Борис Кузнецов - «Она утонула...». Правда о «Курске», которую скрывают Путин и Устинов

Читать онлайн ««Она утонула...». Правда о «Курске», которую скрывают Путин и Устинов». Страница 70

Автор Борис Кузнецов

А с карьерой у Моцака все в порядке — с мая 2004 года он является помощником представителя президента Российской Федерации по Северо-Западному федеральному округу и назначен после «скандального» интервью.

Но закончим с интервью и зададим Моцаку несколько вопросов.

Вопрос первый: Михаил Васильевич, начальник Главного штаба ВМФ адмирал Виктор Кравченко 26 июля 2000 года направил вам телеграмму следующего содержания: «Требую: обеспечить дежурство спасательного судна с подводными аппаратами в составе СпасО ОКВС при нахождении в море ПЛ (рассмотреть вопрос перевода АС-30 или передачи сформированных АБ из района главной базы в район ОКВС). Исполнение доложить 15 августа 2000 года». Почему указание начальника Главного штаба ВМФ вами выполнено не было и вы, как сами указываете, «наводили» силы спасения, когда спасательные суда должны быть в море, а не на базе?

Вопрос второй: Вы утвердили план «План поисково-спасательного обеспечения комплексной боевой подготовки СФ». Почему:

• в «Плане…» кораблем оказания первой помощи назван РКР «Маршал Устинов», который при аварии АПЛ никаких действий по поиску и спасению не выполнял;

• не были включены в дежурный СпасОСФ или в силы наращивания АС-15, АС-36, ПК-7500, ГС «Свирь»;

• не было определено, какие дежурные спасательные группы должны выделяться, от каких воинских частей и в каком количестве;

• не были определены (где и в каком количестве) дежурные барокамеры флота, дежурный автотранспорт для обеспечения ПСР;

• не были определены командир сил поиска и руководитель спасательных работ по видам аварий;

• не были указаны способы обозначения места затонувшей ПЛ или НК (буями, вехами, гидроакустическими маяками и т. д.);

• не были указаны степени готовности сил ПСО (дежурные силы, силы наращивания);

• командир «Михаила Рудницкого» капитан II ранга Костин не знал о проведении учений и задачу заступить в силы ПСО ему никто не поставил?

Вопрос третий: Почему вы как начальник штаба самого крупного флота России на важнейшем стратегическом направлении не просто допускаете мысль, а убеждены, что иностранные подводные лодки класса «Los Angeles», которые могут атаковать с дистанции 2500 км ракетами с ядерной боеголовкой и 1 600 км с обычной, в случае войны должны быть обнаружены и уничтожены на расстоянии предельной дальности, но при этом допустили, что они, вопреки большой концентрации всех противолодочных сил Северного флота, свободно ходят в районе учений? Более того, будучи поврежденной, одна из этих лодок «уползла»… И вы называете это «упущением»? А разве это не преступление, за которое в военное время — трибунал и «стенка»? А разве за такие «упущения» офицерская честь не велит взять в руки пистолет с одним патроном?

Вопрос четвертый: В качестве свидетеля вы показали, что экипаж АПРК «Курск» прошел курс обучения и был допущен к содержанию, эксплуатации и применению данного вида оружия (перекисно-водородной торпеды калибра 650 мм). Во время осмотра поднятого «Курска» удалось обнаружить «Сборник инструкций по хранению, уходу, окончательному приготовлению изделий и систем для их обслуживания», принадлежавший командиру минно-торпедной боевой части капитан-лейтенанту Байгарину.

После исследования «Сборника…» следствие установило: «Инструкции, содержащиеся в вышеуказанном сборнике и касающиеся обслуживания перекисно-водородных торпед, не соответствуют „Инструкции по обслуживанию торпеды“ и порядку обслуживания торпедных аппаратов и систем, которые установлены на АПРК „Курск“, а применяются для обслуживания торпедных аппаратов, установленных на подводных лодках 671 РТМ проекта, имеющих существенное отличие в порядке эксплуатации и обслуживания во время торпедной стрельбы».

Почему после многочисленных проверок готовности «Курска» к учениям на его борту не оказалось «Инструкции по боевому применению и эксплуатации торпед 65–76»? Почему все проверки, в том числе проводимые вашими подчиненными, не выявили отсутствия нужной инструкции?

Вопрос пятый: Чем вы объясните тот факт, что подписи должностных лиц в следующих документах оказались поддельными? Давали ли вы лично команду сфальсифицировать следующие служебные документы?

