Читать онлайн «Полный годичный круг кратких поучений. Том III (июль – сентябрь)». Страница 84

Св. апостол Тит скончался на 95-м году жизни; в предсмертные минуты он был утешен видением ангелов и, просветлев ликом, с неизреченною радостью отошел ко Господу.

II. Мы видели, братия, что св. апостолу Титу было указано в видении читать священные книги евреев, через которые он может найти спасение. Он научился еврейскому языку, прочитал пророческие книги, из которых узнал ничтожество язычества и уверовал в истинного Бога, а потом скоро и крестился, услышав проповедь Самого Иисуса Христа. Так чтение священных книг привело св. апостола Тита ко спасению.

Так ли мы читаем св. книги? Так ли мы послушны им?

а) Слово Божие, братия мои, есть, по выражению пророка, светильник ногам и свет стезям нашим, т. е. единственно верное руководство на пути страннической жизни нашей в этом мире, которое одно ведет и приводит нас в небесное отечество наше, в дом Отца нашего, Иже на небесех. Без него мы блуждали бы, как во тьме, среди мрачной пустыни. Застигнутый ночною тьмою путник не знает сам, куда и как он идет, сбивается с дороги, блуждает и спотыкается, не видит ни препятствий, преграждающих ему путь, ни пропастей, в которые может упасть и погибнуть. Так бывает с человеком в его нравственной жизни и деятельности, когда эта жизнь и деятельность не оснащаются светом слова Божия. Подобно бессловесным животным, он водится одними внешними чувствами и наклонностями греховного сердца своего, следует слепо влечению страстей своих, действует по побуждениям временных выгод и для удовлетворения своих плотских похотей и желаний.

б) Как именно пользоваться этим светом? Так, как пользовались им и научали пользоваться прославленные Богом великие и святые мужи, как пользовался ныне прославляемый св. апостол Тит. Надобно, по примеру их, слушая слово Божие, поверять по нему собственную жизнь свою, – свои мысли и чувствования, свои желания и намерения, свои слова и поступки.

Слышим, например, как заповедуется нам любить Господа Бога своего всем сердцем своим, всею душею своей, всею крепостью своей и всем помышлением своим, и спросим себя: любим ли Его более всего на свете? Прилепляется ли сердце наше единому Господу, не раздвояясь между Ним и миром? Готовы ли мы отречься от всего, и от самой жизни своей, ради Господа?

Слышим, как Господь заповедует любить ближнего своего, как самого себя, помогать ему в нужде словом и делом, не огорчать его своим невниманием и презрением, не оскорблять его чести своим празднословием и осуждением, не уничижать его своей гордостью и тщеславием, не обижать его ни насилием, ни обманом, не растлевать душу его соблазном: поступаем ли так на самом деле во всех обстоятельствах жизни, во всех сношениях наших с ближними?

Слышим, как св. апостолы убеждают нас огребаться от мирских похотей, убегать невоздержания и пьянства, злобы и лукавства, нечистоты и студодеяния, скупости и лихоимства, праздности и роскоши, зависти и вражды, осуждения и оклеветания, празднословия и срамословия и подобных сим пороков: предохраняем ли себя, по крайней мере стараемся ли очищать сердце свое покаянием от этих струпов ветхого человека, тлеющего в похотех прелестных, и обновляемся ли духом ума нашего в нового человека, созданного по Богу в правде и преподобии истины?

Слышим, как Господь призывает всех к покаянию, угрожая нераскаянным погибелью вечной; каемся ли во грехах своих? Сокрушается ли сердце наше, когда чувствуем себя невиновными пред Богом? Приносим ли Господу исповедание грехов слезное и сокрушенное, с непременным намерением исправить жизнь свою, начать жить богоугодно в страхе Божием, не возвращаться вспять на прежние беззакония? Готовимся ли ко сретению Судии мира – благоговейно, благочестивою, богобоязненною жизнью, или же искренним, всесердечным покаянием?

