Читать онлайн «Древняя и средневековая Русь, IX–XVII вв.». Страница 74

Достоверно известно, что только в 1374 г. «князю великому Дмитрию Московскому бышеть розмирие съ татары и съ Мамаемъ». Как установили современные историки (В. Кучкин, А. Горский, В. Егоров), русские летописцы никогда раньше не употребляли термин «розмирие» при характеристике русско-ордынских отношений, а пользовались им исключительно при описании княжеских распрей на Руси. Поэтому не вызывает сомнения, что факт «розмирия съ татары и съ Мамаемъ» означал полный отказ от признания самозваных ордынских царей и уплаты им «ордынского выхода». В этой ситуации узурпатор Мамай попытался получить эту дань с более сговорчивого нижегородского князя Дмитрия Константиновича и послал к нему тысячную рать во главе с мурзой Сарайкой. На сей раз нижегородский князь проявил полную солидарность с великим князем и перебил весь ордынский отряд во главе с ханским послом.

В ноябре 1374 г. в Переяславле состоялся княжеский съезд, на котором все русские князья впервые подписали союзный договор о совместной борьбе с Ордой: «а пойдут на нас татарове, битися в едино всемъ противу их, аще мы поидем едино на них». В марте 1375 г. состоялся аналогичный княжеский съезд, место проведения которого до сих пор осталось неизвестным. Зато достоверно известно, что участие в этом съезде приняли двадцать русских князей, в том числе Дмитрий Иванович Московский, Владимир Андреевич Серпуховской, Дмитрий Константинович Нижегородский, Андрей Федорович Ростовский, Василий Васильевич Ярославский, Иван Васильевич Вяземский, Василий Михайлович Кашинский, Федор Романович Белозерский, Андрей Федорович Стародубский, Федор Михайлович Моложский, Роман Михайлович Брянский, Семен Константинович Оболенский, Роман Семенович Новосильский и Иван Константинович Тарусский. Вероятно, именно эти князья приняли участие и в известном походе на Тверь, в результате которого тамошний князь Михаил Александрович подписал упомянутый выше Московский договор.

В исторической литературе давно идет спор о том, кто подвиг Дмитрия Московского на принципиально новый политический курс в отношениях с Ордой.

Большая группа авторов (Г. Прохоров, В. Пашуто, Б. Клосс, Р. Скрынников, Н. Борисов) традиционно утверждает, что им стал влиятельный игумен Троицкого монастыря Сергий Радонежский, который убедил Дмитрия Московского начать вооруженную борьбу с Ордой. Более того, ряд сторонников этой версии (Н. Борисов, Г. Прохоров) говорит о том, что именно тогда, в середине 1370-х гг., игумен Сергий стал духовником великого князя и спустя несколько лет лично благословил его перед Куликовской битвой.

Их оппоненты (А. Кузьмин, В. Кучкин, А. Хорошев, А. Горский) более обоснованно говорят о том, что инициатором нового политического курса стал влиятельный митрополит Алексий, который был фактическим главой Боярской думы и долгие годы, вплоть до своей кончины в 1378 г., определял весь политический курс Москвы. Более того, сторонники этой версии аргументировано доказали, что Сергий Радонежский, как и другие церковные иерархи, в частности, новоиспеченный митрополит Киприан, суздальский епископ Дионисий и игумен Симонова монастыря Федор, объективно не мог стать инициатором нового курса с Сараем, поскольку в отличие от митрополита Алексия был убежденным сторонником сохранения прежних отношений с Ордой.

Также несостоятельно и широко распространенное мнение о том, что Сергий Радонежский был духовником великого князя и благословил Дмитрия Московского перед Куликовской битвой, поскольку ряд авторов (А. Кузьмин) вполне убедительно доказал, что в этот период:

• духовником великого князя был коломенский священник Митяй;

• Сергий Радонежский был в конфликте с великим князем, поскольку он, как и митрополит Алексий, выступал за разрыв всех отношений с Константинопольским патриархатом, где к руководству пришли космополиты-исихасты, которые открыто поддерживали Орду и Литву;

• информация о встрече князя Дмитрия со своим мифическим «духовником» перед Куликовской битвой содержится только в трех более поздних источниках, созданных в 1440-х гг. при митрополите-исихасте Исидоре, подписавшем Флорентийскую унию с римским престолом, — в IV Новгородской и I Софийской летописях и второй редакции «Жития преподобного Сергия», автором которой был известный сербский книжник-исихаст Пахомий Логофет.

