Читать онлайн «История России с древнейших времен до конца XVII века». Страница 102

С приходом Лжедмитрия II под Москву территориальные рамки «гражданской» войны резко расширились, захватив уже не только южную, но и северную часть государства. Помимо южных окраин и Поволжья, где тушинцам противостояли только Нижний Новгород и некоторые рязанские города, власть Лжедмитрия II распространилась на большую часть городов запада и северо-запада России, включая такой крупный город, как Псков. Здесь лишь отдельные крупные центры, такие, как Новгород и Смоленск, сохранили верность царю Василию. Наконец, с вступлением на их земли войск Лжедмитрия II начало присягать на верность самозванцу население Центра, а затем севера. К концу 1608 г. его власть распространилась на большую часть территории Русского государства.

Главные политические силы в лагере Лжедмитрия II. О силах, поддерживавших Лжедмитрия II, и о том, что происходило на признавших его власть территориях, исследователи знают гораздо больше, чем о переменах, происходивших на территории, охваченной восстанием в 1606–1607 гг. Истоки прослеженных учеными перемен следует искать в событиях восстания И. Болотникова. Главной силой русского общества, поддержавшей Лжедмитрия II, стало недовольное своим положением дворянство окраин. Присоединение к тушинскому лагерю принесло ему ряд существенных выгод. Прежде всего это были материальные выгоды в виде конфискованных владений сторонников царя Василия, которые были немалыми, так как дети боярские «государева двора» сохранили верность своему правителю и находились с ним в осаде в Москве. Но этим выгоды не ограничивались. В руки уездных дворянских корпораций стали фактически переходить органы власти на местах, так как наместниками и воеводами в городах, подчинившихся Лжедмитрию II, становились, как правило, авторитетные предводители местных землевладельцев. Вместе с тем в тушинском лагере была сломана практика назначений в состав «государева двора» и в Думу в соответствии с благородством происхождения. Провинциальные дворяне окраин стали входить в состав «государева двора», а их предводители получать думные чины. Примером может служить луцкий помещик Федор Плещеев, который стал боярином и наместником Лжедмитрия II в Великих Луках. Выгоды были столь значительны, что дети боярские Северо-Запада, Северской земли, Верховских городов и Среднего Поволжья упорно поддерживали Лжедмитрия II на протяжении всей его политической карьеры.

Другой важной силой в составе тушинского лагеря были казаки. Для управления ими было создано одно из главных учреждений тушинского лагеря — Казачий приказ, который возглавил выходец из Речи Посполитой Иван Мартинович Заруцкий. Пришедшие к Лжедмитрию II отряды казаков с южных окраин России и из Речи Посполитой здесь заметно пополнились выходцами из разных социальных групп общества, утративших в годы волнений и переворотов свой социальный статус и рассчитывавших добиться положения, вступив в ряды казацкого войска. Эти люди уже не хотели вернуться с захваченной добычей в казацкие поселения, а хотели остаться в России и обеспечить себе существование, подобающее их заслугам. Как сообщество воинов, они считали себя свободными от тягла и требовали щедрого вознаграждения за свою военную службу. Они добивались не только регулярной выплаты жалованья, но и передачи им в «приставства» земель, с которых могли бы взимать корм на свое содержание. Тем самым они фактически претендовали на доходы, которые обычно поступали владельцам этих земель — детям боярским. Так возникали противоречия между интересами казаков и детей боярских тушинского лагеря.

