Читать онлайн «Июнь. 1941. Запрограммированное поражение.». Страница 126

Выдвижение должно было осуществляться скрытно, по ночам, главным образом походным порядком, сопровождаться тактическими учениями и завершиться к 1 июля 1941 г. Приказ на их выдвижение свидетельствовал, что высшее советское руководство осознало безнадежное отставание РККА от вермахта в развертывании и пыталось хотя бы отчасти наверстать упущенное время, создав условия для более надежного прикрытия отмобилизования, сосредоточения и развертывания главных сил Красной Армии. Глубинные соединения из районов, расположенных на расстоянии 150–400 км от госграницы, должны были передислоцироваться в зону, отдаленную от нее на 20–80 км. В случае начала военных действий в округах появлялась возможность образовать второй оперативный эшелон за спиной растянутых в ниточку войск армий прикрытия. Выдвигаемые соединения были укомплектованы вооружением и техникой по штатам мирного времени, лишь пополненные за счет личного состава, призванного на учебные сборы. Они должны были полностью взять с собой возимые запасы огнеприпасов и горюче-смазочных материалов. Однако в связи с некомплектом транспортных средств выполнить это требование сразу не удалось.

В КОВО к выдвижению предназначались пять стрелковых корпусов — 31, 36, 37,49-й и 55-й, а также 164-я ед, а всего — 16 дивизий. В ЗапОВО должны были передислоцироваться 2, 21,44-й и 47-й стрелковые корпуса, в которые входили 12 дивизий. Отметим, что некоторым из этих соединений районы сосредоточения были назначены на удалении более 100 км от границы. Так, 44-й ск, включавший четыре дивизии, должен был выйти в район Барановичей, почти в полутора сотнях километров от нее, а 37-я сд из состава 21-го ск выводилась к Лиде, от которой до границы оставалось примерно 120 км [793].

Резун, по своему обыкновению, не смог обойтись без очевидных передергиваний. По его утверждению, все 114 дивизий первого стратегического эшелона «начали движение к границам под прикрытием успокаивающего Сообщения ТАСС» от 13 июня 1941 г. [794]. Это не соответствует действительности: 56 дивизий армий прикрытия располагались вблизи границы и никуда не двинулись. Из остальных войск первого стратегического эшелона приказ на выдвижение получили 32 дивизии, а успели сдвинуться с места еще меньше. Только пять из них успели достичь предназначенных им районов до начала войны [795].

В целях осуществления намеченной в справке генерала Ватутина перегруппировки сил Красной Армии необходимо было дополнительно запланировать перевозки по железной дороге 33 дивизий (в том числе сд — 30, тд — 2, мд — 1), девяти управлений стрелковых корпусов, четырех армейских управлений, на что требовалось около 1300 эшелонов, а с учетом частей усиления и тыла — 1700 эшелонов. На их перевозку требовалось около 13 дней из расчета 130 эшелонов в сутки. Боевые части могли быть перевезены за 10 дней [796]. Характерно, что войсковые перевозки осуществлялись без резкого уплотнения обычного графика работы железных дорог. И к 22 июня значительная часть дивизий второго эшелона округов и резервных армий находилась в движении — в эшелонах или походных колоннах.

Реальный состав войск второго стратегического эшелона и их состояние на день начала войны показаны в таблице 8.2:

Из данных таблицы видно, что в состав второго стратегического эшелона вернули 16-ю и 21-ю армии, добавив туда же 20-ю и 24-ю (16 дивизий которых не успели сдвинуться с места) и исключив 28-ю армию[141]. Общее количество дивизий в составе резервов Главного командования было доведено до 57. Но из них в районы предназначения к 22 июня прибыли только 16 дивизий (менее 30 %), в том числе — один мехкорпус из 4 (всего четыре танковых дивизии из 10). Остальные три мехкорпуса так и не сдвинулись с места. Еще 10 дивизий находились в пути. Следовательно, всего на более позднюю дату в переброске участвовали или успели ее закончить всего 26 дивизий. Из вышеупомянутых 939 железнодорожных эшелонов для перевозки 16-й, 21-й и 22-й армий к 22 июня на конечные станции успели прибыть только 83 эшелона, еще 455 находились в пути, а 401 эшелон не был даже подан для погрузки [799]. Между тем время на перевозку рассчитывалось с момента начала погрузки войск. С таким темпом на перевозку остальных дивизий (не считая армейские части и части усиления) требовалось примерно еще три месяца. Для сравнения: немцы менее чем за месяц — с 22 мая по 18 июня, — успешно осуществили перевозку только железнодорожным транспортом 52 дивизий, включая 14 танковых и 12 моторизованных. К тому же отметим, что войска резервных армий выдвигались в неотмобилизованном состоянии, лишь несколько пополненные личным составом, призванным под видом учебных сборов. Из-за изменения дислокации полностью нарушился порядок их отмобилизования, в том числе сроки и пункты подачи им мобресурсов. В последующем это осложнило перевод этих частей и соединений на штаты военного времени[142].

