Читать онлайн «Кто стоял за спиной Сталина?». Страница 185

Значит, переход Тифлисской организации РСДРП к активным действиям в 1900–1901 гг. и превращение ее в боевую политическую организацию были связаны с притоком денежных средств.

Когда и как в Тифлисской организации РСДРП появились регулярно собираемые членские взносы, еще требует выяснения. Самые ранние сведения на этот счет, которые пока удалось обнаружить, относятся к 1898 г. В одном из кружков, который вел И. В. Джугашвили, подобные взносы составляли 2 % от заработка рабочего{20}. Что же касается общепартийной кассы, то она возникла не позднее 1900–1901 гг.{21} Некоторое представление о ней дает отчет кассы, обнаруженный в ноябре 1901 г. у Константина Ивановича Хомерики. На конец этого года в ней числилось 1500 руб.{22}.

Даже эта сумма свидетельствует, что уже в 1901 г. денежные поступления в Тифлисской организации РСДРП состояли не только из членских взносов, но и из частных пожертвований. Что здесь было первичным: расширение рядов партийной организации или приток средств со стороны, сказать трудно. Но так как партийные расходы возрастали быстрее, чем расширялись партийные ряды, есть основания предполагать, что происходило сокращение роли членских взносов и возрастание роли частных пожертвований. Выше уже приводились данные, из которых явствует, что в 1904 г. в Баку членские взносы составляли лишь около 10 % всех денежных поступлений.

Следовательно, и переход Тифлисской организации РСДРП к активным действиям, и изменение принципов ее построения, и появление в ней профессиональных революционеров происходили одновременно с притоком денежных средств извне. Это значит, что произошедшее в начале 900-х гг. оживление социал-демократического движения было связано не только с ухудшением материального положения рабочего класса, но и с его поддержкой другими слоями общества, заинтересованными в развитии этого движения.

Для понимания характера этой поддержки необходимо учитывать, что и приток денежных средств, и расширение рабочего движения на Кавказе характеризовались перерастанием экономической борьбы рабочих в борьбу политическую. Это дает основание предполагать, что первые кредиторы рабочего движения были заинтересованы прежде всего в достижении определенных политических целей. Показательно, что именно в это время поднимает голову либерально-национальная оппозиция, которая нуждалась в союзниках и по этой причине была заинтересована в расширении рядов РСДРП.

В связи с этим особое значение имеет следующее свидетельство Г. А. Караджева: «В первые годы рабочего социал-демократического движения и организационного строительства партии в Тифлисе, — признавался он, — существовал не один, а два комитета. В состав первого входили как „инородцы“ социал-демократы, так и грузины, следовательно, он был составлен интернационально. Второй же комитет состоял исключительно из грузин, т. е. по своему составу он был национальным; причем в нем преобладающее влияние имели месамедисты и „квалисты“, они же диктовали свою волю остальным членам»{23}.

Характеризуя взаимоотношения между двумя этими комитетами, Г. А. Караджев писал: «Когда в 1900 г. в Тифлисский социал-демократический комитет вошли новые элементы — русские, армяне, и руководящая роль перешла к большинству „инородцев“ (из числа 6–7 членов двое были грузины), то „национальный“ комитет неистовствовал, прибегал к саботажу, ко всякого рода придиркам, создавал всевозможные препятствия к правильному функционированию социал-демократического комитета. Это положение очень напоминало „нижнюю“ и „верхнюю“ палаты Англии. Очень часто решения „нижней“ палаты (социал-демократический комитет) кассировались „верхней“ палатой лордов (грузинский национальный комитет), представители „палаты лордов“ в социал-демократическом комитете получали указания и директивы, согласно которым объявляли veto в тех случаях, когда вопросы решались не в духе грузинского собрания. Иногда единогласно принятое решение по тому или иному вопросу не санкционировалось, возвращалось обратно с требованием перерешить его. Это „национальное“ собрание, о существовании которого „инородцы“ узнали только позднее, играло странно таинственную роль. Для характеристики всей дальнейшей политической деятельности большинства вожаков грузинской рабочей демократии, еще более деятельности последних лет, это пресловутое „грузинское национальное собрание“ представляет замечательную историческую иллюстрацию»{24}.

