Читать онлайн «Июнь. 1941. Запрограммированное поражение.». Страница 56

Обмен финской территории на Карельском перешейке на вдвое большую по площади советскую в Восточной Карелии был далеко не равноценен. СССР хотел получить полностью обустроенную территорию, на которой проживали тысячи финнов и где располагались обширные сельскохозяйственные угодья. А взамен предлагались лишь непроходимые леса, озера и болота. Если учесть, что финны и так могли обеспечить себя хлебом лишь на 90 %, а их возможности закупки продовольствия, кормов и удобрений в условиях начавшейся мировой войны резко ухудшились, становится понятным, почему они отстаивали Карельский перешеек с таким упорством.

Дальнейшие переговоры протекали с перерывами и, несмотря на небольшие взаимные уступки, не давали никаких надежд на достижение соглашения, устраивавшего обе стороны. Наконец, 13 ноября финская делегация окончательно покинула Москву. Но еще раньше в СССР начались практические действия по силовому решению проблемы. Летом 1939 г. на Главном военном совете РККА Шапошников доложил план войны с Финляндией, разработанный в Генштабе под его руководством. По его мнению, для победы требовались большие силы и «не менее нескольких месяцев напряженной и трудной войны». Будучи образованным и опытным военачальником, Шапошников знал, о чем говорил, тем более что в 1935–1937 гг. он командовал Л ВО и досконально познакомился с обстановкой на этом своеобразном ТВД. Шапошников был одним из ближайших военных советников Сталина и пользовался его нескрываемым уважением. Достаточно сказать, что из всего своего ближайшего окружения только Шапошникова вождь называл по имени и отчеству. Однако в этом случае Сталин не согласился с мнением начальника Генштаба РККА и сказал: «Вы требуете столь значительных сил и средств для разрешения дела с такой страной, как Финляндия. Нет необходимости в таком количестве». В результате Шапошникова отстранили от планирования войны с Финляндией и отправили в длительный отпуск на Черное море до самого ее начала [316]. Стратеги из окружения Сталина решили, что справятся с непослушной Финляндией небольшими силами и в короткие сроки. Для этого, казалось, у них были все основания.

Действительно, соотношение в силах и средствах не оставляло финнам никаких надежд на сопротивление. Все население Финляндии в 1939 г. составляло 3,7 млн. человек, в то время как только в Ленинграде тогда проживало лишь немногим меньше — 3,2 млн. человек. С учетом только что присоединенных Западных Украины и Белоруссии в Советском Союзе насчитывалось 185 млн. граждан, или в 50 раз больше, чем в Финляндии! Финская армия мирного времени состояла всего из трех пехотных дивизий, кавбригады и нескольких отдельных батальонов общей численностью в 37 тыс. человек [317]. Качество обученных резервов тоже оставляло желать лучшего, ведь срок службы финского солдата составлял менее года. Правда, в 1935 г. финны наладили систему переподготовки резервистов, через которую до конца 1939 г. они успели пропустить около 180 тыс. человек.

Материальное обеспечение вооруженных сил Финляндии представляло собой еще более печальное зрелище. Главной причиной был острый недостаток финансирования. Страна была небогатой, а ее природные и климатические условия суровыми. Финнам приходилось зарабатывать себе на жизнь нелегким трудом, и они отнюдь не желали тратить свои деньги на «пушки вместо масла». Поэтому им остро не хватало боевой техники и вооружения, особенно современного, для развертывания армии в случае общей мобилизации.

Наглядным примером этого является незавидное состояние финской артиллерии. Основу ее материальной части составляли орудия, доставшиеся Финляндии по наследству от Российской империи. Накануне войны финны располагали 418 полевыми орудиями шести различных калибров и пятнадцати всевозможных систем. Почти половину их них составляли русские 76-мм пушки образца 1902 г. (знаменитые «трехдюймовки»), безнадежно устаревшие к концу 30-х гг. Самыми новыми являлись восемь 76-мм пушек образца 1922 и 1923 гг. Из тяжелых полевых орудий имелись только 32 гаубицы калибром 150–152 мм четырех различных систем. Кроме того, на финских складах хранились 282 орудия, сконструированные, главным образом, еще в 1877 г. и даже не оснащенные противооткатными устройствами. Однако нехватка артиллерии вынудила финнов использовать на фронте 77 этих музейных экспонатов эпохи дымного пороха. Еще хуже было положение с боеприпасами. В среднем на одно орудие приходилось всего 646 снарядов, которых могло хватить примерно на три недели интенсивных боевых действий. Да и имеющиеся в наличие боеприпасы были изготовлены, главным образом, еще до революции и успели с той поры частично заржаветь. Свыше трети из них вообще не разрывались [318]. Скромные возможности финской промышленности по выпуску боеприпасов далеко отставали от потребностей армии в военное время. В качестве тяжелого оружия пехоты во всей армии имелось 360 минометов с запасом мин на 22 дня боев.