• Акт проверки системы аварийного выброса на АПРК «Курск» от 15 декабря 1999 года, подписанный командиром БЧ-3 капитаном III ранга Байгариным и утвержденный командиром подлодки капитаном I ранга Лячиным;

• Акт обезжиривания и проверки трубопроводов от 15 декабря 1999 года на АПРК «Курск», подписанный командиром БЧ-3 капитаном III ранга Байгариным и утвержденный командиром подводной лодки капитаном I ранга Лячиным;

• Акт испытания грузовых устройств БЧ-3 АПРК «Курск» от 20 июля 2000 года, подписанный командиром БЧ-3 старшим лейтенантом Ивановым-Павловым и утвержденный командиром подводной лодки капитаном I ранга Лячиным;

• Контрольный лист проверки готовности корабля к приему оружия и боеприпасов на АПРК «Курск» от 20 декабря 1999 года, подписанный председателем комиссии, начальником штаба 7-й дивизии подводных лодок капитаном I ранга Багрянцевым;

• Акт комиссии 7-й дивизии подводных лодок о приеме экзаменов от личного состава БЧ-3 атомного подводного ракетного крейсера «Курск» на допуск к эксплуатации и техническому обслуживанию автоматизированного дистанционного контроля окислителя «Садко»[73] от 26 июля 1999 года, подписанный начальником штаба дивизии капитаном I ранга Багрянцевым как председателем комиссии и утвержденный командиром 7-й дивизии контр-адмиралом Кузнецовым;

• План отработки личным составом атомного подводного ракетного крейсера «Курск» действий по борьбе за живучесть, подписанный капитаном I ранга Геннадием Лячиным;

• Рапорт капитана I ранга Геннадия Лячина на имя командира 7-й дивизии подводных лодок о приеме специальных задач от боевых частей и служб подводной лодки от 1 7 июня 2000 года;

• Рапорт командира АПРК «Курск» о готовности к сдаче курсовой задачи Л-1 экипажем подводной лодки;

• Записи в журнале учета занятий и тренировок 7-й дивизии подводных лодок о выполнении тренировок корабельного боевого расчета по выходу в торпедную атаку под руководством командира АПРК «Курск», проведенных 11 и 24 июля 2000 года;

• Рапорт командира АПРК «Курск» об устранении замечаний по задаче Л-1 на подводной лодке от 20.06.2000.

Вопрос шестой: Почему в нарушение статьи 25 раздела «Задача Л-2» КАПЛ-87[74] «Курск» не выполнял боевого упражнения НТ-1 по стрельбе торпедой 65-76А после докового ремонта в 1998 году и перед загрузкой торпеды на корабль?

Вопрос седьмой: Почему при проведении «Курском» учебных стрельб 1 2 августа 2000 года вы приказали использовать торпеды 65-76А, 65-76ПВ, хотя, согласно показаниям замначальника штаба 7-й дивизии подводных лодок по оперативной и боевой подготовке капитана I ранга А. В. Краснобаева[75], подготовкой экипажа по эксплуатации торпед 65-76А, 65-76ПВ никто не занимался из-за отсутствия флагманского минера? В 1 998 году из академии прибыл флагманский минер капитан II ранга Горшков, который постоянно пьянствовал и был уволен в 2000 году. Торпедами 298А (65-76А) стрельбы с АПРК «Курск» никогда не проводились.

Вопрос восьмой: Вы показали на допросе, что экипаж АПРК «Курск» прошел курс обучения и был допущен к содержанию, эксплуатации и применению торпед. Допрошенный в качестве свидетеля командир отделения торпедистов в/ч 09616 старшина I статьи контрактной службы П. Ялхов[76] показал, что в конце июля 2000 года он исполнял обязанности дежурного БЧ-3 ПЛ «К-410». Около 10 часов ему позвонил флагманский минер капитан II ранга Кондратенко и попросил помочь личному составу «Курска» подключить систему СКО на загруженные торпеды. Ялхов пошел на «Курск». Две перекисные торпеды были загружены в 3-й и 4-й ТА. Ялхов со старшиной команды торпедистов установил 2 клапана дегазации на 3-й и 4-й ТА, затем проверил механический клапан дегазации, они были им установлены на 3-й и 4-й ТА, присоединил клапан дегазации к автоматическому клапану системы СКО. Чем вы объясните противоречия в ваших показаниях и в показаниях свидетеля П. Ялхова?

Вопрос девятый: Чем вы можете объяснить тот факт, что, несмотря на многочисленные проверки, в приборе КА-01 на штатном месте отсутствует ключ пуска, что и явилось основным препятствием для срабатывания выпускного аварийно-информационного устройства В-600-1-1[77]?

Я не жду от вас ответов на поставленные вопросы, Михаил Васильевич. Просто в заключение задам еще один — десятый и риторический — вопрос: Как у вас с совестью? Впрочем, я не священник и не политработник.

Свидетель: Виталий Люлин

Бывший подводник, капитан I ранга, писатель.

Уже в эмиграции я наткнулся на интервью журналистки Татьяны Никуленко с капитаном I ранга в отставке Виталием Люлиным в украинской газете. Версия о причастности к гибели «Курска» подводной лодки американских ВМС «USS Memphis», которую описал Люлин в интервью, не нова. Она звучала в двух вариантах: столкновение с американской подводной лодкой, повлекшее деформацию пускового аппарата «Курска» и детонацию торпеды, и торпедирование «Курска» американской подлодкой. Не надо быть специалистом, чтобы понять, что версия столкновения исключает версию торпедирования. По сообщению той же газеты, 19 июня 2011 года Люлин скончался. Поэтому вопросы я ему задавать не буду, а приведу основные его доводы и прокомментирую их.