Читать онлайн «Черная книга коммунизма». Страница 137

Цели были ясны: ослабление влияния Церкви на общественную жизнь, придирчивый контроль над ней со стороны государства, превращение Церкви в инструмент политики коммунистов; методы достижения — сочетание репрессий с коррупцией и… засылка агентов в ее иерархическую структуру. Рассекреченные недавно архивы неожиданно выявили, что в Чехословакии многие служители культа, включая епископов, значились как сотрудники тайной полиции. Быть может, таким способом они старались «избежать худшего»? Первым антирелигиозным репрессивным актом, не считая жертв «диких» «чисток», как, например, уже упоминавшаяся акция против болгарских священников, — следует считать события, произошедшие в Албании. Примас Гаспар Тачи, архиепископ Шкодерский, умер под домашним арестом, находясь в руках тайной полиции. Винсент Прендущи, архиепископ Дурресский, приговоренный к тридцати годам принудительных работ, скончался в феврале 1949 года, скорее всего, от последствий пыток. В феврале 1948 года пятеро священников, среди которых два епископа, Волай и Гини, руководитель апостольской делегации, были приговорены к смерти и расстреляны. Более ста монахов и монахинь, священников и семинаристов расстреляны или погибли в заточении. С этими событиями связана и расправа над одним мусульманином, юристом Мустафой Пипа — он был расстрелян за то, что вступился за францисканцев. Забегая вперед, отметим, что в 1967 году Энвер Ходжа провозгласил, что Албания стала первым атеистическим государством в мире. А газета «Нендори» гордо объявила, что все мечети и церкви были разрушены или закрыты (в общей сложности 2169 культовых сооружений, из них 327 католических).

В Венгрии жестокая конфронтация между Католической церковью и государством началась летом 1948 года в ходе «национализации» религиозных учебных заведений, играющих значительную роль в этой стране. В июле были осуждены пять приходских священников, осенью последовали новые аресты. Непокорный примас Венгрии кардинал Йожеф Миндсенти был арестован 26 декабря 1948 года, на второй день Рождества, и приговорен к пожизненному заключению 5 февраля 1949 года. При поддержке «сообщников» он якобы подстрекал к «заговору против Республики», занимаясь шпионской деятельностью и тд., — все это, разумеется, в пользу «иностранных держав», главным образом Соединенных Штатов. Год спустя власти вплотную занялись монастырями — из двенадцати тысяч монахов и монахинь, обитавших там, большинство были изгнаны. В июне 1951 года настоятеля епископата и ближайшего соратника Миндсенти архиепископа Калоца Греса постигла та же участь, что и его примаса. Преследования служителей церкви и монашеских орденов в Венгрии затронули не только католиков. Известны жертвы и среди не столь многочисленных кальвинистов и лютеран, гонениям подверглись епископы и пасторы, в том числе наиболее известный представитель кальвинизма епископ Ласло Равас.

В Чехословакии, как и в Венгрии, власти пытались организовать раскол в католической среде, стараясь склонить отдельных деятелей Церкви к сотрудничеству. Не добившись успеха, они усилили репрессии. В июне 1949 года архиепископ Праги Йосеф Беран, прошедший через нацистские лагеря Терезин и Дахау, был интернирован и находился под неустанным надзором властей. В сентябре 1949 года десятки викариев, выразивших протест против законов, касающихся Церкви, были арестованы. 31 марта 1950 года в Праге начался процесс над иерархами монашеских орденов, обвиненными в шпионской деятельности в пользу Ватикана и иностранных держав, в тайном хранении оружия и подготовке государственного переворота; видный представитель ордена редемптористов, ректор Теологического института Мастилак был приговорен к пожизненному заключению, остальные его соратники также пострадали, они были осуждены в общей сложности на сто тридцать два года тюремного заключения. В ночь с 13 на 14 апреля 1950 года Министерством внутренних дел была проведена массированная операция против монастырей, подготовленная в лучших военных традициях; большинство монахов были выселены и интернированы. Одновременно с этим полиция занялась организацией принудительного переселения епископов, поместив их в условия, где они были лишены возможности контактировать с внешним миром.

Весной 1950 года в восточной Словакии по приказу коммунистического режима ликвидируется Греко-католическая (униатская) церковь, отныне ей надлежало войти в состав Православной церкви — прием этот уже использовался в советской Украине с 1946 года; недовольные служители Церкви были интернированы либо изгнаны из своих приходов. Протоиерей из советской Закарпатской Украины Йозеф Цати после сфабрикованного против него процесса был депортирован в лагерь в Воркуту и прожил в Заполярье с 1950 по 1956 год.

