Читать онлайн «История Кореи: с древности до начала XXI в.». Страница 52

Все провинции Кореи делились на округа, области и уезды. Провинции возглавлялись губернаторами — кванчхалъса; округа, области и уезды — правителями соответствующих рангов, названия которых нет необходимости подробно перечислять. Интересно отметить, что при династии Ли управление народом на местах выражалось понятием «пасти народ», принятом в конфуцианском Китае, а все провинциальные чиновники нередко именовались универсальным термином монмингван («чиновник, пасущий народ»).

Ли Сонге в первые годы после провозглашения династии реформировал армию, соединив вместе Восемь столичных корпусов (Пхалъ-ви) армии Коре с подчиненными лично ему двумя корпусами войск Ыйхын чхингун и создав Управление Трех армий — Ыйхын (Ыйхын самгунбу). В 1400 г. все упраздненные личные военные формирования «заслуженных сановников» были введены в состав Трех армий. Однако Три армии еще не подчинялись Палате войск (Пёнчжо). Лишь с 1457 г. Палата войск, возглавлявшаяся гражданскими сановниками, стала во главе военной системы Чосона. Тогда же столичные Три армии были реформированы в Пять корпусов (Ови), которые насчитывали около 50 тыс. человек.

Руководство Палатой войск со стороны гражданских сановников показывает, что в период Чосон, так же как и ранее, военное сословие продолжало занимать более низкое положение, чем гражданское. Управление центральным военным ведомством, осуществляемое гражданскими чиновниками, плохо разбиравшимися в военном деле, неоднократно отрицательно сказывалось на боеспособности корейской армии, в особенности в 1592-1598 гг. во время войны с Японией.

В провинции все войска были разделены на сухопутные (около 100 тыс. человек) и «водные» (речные и морские; около 50 тыс. человек). На уровне провинций войска подчинялись командующим — пёнма чолътоса. Функции командующих исполняли сами губернаторы провинций — кванчхалъса, и, кроме того, в наиболее важные в оборонном плане провинции дополнительно было назначено еще семь человек пёнма чолътоса,.

Низшей структурной единицей провинциальных войск была крепость чин, которая подчинялась «большим крепостям» (кочжин), а те, в свою очередь — «главным крепостям» (чучжин). Впоследствии, с середины XVI в., провинциальные войска стали подчиняться непосредственно начальникам округов, уездов и волостей, связанным напрямую с центром.

В корейской армии периода Чосон служили в основном крестьяне, отрабатывая воинскую повинность, хотя в столичных элитных войсках находились и представители правящего класса. Призывным считался возраст с 16 до 60 лет. Обычно крестьяне служили в войсках не более нескольких месяцев в году, а в остальное время имели возможность заниматься сельским хозяйством. Поскольку в период Чосон войны велись нечасто, то крестьяне нередко убегали из армии, и впоследствии воинская повинность была заменена воинским налогом.

Экономическая ситуация, сложившаяся в Корее XV-XVI вв., соответствовала классическому феодальному[151] государству дальневосточного типа[152]. Рубеж XIV-XV вв. ознаменовался очередным переучетом и перераспределением земель, введением система наделения землей за службу для столичного чиновничества — квачжон, которая по своей сути во многом напоминала земельную систему начала эпохи Коре — чонсиква.

Однако не прошло 60-70 лет с начала функционирования системы квачжон, как в стране наступил очередной кризис землепользования. Поля, бывшие в начале периода Чосон казенной (государственной) собственностью, снова стали частными, и уже не оставалось земель для выдачи за службу новым чиновникам. К тому же имелись легальные способы, облегчавшие переход земель в «вечное владение» одной семьи. В первой половине XV столетия в рамках системы квачжон существовали специальные категории полей для жен умерших чиновников — сусинчжон или поля для осиротевших детей семьи чиновника — хюрянчжон. Поэтому для урегулирования сложившейся ситуации в 1466 г. в правление государя Сечжо (1455-1468) была введена «новая» система раздачи полей, которую назвали чикчон, что значит «поля за службу». Поначалу суть чикчон была в принципе такой же, что и системы землепользования по закону квачжон. Единственное нововведение состояло в том, что если в середине XV в., согласно квачжон, служебные земли выдавались пожизненно, т. е. теоретически возвращались в казну лишь после смерти чиновника, то согласно чикчон, земли выдавались только на время службы. К тому же введение «новой» системы землепользования послужило удобным поводом для проведения переучета всех земель, возвращения части незаконно присвоенных земельных владений. Это также было одной из целей введения закона о чикчон.

