Читать онлайн ««Она утонула...». Правда о «Курске», которую скрывают Путин и Устинов». Страница 134

Таким образом, для расчета возможных временных интервалов по параметрам углеводного обмена необходимо ориентироваться на нормативы по времени допустимого пребывания и возможного существования личного состава в аварийных отсеках ПЛ с учетом корректировки получаемых величин в зависимости от конкретных параметров среды. Это позволяет считать интервалы от момента начала пребывания в экстремальных условиях до окончания периода допустимого пребывания в качестве времени компенсированных реакций энергетического обмена без видимых нарушений углеводного обмена, в частности гипоглекимических состояний.

Следующий период возможного существования, несомненно, вызывает декомленсационные реакции, при которых последовательно наступает истощение углеводных запасов с развитием явлений гипоглекимии, развитием других патологических реакций, несовместимых с жизнью, скорость и выраженность наступления которых зависит от фактических параметров субкритической и критической обстановки, складывающейся в отсеке».

Специалисты 40 ГосНИИ (занимающиеся исследованиями углеводного обмена подводников и водолазов, находящихся в стрессовой ситуации) на основании накопленного институтом опыта и анализа открытых источников пришли к выводу о том, что по имеющимся в распоряжении следствия данным установить временные рамки полного истощения углеводных резервов организма при возникновении аварийных условий, в частности в отсеке аварийной ПЛ, не представляется возможным.

При этом отмечено, что данные судебно-медицинских исследований водолазных происшествий и случаев гибели подводников или личного состава, имеющихся в институте, носят фрагментарный характер и их систематизация исключена вследствие ряда объективных причин.

В то же время судебно-медицинские эксперты в своих выводах устанавливают временные рамки полного истощения углеводных резервов организмов подводников, ссылаясь на «практику судебно-медицинских исследований», которой не существует.

Кроме того, по мнению защиты, неправомерно делать выводы о времени наступления смерти экипажа, находившегося в 9-м отсеке, исходя из уровня гликогена и глюкозы в тканях и жидкостях организма человека.

Мы считаем также, что невозможно делать выводы, не имея для этого научно-исследовательской экспериментальной базы, если к тому же эксперты не располагали всеми необходимыми данными о развитии ситуации в 9-м отсеке (скорость повышения давления, загазованность, температура и т. д.).

По мнению защиты, невозможно делать вывод и о времени наступления смерти с точностью до часов, исходя из данных о наличии признаков переживания стрессовой ситуации, если не у всех моряков, находившихся в одинаковых условиях 9-го отсека и испытывавших одинаковые переживания, не имелось в наличии совокупности всех признаков, если данные судебно-медицинского исследования даже такого небольшого количества трупов не дают схожей картины (из 12 приведенных в заключении: отсутствие гликогена и кровоизлияния подслизистую желудка — у трех, только отсутствие гликогена без кровоизлияний — у пяти, только кровоизлияния — у трех, отсутствие признаков вообще — у одного).

1.3. В заключении комиссии судебно-медицинских экспертов № 65 от 30 ноября 2000 года (т. 64, л.д. 4-27) по трупу старшего мичмана Кузнецова В. В. на вопрос «Какова причина и давность наступления смерти?» указывается:

«Причиной смерти старшего мичмана Кузнецова Виктора Викторовича, 27 лет, явилось острое ингаляционное (при вдыхании) отравление окисью углерода (угарным газом), (…) Данное отравление произошло при нахождении Кузнецова В. В. в очаге пожара, что подтверждается наличием копоти в дыхательных путях. (…) Ответить на вопрос о давности (конкретной дате и времени) времени наступления смерти Кузнецова В. В. в рамках настоящей экспертизы не представляется возможным, так как решение этого вопроса (учитывая уникальные обстоятельства дела и многофакторный характер воздействия различных неблагоприятных факторов на организм подводника) выходит за пределы судебно-медицинских экспертов. В настоящее время на основании полученных медицинских данных можно полагать, что Кузнецов В. В. был жив к моменту достижения в отсеке давления воздуха в 3 атмосферы, о чем свидетельствует обнаружение пузырьков свободного газа не только в крови, но и в межклеточном пространстве других тканей трупа» (т. 64, л.д. 13).