Не лучше обстояли дела и с материальной частью противотанковой артиллерии. К началу войны финны успели приобрести в Швеции 48 37-мм противотанковых пушек, а еще 50 таких же выпустили по лицензии сами. Кроме них, в Финляндии имелись 14 старых русских траншейных 37-мм пушек образца 1914 и 1915 гг.[54] Новые 37-мм пушки начали поступать в войска перед самой войной, и освоить их надлежащим образом просто не успели. Центр по подготовке личного состава противотанковой артиллерии в Финляндии был организован только за 1,5 месяца до начала войны, 16 октября 1939 г., и успел выпустить кадры для укомплектования только 15 двухорудийных противотанковых взводов. При этом за время обучения курсантам позволили выпустить всего 4–7 дефицитных снарядов на пушку, что было явно недостаточно для полноценной подготовки расчетов.

Имевшиеся в Финляндии еще с 1919 г. 34 французских танка «Рено» РТ-17 к концу 30-х годов безнадежно устарели и износились до предела. Поэтому часть их была использована в качестве стационарных огневых точек в опорных пунктах на Карельском перешейке. В 1938–1939 гг. из Англии были получены 32 танка «Виккерс» 6-тонный[55], а еще один такой купили еще раньше, в 1933 г., для испытания и оценки. В целях экономии средств танки были заказаны без вооружения, оптических приборов и радиооборудования. Всем этим их предполагалось со временем оснастить своими силами. Возросшая угроза войны заставила финнов поторопиться.

Они попытались приобрести оптику в Германии, но немцы ответили отказом, и ее пришлось закупить в Англии. 37-мм пушки для вооружения танков в феврале 1939 г. были заказаны на финском государственном орудийном заводе VTT, но освоение орудия по лицензии шведской фирмы «Бофорс» шло недопустимо медленно. В результате к концу 1939 г. бое-готовыми оказались только 10 танков, да и те без всякого радиооборудования и даже без внутреннего переговорного устройства [319].

Финские ВВС имели на вооружении 117 боевых самолетов восьми различных типов: 46 истребителей, 17 бомбардировщиков и 54 разведчика [320]. Из них к современным относились только 17 бомбардировщиков английского производства Бристоль «Бленхейм» Mk.I, но в их бомбоотсеки не помещались финские бомбы, а их рации не настраивались на стандартные радиоволны авиации Финляндии. На вооружении ПВО состояли 38 76-мм, 53 40-мм и 34 20-мм зенитные пушки. К ним имелись только 10 станций орудийной наводки, 18 дальномеров, 8 звукоуловителей, 28 прожекторов. Для борьбы с авиацией был выделен также 141 пулемет винтовочного калибра. Летом 1939 г. финны заказали в Германии 134 20-мм зенитки, но успели получить только 50 из них. Когда началась война, немцы наложили эмбарго на поставки оружия в Финляндию, и оставшиеся 84 пушки отправили туда только после окончания боевых действий.

Список нехваток в вооружении и оснащении финской армии накануне войны можно продолжать еще долго. Да что тут говорить, если после мобилизации финнам недоставало до штатного количества 75 % пистолетов, 15 % винтовок, 70 % автоматов, 10 % ручных и 40 % станковых пулеметов (и это с учетом передачи в армию оружия из полувоенных организаций). Патронами они были обеспечены всего на 2,5 месяца войны. Даже обмундирования в Финляндии хватило только на 80 % призывников.

Основные свои надежды в деле защиты независимости страны от восточного соседа финское правительство возлагало на систему долговременных фортификационных сооружений на Карельском перешейке, ставшей известной под названием «линия Маннергейма». Линия получила такое название в честь генерала К. Маннергейма[56], по инициативе которого ее начали возводить сразу после обретения независимости Финляндией в 1918 г. Укрепления на Карельском перешейке возводились в несколько этапов. В 1920–1921 гг. была построена т. н. «линия Энкеля», включавшая в себя 168 долговременных сооружений. ПО из них были одноамбразурными пулеметными ДОТами, два — двухамбразурными пулеметными ДОТами, а восемь — орудийными казематами. Только один ДОТ имел комбинированное вооружение. Остальные сооружения вообще не были вооружены и представляли собой укрытия и пункты управления. В 1923–1924 гг. к ним прибавились пять небольших фортов для защиты морского побережья в районе Вуоксы-Суванто. Их оснастили пулеметами и 34 57-мм пушками. «Линия Энкеля» состояла из 18 узлов обороны в главной полосе, а еще 10 располагались в тыловой. Немногочисленные ДОТы цементировали оборонительную линию, которая представляла собой, главным образом, обычные полевые укрепления. Промежутки между узлами обороны доходили до 6–8 км. Сами ДОТы были спроектированы и построены далеко не лучшим образом. Их амбразуры были приспособлены для ведения только фронтального огня, не обеспечивая взаимного огневого прикрытия и были сравнительно легко уязвимы для огня вражеской артиллерии прямой наводкой. Качество их бетона и арматуры из-за экономии средств тоже оставляло желать много лучшего, поэтому они часто не выдерживали удачного попадания даже одного тяжелого снаряда [321].