Тем не менее попытка возрождения изначальной «идеальной» системы землепользования окончилась безрезультатно. Владельцы полей чикчон взимали с крестьян большее количество налогов, чем им полагалось по закону. Тогда в 1470 г. государь Сончжон (1469-1494) решил усовершенствовать систему чикчон, повелев налог с должностных полей сначала полностью сдавать государству, а уже затем из государственной казны выдавать чиновникам жалованье зерном и другими натуральными продуктами. Однако и эта система не прижилась. Сбором налогов с полей чикчон ведали все те же находящиеся на государственной службе мелкие и средние чиновники, поэтому имели место многочисленные злоупотребления. Кроме того, необходимость предварительной сдачи государству налога со служебного поля отнюдь не лишала чиновника временного права владения этим полем. Поэтому в дальнейшем внесение налога со служебных полей в казну стало нерегулярным, и собственники чикчон постепенно вернулись к прямому налогообложению крестьян. В конечном итоге система чикчон со временем перестала функционировать, и в 1556 г. государь Мёнчжон (1545-1567) издал указ о ее ликвидации. Таким образом, за первые полтора столетия правления династии Ли большинство земель страны перешло в частные руки. Еще в 1424 г. был введен закон, разрешавший куплю-продажу земли, который стал одним из важнейших стимулов законного и незаконного присвоения земли. В результате тенденция доминирования частного землевладения в землепользовании страны, начавшая проявляться с XI-XII вв., в XVI в. получила окончательное законодательное закрепление. Все служилое сословие Кореи разделилось на две большие группы: 1) влиятельные сановники и выходцы из семей богатых землевладельцев, не нуждавшиеся в полях за службу, и 2) мелкое чиновничество, официально практически не получавшее полей, но имевшее доходы отчасти из небольшого жалованья, отчасти благодаря незаконным поборам с крестьян на местах.

В первые годы после установления власти династии Ли государство пыталось упорядочить крестьянское землевладение, частично восстановив права на землю тех, кто незаконно лишился их в конце периода Корё. Тогда же государство поощряло распашку целины и залежных земель, предоставляя их в собственность крестьянам. Даже ноби и другим представителям «подлого» сословия не запрещалось иметь землю в частной собственности. Однако в связи с процессом расширения крупных частных земельных владений в XV-XVI вв. крестьяне постепенно лишались своих полей, становясь арендаторами. Ухудшение экономического положения крестьянства в конце XV — начале XVI в. приводило к росту крестьянских волнений, известнейшим из которых стало крестьянское восстание под предводительством Лим Ккокчона (1559-1562) в провинции Хванхэ.

К середине XVI в. были также упразднены отдельные категории полей, обслуживавших государственные нужды, такие, например, как поля военных поселений (куктунчжон), большинство полей для буддийских монастырей (савончжон). Однако поля, доходы с которых поступали на нужды присутственных мест, почтовых станций и т. п., под разными названиями существовали на протяжении всего периода Чосон.

С начала правления новой династии в Корее получили дальнейшее развитие ремесло и торговля. Поначалу ремесленники, обслуживавшие государственные нужды, были приписаны к столичным или провинциальным учреждениям, начиная с Палаты общественных работ — Кончжо, и занимались изготовлением бумаги, оружия, посуды, обработкой железа. Всего в начале династии Ли по всей стране насчитывалось порядка 6500 человек ремесленников. Однако в провинции лично свободные ремесленники имели возможность производить продукцию для продажи.