Аналогичные заключения комиссией судебно-медицинских экспертов сделаны и при исследовании трупов других подводников, тела которых извлечены из 9-го отсека АПРК «Курск»: № 66 по Колесникову Д. Р. (т. 64, л.д. 31–52), № 74 по Майнагашеву В. В. (т. 65, л.д. 31–47) и по другим подводникам.

Как считает защита, комиссия судебно-медицинских экспертов исходит из ошибочного представления о времени возникновения пожара относительно второго сейсмического события, совмещая эти явления.

1.4. Защитой не оспариваются выводы судебно-медицинских экспертиз о причине смерти подводников, находившихся в 9-м отсеке — острое ингаляционное отравление окисью углерода (угарным газом, СО), а также факт пожара в 9-м отсеке.

Из заключения пожарно-технической экспертизы (т. 128, л.д. 148) следует, что пожар возник в результате попадания морской воды на регенеративные пластины, основой которых являются перекиси калия и натрия, вызвавшие, в свою очередь, самовозгорание масел, находившихся в отсеке.

Вместе с тем пожарно-техническая экспертиза не установила ни времени наступления пожара в 9-м отсеке, ни его длительности.

Таким образом, то обстоятельство, что непосредственной причиной смерти моряков, находившихся в 9-м отсеке, является пожар и, как его следствие, отравление продуктами горения, время наступления смерти следует исчислять не с момента второго сейсмического события, а с момента возникновения пожара в 9-м отсеке.

1.5. Утверждение комиссии судебно-медицинских экспертов о том, что время наступления смерти подводников, находившихся в 9-м отсеке, подтверждается «временем последней записи одного из членов экипажа (капитан-лейтенанта Д. Р. Колесникова), зафиксированным в записке, извлеченной из 9-го отсека вместе с его телом, — 15 часов 45 минут 12.08.2000 г., т. е. через 4 часа 15 минут после второго сейсмического события», защита считает несостоятельным.

1.5.1. Записки, оставленные членами экипажа, находившимися в 9-м отсеке, не могут быть предметом исследования судебно-медицинских экспертов, т. к., и это общеизвестно, установление давности написания относится к компетенции криминалистической экспертизы (почерковедов, химиков).[149]

1.5.2. Судебно-медицинская комиссия также не вправе делать выводы о возможности подтверждения одних доказательств иными, а также вообще производить оценку доказательств.

В соответствии — со ст. 87 УПК РФ, проверка доказательств производится дознавателем, следователем, прокурором, судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

Из текста статьи 88 УПК РФ также очевидно, что оценка доказательствам может быть дана дознавателем, следователем, прокурором и судом.

Таким образом, комиссия судебно-медицинских экспертов, подтверждая свои выводы о времени наступления смерти доказательствами, которые являются предметом исследования других экспертов, вышла за пределы своих полномочий.

1.5.3. Экспертиза давности написания записок, обнаруженных у членов экипажа АПРК «Курск», не проводилась. Защита считает, что уровень развития криминалистики, с учетом периода их написания, условий, в которых они находились, не позволяет с достоверностью сделать вывод о времени написания всех фрагментов обнаруженных записей.

1.5.3.1. Из протокола осмотра от 26.10.2000 года (т. 61, л.д. 1 09— 115), а также из других материалов следует, что записка Дмитрия Колесникова состоит из трех фрагментов записей.

Фрагмент текста (1) начинается словами: «Список л/с 6, 7, <5, 9 отс.г находящихся в 9-м отсеке после аварии 12.08.2000 г.» в графе 4 в строке 1 имеет запись «13.34». Ниже списка фамилий имеется запись, выполненная от руки красителем синего цвета «13.58».

Фрагмент текста (2), исполненной Дмитрием Колесниковым, начинающийся словами «Олечка…» и оканчивающийся подписью в виде нечитаемого росчерка и записью «12.08.2000 г. 15.15».

Защита считает, что указанные фрагменты записей датированы и последняя из них относится к 1 5 часам 15 минутам 12 августа 2000 года.

Фрагмент текста (3), начинающийся словами «Здесь темно писать, но на ощупь попробую» и оканчивающийся словами «Всем привет, отчаиваться не надо Колесников», цифровых записей, свидетельствующих о времени написания данного фрагмента, не содержит.