Читать онлайн «История России с древнейших времен до конца XVII века». Страница 69

При обширных размерах государственного земельного фонда доходы от кормлений, которые предоставляла и распределяла государственная власть, играли в XIV–XV вв. часто большую роль, чем доходы от сравнительно небольших владений «великих бояр». Характерно, что еще и в середине XVI в. размер возмещения за оскорбление, нанесенное лицу такого ранга, определялся размером дохода от предоставлявшегося ему кормления. Сохранение системы кормлений продолжало, как и во времена Киевской Руси, связывать князей и верхний слой их вассалов прочными взаимными интересами, подчиняя этих вассалов руководству распоряжавшейся кормлениями государственной власти.

Духовенство в древнерусском обществе XIV–XV вв. Значительные перемены к XIV–XV вв. произошли и в положении другого слоя древнерусского общества — духовенства. Перемены эти в наибольшей степени касались епископских кафедр и монастырей. Если в Древнерусском государстве епископские кафедры существовали главным образом за счет десятины от княжеских доходов, то к XIV в. и митрополия, и епископские кафедры владели уже целыми волостями, в которых насчитывались сотни крестьянских дворов. Епископ управлял своими владениями с помощью двора, состоявшего из военных слуг, который повторял в миниатюре устройство княжеского двора. На войну светские вассалы такого церковного иерарха ходили особым полком во главе с воеводой. Владения таких иерархов составляли подчас настоящее «государство в государстве». Из договора митрополита Киприана с великим князем московским Василием Дмитриевичем видно, что обязанности населения митрополичьих владений перед государством ограничивались уплатой «выхода» в Орду и участием военных вассалов митрополита в походах великокняжеского войска.

Крупными землевладельцами становились и монастыри, владения которых быстро увеличивались на протяжении XIV–XIV вв. за счет дарений владельцев вотчин, рассчитывавших на то, что благочестивый акт дарения земли и вследствие этого «вечная» заупокойная служба монахов по своим благодетелям обеспечит им расположение Бога в их загробной жизни. Такие условия в ту эпоху являлись довольно популярными, и земельные владения духовенства неуклонно росли. Троице-Сергиев монастырь, не имевший в конце XIV в. еще никаких земель, в конце XV столетия владел имениями во многих уездах Русского государства. Важно отметить, что монастырские имения также пользовались значительными податными и судебными привилегиями. Так, монастырь Спаса в Ярославле, патрональная обитель ярославских князей, был освобожден от всех налогов и повинностей, замененных двухрублевым оброком, а настоятель получил всю полноту судебной власти над подданными, вплоть до права суда за убийство. Тверской монастырь Отрочь, патрональная обитель тверских князей, был вообще освобожден и от повинностей, и от взносов в княжескую казну.

Сама численность духовенства значительно возросла, страна была покрыта сетью приходских храмов, которые жители регулярно посещали. Церковь уже не нуждалась в поддержке государственной власти в борьбе за обращение язычников в христианство.

Церковь уже теперь не была в такой зависимости от княжеской власти, как во времена Киевской Руси. Она стала самостоятельной силой, способной отстаивать свои интересы, что нашло свое выражение в деятельности митрополитов Киприана, а затем — Фотия. Они добились от великого князя московского заключения соглашений, обеспечивавших права митрополичьей кафедры, и подтверждения текстов уставов Владимира и Ярослава с изменениями, отражавшими перемены в положении и церкви и общества, произошедшие в XII–XIV вв.

Вместе с тем ряд факторов способствовал тому, что определенная зависимость духовенства от светской власти и светских собственников продолжала сохраняться.

Во-первых, следует учитывать, что крупными землевладельцами с собственными владениями и доходами стали только епископские кафедры и известные и почитаемые монастыри. Даже городские соборы в XIV–XV вв. не имели собственных земельных владений и жили за счет дохода от торговых и других пошлин, пожалованных княжеской властью. Главный московский храм Успенский собор в Кремле первые земельные владения приобрел лишь в конце XV в.