Карательные мероприятия против служителей культа планировались и осуществлялись под началом Коммунистической партии Чехословакии. В сентябре 1950 года партийное руководство выработало политическую концепцию судебного преследования против католиков, и уже с 27 ноября 1950 года в Праге начинается целая серия процессов; девять человек из ближайшего епископского окружения во главе со Станиславом Зела, главным викарием города Оломоуца в центральной Моравии, были сурово наказаны. А в Братиславе, столице Словакии, 15 января 1951 года завершился процесс над тремя епископами, один из которых принадлежал к Греко-католической церкви. Все обвиняемые на этих двух «процессах против агентов Ватикана в Чехословакии» (обычная в те годы формулировка) были приговорены к различным срокам тюрьмы — от десяти лет до пожизненного заключения. Эта серия процессов закончилась в феврале 1951 года, за ней последовало еще несколько процессов против епископского окружения. Однако репрессии на этом не кончились. Штефан Троха, епископ Литомержский из центральной Богемии, участник Сопротивления, арестованный в мае 1942 года и пробывший в заключении до конца войны в концлагерях Терезин, Маутхаузен и Дахау, приговорен к двадцати пяти годам тюрьмы… в июле 1954 года.

Инициаторы репрессий сочли необходимым не только обезглавить церковную иерархическую верхушку, но также нанести удар по христианской интеллигенции. Участница Сопротивления, преподаватель истории искусства в Карловом университете Ружена Вацкова, пользующаяся большим уважением в среде политзаключенных, была осуждена в июне 1952 и оставалась в заключении до 1967 года! В ходе двух процессов 1952 года жестоко пострадала элита католической интеллигенции. Второй процесс, проходивший в Брно, столице Моравии, является, возможно, крупнейшим процессом над интеллигенцией за всю европейскую историю XX века.

Видный представитель чешской католической интеллигенции, не стремившийся продвинуться по церковной иерархической лестнице, Бедржих Фучик, арестован весной 1951 года и приговорен к пятнадцати годам тюремного заключения на показательном процессе 1952 года в Брно; амнистирован в 1960 году. На допросах подвергался физическим истязаниям. Однажды после семичасовых уклончивых ответов своим палачам («ничего», «я не знаю», «никто») он не выдержал и начал «признаваться». «Оставьте меня в покое, умоляю вас, — просил он судебных следователей, — сегодня больше не могу, это день смерти моей матери». Целую неделю перед процессом его заставляли заучивать ответы на приготовленные заранее вопросы, с тем чтобы он их воспроизвел на суде. До ареста он весил шестьдесят один килограмм, теперь — сорок восемь и был в ужасном состоянии.

Вот несколько фрагментов из интервью с ним, записанных Карелом Бартошеком в Праге в период между 1978 и 1982 годами:

— Чувствовали ли вы себя на суде актером какой-то комедии или спектакля?

— Да. Я уже знал обо всем заранее.

— Но зачем вы разыграли эту комедию? Вы, католик, интеллектуал, потворствовали вашим следователям в постановке сталинско-коммунистического показательного процессе…

— Это было самое страшное из того, что я перенес в тюрьме. Голод, холод, пробелы в памяти… мучительные головные боли, вплоть до потери зрения… все это забывается… даже если дремлет в глубинах вашего сознания. Не забудется никогда — самое ужасное, что теперь навсегда останется со мноо, — ощущение, что вдруг в вас появляется два существа… Два человека. «Я» под номером один — тот, кем я был всегда, — и «я» под номером два, которое говорит первому: «Ты — преступник, ты совершил то-то и то-то». А первый от всего отрекается. И эти двое начинают вести диалог внутри меня, происходит полное раздвоение личности, один без конца унижает другого: «Нет, ты лжешь! Все было иначе!». Другой отвечает: «Это правда! Я это подписал, я же…»

— Не вы первый делаете подобные «признания». Таких «признавшихся» очень много. Каждый из вас — личность с неповторимым физическим и интеллектуальным обликом, и тем не менее все вы действовали одинаково или сходно: подчинились правилам постановки преступного спектакля, согласились играть в комедии, выучили розданные вам роли. Я уже записывал на пленку интервью с коммунистами, анализировал их «признания», причины их надлома и подавленности. Вы — человек совершенно иного мироощущения. Отчего такое случилось с вами? Отчего пошли вы на сотрудничество с этой властью палачей?