Третьей, наиболее важной, силой тушинского лагеря было польско-литовское войско. Значение его определялось не только тем, что оно было главной военной силой Лжедмитрия II. В отличие от детей боярских, которые периодически выезжали в свои владения, польско-литовские войска постоянно находились в Тушине и могли держать под всесторонним контролем и самого правителя, и его окружение. Никаких далеко идущих планов за движением в Россию этой шляхты не стояло. В Речи Посполитой многочисленное дворянство издавна поддерживало свое положение в обществе с помощью наемной военной службы. К лету 1607 г. внутриполитическое и международное положение сложилось таким образом, что наемники остались не у дел. Поэтому они направились в Россию, чтобы поправить свои дела. Ни военачальники, ни солдаты своих будущих планов с Россией не связывали. Они рассматривали себя как желавших дороже продать свою службу. Первоначально, пока войско надеялось быстро овладеть находящейся в Москве царской казной, оно удовлетворялось получением от самозванца долговых обязательств. Но к лету 1608 г. оно потребовало выплаты жалованья, и население владений Лжедмитрия II было обложено чрезвычайными поборами. Не удовлетворившись этим, литовское войско стало рассылать по стране отряды, чтобы выбить эти поборы из населения. Это касалось прежде всего территорий Центра, близких к главной стоянке польско-литовского войска в Тушине и к Троице-Сергиеву монастырю, который осадила другая часть войска во главе с Яном Сапегой, а также Поморья, не затронутого войной. Положение усугублялось тем, что по этим землям ходили одновременно отряды «загонных людей», самовольно отделившиеся от польско-литовского войска и казачьих отрядов и грабившие население. С начала 1609 г. здесь начались выступления населения против тушинских отрядов.

Север и Центр России против польско-литовских войск Лжедмитрия II. М. В. Скопин-Шуйский. Первоначально имели место стихийные акты самообороны со стороны волостных и посадских миров против поборов отрядов из Тушина, но затем сопротивление приняло организованный характер. Постепенно к ним стали присоединяться и дети боярские Центра. Для них перемены, сопровождавшие утверждение власти Лжедмитрия II, не были столь важными, как для детей боярских других регионов. К тому же даже те из них, кто получил новые владения от самозванца, не могли воспользоваться доходами с них, так как все забирало себе польско-литовское войско и (частично) казачьи отряды.

Пытаясь найти внешнюю поддержку, царь Василий направил в Новгород осенью 1608 г. своего племянника М. В. Скопина-Шуйского, чтобы попытаться получить помощь из Швеции, правитель которой Карл IX находился во враждебных отношениях со своим племянником Сигизмундом III. В феврале 1609 г. был заключен договор, по которому за уступку г. Корелы с уездом в распоряжение Скопина был передан шведский военный корпус, содержание которого должна была оплачивать русская сторона. В мае 1609 г. вместе с шведским корпусом Скопин-Шуйский выступил в поход из Новгорода. Армия его стала быстро увеличиваться за счет присоединения организовавшихся на территориях Центра и севера ополчений. Она медленно двигалась к Москве, постепенно вытесняя тушинцев с занимаемых ими территорий. Неоднократные попытки польско-литовских войск из Тушина остановить продвижение армии Скопина-Шуйского оказались безрезультатными. К концу 1609 г. весь Север и значительная часть Центра были очищены от тушинских войск. Армия Скопина-Шуйского стояла в районе Александровой слободы. Соотношение сил в стране менялось не в пользу тушинского лагеря. Правительство Василия Шуйского также предприняло ряд шагов, чтобы привлечь на свою сторону дворянство окраин. Верхушка доказавших свою верность дворянских корпораций окраин — нижегородская, смоленская — вошла в состав «государева двора». Местные предводители детей боярских также стали получать воеводские посты и думные чины. Так, предводитель рязанцев Прокопий Ляпунов стал рязанским воеводой и думным дворянином. Намечался определенный выход из кризиса. Однако осенью 1609 г. положение снова осложнилось, так как правящие круги Польско-Литовского государства приняли решение вмешаться в русские дела.

Начало польско-литовской интервенции. Здесь располагали подробной информацией о тех огромных потерях, которые понесла и сама Россия, и ее вооруженные силы во время продолжавшейся ряд лет междоусобной войны, и хотели использовать сложившееся положение в своих интересах. Программой-минимум было возвращение Речи Посполитой Смоленщины и Северской земли, программой-максимум — подчинение всего Русского государства своему влиянию. В своих планах политики Речи Посполитой учитывали и истощение России, и присутствие в центре страны большого польско-литовского войска. Возможность быстрого окончания гражданской войны заставила поторопиться с принятием решения о вмешательстве. Кроме того, имели значение сведения о настроениях дворянства северо-запада России, находившегося в тушинском лагере. Перед дворянской верхушкой этого региона возникла неприятная перспектива утратить с поражением Лжедмитрия II то положение в обществе, которое ей удалось завоевать. Избежать ее она рассчитывала избранием на русский трон королевича Владислава, старшего сына Сигизмунда III.