В конце 1375 г. ордынцы совершили набег на Новосильское княжество и сожгли его столицу город Новосиль, где правил верный союзник Москвы князь Роман Семенович. В этой ситуации Дмитрий Иванович пошел на беспрецедентный шаг и впервые, выйдя за пределы своего княжения, «ходил за Оку ратию, стерегася рати татарьскою». Мамай не рискнул предпринять новый поход, и московская рать отошла назад. Но уже весной 1377 г. московско-нижегородская рать под водительством московского воеводы Дмитрия Михайловича Боброка-Волынца и нижегородских князей Василия и Ивана Дмитриевичей совершила очень удачный поход против Булгарской Орды, которая де-факто отделилась от Сарая. Русская рать не только разгромила булгарских татар, но впервые получила от ордынцев большую военную контрибуцию и заставила принять здешнего эмира Хасана великокняжеских слуг — даругу (сборщика дани) и мытника (сборщика таможенной пошлины).

Получив известие о том, что Орда готовит новый поход на нижегородские земли, великий князь выслал навстречу неприятелю пять полков во главе с городецким князем Иваном Дмитриевичем. В начале июля 1377 г. русские ратники подошли на левый берег реки Пьяны и встали здесь лагерем в ожидании врага. Вскоре сюда пришло известие о том, что ордынцы стоят очень далеко, на границах Новосильского княжества, и русские воеводы, сняв с себя тяжелые доспехи и оружие, «начаша ловы за зверми и птицами творити, и потехи деюще, не имея ни малейшаго сомнения». Глядя на своих загулявших воевод, рядовые ратники тоже стали бражничать и «оплошишася и не в брежении хождаху доспехи своя вскладше на телеги, а иные в сумы, а у иных и сулицы еще не насажены бяху, а щиты и копья не приготовлены». А тем временем ордынцы под водительством царевича Арапши, тайно подведенные мордовскими князьями в русский лагерь, 2 августа 1377 г. напали на спящих русских ратников и перебили их. Часть из них погибла в самом лагере, а другая часть, в том числе городецкий князь Иван Дмитриевич, спасаясь бегством, утонули в реке. Позднее безымянный автор летописной повести об этой битве с горечью каламбурил «поистине за Пьяною пьяни». Разгромив русскую рать, ордынцы разорили все Нижегородское княжество, затем взяли приступом Рязань, пограбили здешние земли, и только после этого разбоя ушли к себе, в заволжские степи.

Летом 1378 г., решив закрепить достигнутый успех, узурпатор Мамай направил на Русь новую многотысячную рать во главе с мурзой Бегичем. На сей раз, учтя горький урок Пьяны, поход против татар возглавил сам великий князь, который «собравъ воя многы и поиде противу их в силе тяжце, переехавъ за Оку, вниде в землю Рязаньскую и сретошася с татары у реки у Вожи». Как предположил профессор В.А. Кучкин, именно перед этой битвой Дмитрий Московский получил благословение от игумена Троицкого монастыря Сергия Радонежского. По мнению анонимного автора «Повести о побоище на реке Воже в Рязанской земле» и ряда современных историков (В. Назаров, А. Горский), в составе русского войска были только великокняжеские и рязанские полки: большой полк возглавил сам Дмитрий Иванович, полк левой руки — его окольничий Тимофей Вельяминов, а полк правой руки — князь Даниил Пронский. Решающая битва с ордынцами началась утром 11 августа 1378 г. неудачной попыткой татар форсировать Вожу, после чего русская рать «удари на них: съ едину сторону Тимофей околничий, а съ другую сторону князь Данилей Пронскый, а князь великий удари в лице. Татарове же в том часе повергоша копья своя и побегоша за реку за Вожю, а наши после за ними бьючи их, и секучи, и колючи, и убиша их множество, а инии в реце истопоша. Князь же великий Дмитрей возвратися оттуду на Москву с победою великою и рати роспусти съ многою корыстью».

После этой катастрофы Мамай прекрасно осознал, что именно теперь возникла вполне реальная угроза полной потери русских земель, поэтому вскоре начал масштабную подготовку к решающей схватке с Москвой. Как повествует Московский летописный свод, к весне 1380 г. под знаменами Мамая собрались внушительные силы: «все князи ординьскии и со всею силою татарьскою и половецкою, еще же к тому понаимовалъ рати, бесермены и армены, фрязы и черкасы и буртасы, с нимъ же вкупе въ единои мысли и князь велики Литовъскыи Ягаило Олгердовичь со всею силою литовъскою и лятьскою, с ними же въ единачестве и князь Олегъ Ивановичь Рязанъскыи».