Теперь читатель может сам сравнить реальную историю создания и выдвижения резервных армий с картиной, которую так красочно изобразил в своих опусах Резун:

«13 мая 1941 года семь командующих внутренними военными округами (Московский военный округ — исключение) получили директиву особой важности: в каждом из семи округов развернуть по одной новой армии, на формирование армий обратить все штабы и войска округов, командующим округами лично возглавить новые армии и ровно через месяц, 13 июня 1941 года, начать перегруппировку на запад.

‹…› В Сибирском военном округе (командующий генерал-лейтенант С.А. Калинин) была сформирована 24-я армия ‹…›.

В один день, 13 июня 1941 года, в момент передачи странных сообщений по советскому радио, на бескрайних территориях Центральной России, Северного Кавказа, Сибири, Урала, от Архангельска до Кубани и от Орла до Читы, прежний военно-территориальный порядок практически перестал существовать. Если бы вспыхнул бунт, то его нечем было подавить: ВСЕ дивизии ушли к германским границам. Мало того, но и решение на подавление было бы некому принимать: практически все генералы тоже ушли тайно на запад» [800]. И далее:

«13 июня 1941 года — это момент, когда 77 советских дивизий внутренних военных округов «под видом учебных сборов» устремились к западным границам. В этой ситуации Адольф Гитлер не стал дожидаться, когда советские генералы создадут «уставную плотность — семь с половиной километров на дивизию», и нанес удар первым» [801].

Ничего не скажешь, очень впечатляющую картину нарисовал автор, запоминающуюся. Бредни про какие-то бунты оставим на совести ледокольных дел мастера. Но 77 дивизий — это серьезно, это четверть всех существовавших на то время в СССР дивизий! И вдруг все они куда-то устремились. И как только советские железные дороги смогли выдержать этот вал воинских эшелонов? Но вот приказ Генерального штаба Красной Армии командующему войсками СибВО об отправке на запад управления 24-й армии, 52-го и 53-го стрелковых корпусов от 25 июня 1941 г.:

«Выполнить перевозку:

1. Управления 53 ск с корпусными частями, 178, 133 и 107 стрелковых дивизий. Начало погрузки 26.6.1941 г., общий темп — 40 эшелонов в сутки.

2. Управления 52 ск с корпусными частями, 119, 91 и 166 стрелковых дивизий. Начало погрузки 29 июня 1941 г., общий темп — 40 эшелонов в сутки.

3. Управления армии с армейскими частями. Начало погрузки 29 июня, общий темп — 40 эшелонов в сутки.

Все назначением на запад.

Н. Ватутин» [802].

Это как раз те самые дивизии, которые, согласно Резуну, уже 2 недели как ушли к германской границе во главе с самим Калининым. А они, оказывается, только на пятый день войны должны были начать погрузку с темпом 120 эшелонов в сутки для одной армии. Вот так и набрал Резун 77 дивизий второго стратегического эшелона. При том, что максимальное число дивизий, которые могли войти в его состав, никогда не превышало 57, или на треть меньше, чем их насчитал Резун. Но и это только на бумаге. И к западным границам они все одновременно 13 июня не могли устремиться.

Беспардонное вранье у Резуна почти в каждой строчке. Выходит, Гитлер испугался, узнав о выдвижения полутора десятков русских соединений, и поэтому решил нанести превентивный удар по Советскому Союзу? Но ведь их выдвижение Сталин и не скрывал: 14 июня в газетах появилось известное сообщение ТАСС, где упоминались советские воинские перевозки. А Гитлер еще 30 апреля, задолго до начала выдвижения советских резервных армий, установил день нападения на СССР.

Но почему Резун насчитал только 77 дивизий, а не больше? Ведь, кроме резервных армий, в приграничные округа к середине мая были переброшены «россыпью» еще 11 стрелковых дивизий, а это почти две армии! Их части были обращены на формирование десяти противотанковых артиллерийских бригад и пяти воздушно-десантных корпусов. Резун о них знает, хотя бы по воспоминаниям бойцов и командиров, которые он любит цитировать. Но он молчит, иначе пришлось бы объяснять читателям, как обычные стрелковые части и подразделения превратились вдруг в моторизованные противотанковые (но без автотранспорта и средств тяги) бригады и в воздушно-десантные (без парашютов, транспортных самолетов и планеров) корпуса.