Что же позволяло «грузинскому национальному комитету» играть подобную роль, а «социал-демократический комитет» заставляло идти ему на уступки, когда их позиции расходились? Ответ на этот вопрос может быть только один — материальная зависимость «социал-демократического комитета» от «грузинского национального». Но в таком случае получается, что Тифлисский комитет РСДРП фактически не являлся самостоятельным и его деятельность во многом зависела от «национального комитета».

Как утверждал Г. Караджев, в 1900 г. в «национальном комитете» главную роль играли месамедисты и квалисты. Это значит, что нити к нему вели через редакцию газеты «Квали», в которую входили Н. Жордания, Ф. Махарадзе, И. Хаситашвили (секретарь), В. Чичинадзе, Н. Элиава и некоторые другие{25}. О том, что редакция «Квали» вплоть до арестов 1901 г. играла роль руководящего центра Тифлисской организации РСДРП, свидетельствуют и документы{26}. Однако здесь возникают два вопроса.

Во-первых, в 1904 г. «Квали» прекратила свое существование{27}. Между тем Г. Караджев утверждал, что «грузинский национальный комитет» продолжал существовать вплоть до «самого последнего времени», т. е. до начала 20-х гг.

А во-вторых, если принять во внимание воспоминания Г. А. Караджева, получается, что начавшаяся в 1899–1900 гг. борьба между «стариками» и «молодыми» внутри Тифлисской организации РСДРП в значительной степени была связана со стремлением части организации выйти из-под контроля редакции «Квали», а следовательно, и «национального комитета». И победа «молодых» означала или радикализацию позиций этого комитета, или же то, что «молодые» получили материальную поддержку из каких-то других источников, заинтересованных в более активной деятельности кавказских социал-демократов.

Поскольку первоначально И. В. Сталин был единственным профессиональным революционером в Тифлисской организации РСДРП, именно на его плечи прежде всего должен был лечь целый ряд новых обязанностей, которые возникали в руководстве организацией в связи с переходом ее к активным действиям.

Мы видим его среди лиц, обслуживавших в 1900 г. первый мимеограф. Он играл важную роль в подготовке первомайской демонстрации 1901 г. В 1901 г. при его участии возникла подпольная типография Тифлисской организации РСДРП на Лоткинской улице. С ним и С. Джибладзе в это же время вел через А. Енукидзе переговоры о создании типографии в Баку Л. Кецховели{28}. Он, И. В. Сталин, принимал участие в создании первой нелегальной газеты на грузинском языке «Брдзола» («Борьба»){29} и был близок к М. Гурешидзе, на которого была возложена организация партийной разведки.

Это дает основание думать, что И. В. Сталин имел самое непосредственное отношение к тем переменам в деятельности Тифлисской организации РСДРП, которые произошли в 1900–1901 гг. В результате он, еще совсем недавно рядовой член организации, постепенно превращается в одного из ее руководителей. Изменение его статуса было закреплено 11 ноября 1901 г., когда его избрали в состав Тифлисского комитета РСДРП.

Если в Тифлисе И. В. Сталин был одним из членов комитета, то с переездом в Батум стал руководителем местной социал-демократической организации.

Столкнувшись с некоторыми трудностями в поисках заработка, первоначально он вынужден был искать уроки, а затем устраиваться на работу. Но уже через месяц после приезда ему удалось найти средства для существования, и он снова переходит на положение профессионального революционера.

Более того, ему удалось изыскать средства не только для себя. По воспоминаниям Д. Вадачкория, уже во время забастовки рабочих завода Манташева, которая происходила с 31 января по 17 февраля 1902 г., бастовавшим выдавалась денежная помощь{30}. Кроме того, были получены средства, позволившие в начале марта 1902 г. организовать нелегальную типографию. Это касается расходов, связанных с приобретением печатного станка, шрифта, краски, бумаги, их доставки из Тифлиса в Батум, переезда типографии с одного места на другое, содержанием наборщика Георгия Годзиева и т. д.

Откуда же у только-только возникшей организации появились деньги? По воспоминаниям Османа Гургенидзе, вскоре после приезда в Батум И. В. Сталин выступил с предложением организовать забастовочный фонд, после чего среди рабочих начался сбор. И это позволило во время забастовок оказывать наиболее нуждающимся рабочим материальную помощь{31}.