Во-вторых, в XIV–XV вв. ктитор (князь или боярин), основавший на своей земле монастырь или церковь и наделивший их имуществом, обладал по отношению к ним верховными правами собственника. Он мог в случае необходимости распоряжаться имуществом церковного учреждения по своему усмотрению, брать ценности из его казны или распоряжаться его землями. От него зависело, и кто будет настоятелем монастыря или священником церкви. Одной из постоянных обязанностей настоятеля монастыря и братии было принимать ктитора со свитой и угощать его столько времени, сколько потребуется. Приходской священник также находился в зависимости от строителей храма, вотчинника или крестьянской общины. Строители храма распоряжались церковным имуществом, выделяя из него священнику ту часть, которую считали нужным.

При таких условиях предоставление широких привилегий монастырям, находящимся под княжеским патронатом, ни в чем не ущемляло интересов князей, так как они всегда могли использовать в своих интересах ценности, скапливавшиеся благодаря привилегиям в монастырской казне. Поэтому настоятель монастыря или священник в гораздо большей мере зависели от светских патронов, чем от своего церковного главы — епископа. Зависимость части духовенства от светской власти усиливалась в результате практики выдачи князьями так называемых несудимых грамот, по которым братия монастыря или священник освобождались от суда епископа и уплаты пошлин в епископскую казну и одновременно подчинялись судебной власти князя.

Таким образом, несмотря на важные перемены в их положении, ни светские землевладельцы, ни церковь в XIV–XIV вв. не могли стать самостоятельной политической силой, способной диктовать государственной власти свои условия, ограничивать ее компетенцию в своих интересах, как это имело место в таких странах — западных соседях Древней Руси, как Польша, Чехия или Венгрия XIV–XV вв.

Горожане в обществе XIV–XV вв. Важную часть общества Северо-Восточной Руси составляли «городские люди» — население русских городов. Середина XIV–XV в. — время сильного оживления городской жизни в этом регионе. Не только увеличилась численность городского населения в старых городских центрах, но и стали городами многие поселения сельского типа. Однако и к XVI в. сеть городов оставалась достаточно редкой (в отличие от стран Западной Европы, где к этому времени расстояние от одного города до другого составляло 15–20 км).

Основную массу городского населения образовывала посадская община. В ее состав входили жившие на ее территории торговцы и ремесленники. В отличие от городов стран Западной Европы, обладавших своим самоуправлением и уплачивавших государству лишь денежные суммы определенного размера, посадская община русского города подчинялась административно-судебной власти княжеского наместника и должна была нести на себе многие налоги и повинности, накладывавшиеся на нее государственной властью (посадское «тягло»). Малый объем прибавочного продукта, произврдившегося в сельском хозяйстве, был определенным тормозом для интенсивного отделения ремесла от сельского хозяйства и углубления разделения труда. Этим вызывалась и определенная хозяйственная слабость древнерусского города, который не мог выступать в роли серьезной самостоятельной политической силы, способной добиться административной автономии. В свою очередь и государство в России было кровно заинтересовано в эксплуатации города (и фискальной и натуральной). Для выполнения своих обязанностей перед государством население посада делилось на сотни.

Сотенным делением формы организации посадского населения не исчерпывались. Большую часть жителей посада составляли ремесленники, которые сами или с помощью учеников изготовляли те или иные предметы и продавали их на рынке. Развитие ремесла в эти столетия находило свое выражение в увеличении количества ремесленных специальностей, когда мастера начинали заниматься изготовлением изделий одного определенного типа (так, из числа ремесленников, изготовлявших одежду, выделились терличники, сарафанники, свитники, кафтанники и др.). Развитие ремесла еще не поднялось до такого уровня, чтобы разные этапы производственного процесса осуществлялись ремесленниками разных специальностей.

На торгу ремесленники, производившие одинаковые или близкие по характеру изделия, продавали их в лавках, расположенных в одном определенном ряду. Владельцы лавок одного ряда — рядовичи составляли определенные объединения во главе с рядовским старостой. Объединения рядовичей составляли определенный аналог на русской почве торгово-ремесленным объединениям в странах Западной Европы. От последних объединения рядовичей отличались отсутствием письменных правил, определявших их права и обязанности и утвержденных городской или государственной властью.