анализировалась, необходимые и полезные иноземные знания применялись на практике.

Только активный, творческий народ, способный упорно трудиться и применять достижения и новые изобретения, мог достичь таких результатов. И этим народом являемся мы – русские.

История этносов, приспособившихся к условиям природы, преодолевающих геоклиматические тяготы, показывает, что эти народы остались в пределах ограниченного ареала проживания. Например, Северо-Западная Исландия и северные туземные народности. Вероятно, только последовательная и убежденная ленивость помогла русскому народу занять исключительное место среди своих соседей «по климату». Так, во всяком случае, получается, по мнению зарубежных экспертов.

С использованием электричества и центрального отопления жизнедеятельность современного человека относительно свободна от климатических изменений, тогда как до конца XIX века от климата зависели все сферы жизни. Однако и в те времена русские не испытывали страха перед природой, а смогли не только приспособиться к суровому климату сами, но и культивировать окружающую среду.

Это подтверждают уникальные исследования зависимости климатических изменений и активности жизнедеятельности россиян в XV–XVI веках, проведенные учеными МЭИ В. В. Клименко, А. М. Слепцовым, В. В. Довгалюк («Климат и история России в XIV–XVI вв.»). Каждому непредвзятому человеку должно быть понятно, что приспособление к суровому климату не может не отразиться на укладе жизни народа. Не надо быть специалистом-этнографом, чтобы понять априори заданную цикличность активности.

Еще учтите, с XVIII века началось глобальное потепление климата на Земле: еще до того, как на этот процесс стал влиять человек. Тот, кто бывал в Голландии, помнит черные зимние каналы в этой стране. А ведь в XVI–XVII веках именно в Голландии изобрели и стали широко применять коньки! Не для спорта, а как средство передвижения по ровному льду надолго замерзших каналов. Со второй половины ноября до середины апреля на коньках мчались почтальоны и гонцы, крестьяне с коробом за плечами ехали на базар, а целые семьи отправлялись друг к другу в гости. С конца XIX века каналы замерзают не каждую зиму. С середины ХХ века они не замерзают никогда.

В Петербурге еще в XIX веке каждую зиму ртутный термометр хотя бы раз опускался до минус 30. Колорит картин, изображающих зимний Петербург, суров – глубокие сугробы, ледяной ветер, от которого прохожие прячут носы в воротники…

В 1987 году, когда термометр два дня подряд показывал минус 37 и минус 35, петербуржцы очень «застрадали»: отвыкли!

Такой мороз нужно было уметь пережить, заготовляя дрова – порой на годы вперед. Запрячь лошадь, уехать в лес, свалить несколько деревьев, раскорчевать, перевести кряжи, и уже около дома их распилить, нарубить, сложить. Громадный труд, и думая о нем, лишний раз порадуешься центральному отоплению.

Длинные суровые зимы резонно провести в теплой избе, занимаясь домашним хозяйством. Только крайняя нужда могла выгнать крестьянина из дома. Да и куда, скажите на милость, ему было топать по бесконечным российским снегам? У рачительного и заботливого хозяина все было припасено заранее: урожай, соленья, варенья, запасы для себя и скотины, зерно для новых посевов.

Неуютной, вероятно, представлялась Россия зимой для иностранных туристов. В городах мастеровая и административная жизнь не прекращалась, но замедлялась, а на остальных бескрайних просторах только редкие дымки поднимались над девственными снегами – то спали на печах ленивые мужики. С первыми лучами весеннего солнца мужики выползали «на пленер» и до следующей зимы «по щучьему велению» кормились (дай Бог каждому!), отогревались (после таких-то холодов!), а вокруг колосились и наливались разнообразные урожаи. Так, приблизительно, рисовалась наша действительность заграничным визитерам.

Над созданием мифа о российской лени в равной степени «потрудились» коварные гости и морозная зима. Зима, впрочем, не виновата. Более того, суровый климат во многих местах вовсе не сказывался на занятости. Взрослые мужчины зимой, проведя посевную, собрав урожай, уходили работать в города. Строили, чинили, ковали: «Топор сохе первый пособник».

Понятие «отхожий промысел», без сомнения, появилось в России. Крестьянин, лишенный возможности значительный промежуток времени в году заниматься своими непосредственными обязанностями, был настолько «ленив», что отправлялся на дополнительные заработки. Причем не один крестьянин, не вдвоем с товарищем. Явление было массовым. В конце XIX века приводили анализ ситуации: «…Отхожие промыслы составляют в России один из видных источников дохода крестьянского населения. Определить сколько-нибудь точно число отхожих промышленников невозможно. По данным для уездов, подвергшихся земско-статистическим исследованиям, можно предполагать, что в пределах Европейской России отхожие промыслы захватывали в 1880-х годах, во всяком случае, не менее 5 млн человек ежегодно. В одних губерниях отхожими промыслами занимались 10 % мужского рабочего населения, в других – гораздо больше, в некоторых центральных (например, в Московской, Смоленской) – свыше 40 %. В настоящее время эти цифры, несомненно, еще гораздо более значительны.

В Тверской губ. за 7 лет (до 1894 г.) количество выданных паспортов увеличилось на 16,5 % , в том числе количество мужских (по уездам) от 2,9 % до 35,3 %, а женских – до 69,6 %; там же замечается и возрастание числа паспортов долгосрочных на счет краткосрочных. В Воронежской губернии массовое движение на отхожие промыслы охватило в 1891–92 гг. почти 2/3 всего рабочего населения губернии; можно думать, что на сторону оттуда ушло тогда около 1/2 млн человек (были волости, которые отпускали по 1–2 тыс. рабочих обоего пола). В Киевской губернии за последние восемь лет число уходящих почти удвоилось (поднялось с 45 до 85 тыс. чел.). Аналогичная тенденция отмечена также в губерниях Орловской и Нижегородской. Между причинами, обусловливающими происхождение и развитие отхожих промыслов, на первом плане стоит недостаточное обеспечение крестьян землей, орудиями производств и предметами первой необходимости. Губернии, более обеспеченные в этом смысле, высылают меньше отхожих, и наоборот; разряды крестьян, более нуждающиеся, высылают их больше, и наоборот.