III. Так надобно, братия мои, пользоваться благодатным светом слова Божия, обращаясь к нему, как зеркалу, всеми, так сказать, сторонами своей жизни, чтобы видеть, нет ли на ней пятен, которые нужно омыть и очистить покаянием. В таком только случае слово Божие бывает действительно светильником ногам и светом стезям нашим, просветляет и озаряет разум, очищает и оживляет совесть, утверждает и укрепляет волю нашу на дела благая, да в ним ходим. (Составлено по «Полному собранию проповедей» Димитрия архиепископа Херсонского и Одесского, т. II, изд. 1889 г., и другим источникам).

I. Прославляемые ныне св. Церковью свв. мученики Адриан и Наталия были супруги и соединены супружеством только один год. Жили при императоре Максимиане, в Никомидии Вифинийской. Этот император, воздвигнув гонение на христиан, обещал награды тем, которые будут указывать скрывающихся христиан или сами станут приводить их. Явилось множество доносов. В это время, по доносу, было взято 23 христианина в пещере близ Никомидии. Их мучили, заставляя поклониться идолам. Между прочими, был схвачен и Адриан. Царь велел посадить его в темницу. Один из слуг Адриана донес Наталии, что ее муж заключен в темницу. Наталия испугалась; но, когда узнала, что Адриан страдает за Христа, обрадовалась, потому что сама была тайной христианкой, и поспешила к нему в темницу с словами ободрения: «Блажен ты, господин мой, что уверовал во Христа. Ты приобретаешь великое сокровище. Не жалей своей молодости и красоты: бренное наше тело есть пища червям; не думай и о богатстве: оно не принесет пользы в день страшного суда. Лишь одни добрые дела и веру принимает Бог». Св. Адриан сказал супруге, чтобы она шла домой, и обещал известить ее о времени своей казни. Узнав об этом времени, он сам, отпущенный из темницы за порукой мучеников, поспешил в свой дом. Но Наталия подумала, что Адриан отрекся от Христа, не хотела пустить его в дом, говоря: «уйди от меня, отступник!» – «Я не бежал от мучений, а пришел звать тебя – посмотреть нашу кончину», – говорил Адриан Наталии, стуча в двери. Св. Наталия отворила двери. «Блаженна и ты между женами! – сказал ей Адриан. – Воистину ты любящая жена. Ты общница мучеников, хотя и не терпишь мучений». Св. Адриана мучили жестоко. «Пожалей себя, призови наших богов», – внушал Адриану Максимиан. «Пусть боги твои скажут мне своими устами, какое благодеяние обещают они мне; тогда я поклонюсь им; а если они не могут говорить, то зачем и кланяться им?» – отвечал Адриан. Св. Наталия все не переставала укреплять мужа. Святым мученикам отбивали руки и ноги на наковальне. Наталия просила, чтобы мучители начали с ее мужа, и сама помогала мужу класть на наковальню ноги и руки. После сего тела мучеников хотели сжечь, бросив в печь. Но вдруг поднялась страшная гроза и пошел сильный дождь. Слуги разбежались, а многие из них были убиты молнией. Наталия взяла руку Адриана и хранила в своем доме. Тысяченачальник императорской армии хотел жениться на ней, но она, узнав это, скрылась в Византию. Здесь во сне явился ей Адриан и сказал, что она скоро будет успокоена Господом. Действительно, святая вскоре скончалась. Мощи св. Адриана находятся в Риме, в церкви его имени.

II. Братия! Какой высокий идеал истинной христианки являет нам св. Наталия.

а) Не припоминаются ли вам, братия при этом противоположные образы женщин, о которых так много говорят и пишут в последнее время; – отбрасывается естественная стыдливость женского пола, усвояются мужские манеры, поднимается неугомонная гоньба за всевозможными учениями, без рассуждения, нужно ли это им, полезно ли, относятся ли эти учения к тем обязанностям, которые их ожидают, небрежение о родном доме, стремление к ранней самостоятельности, дерзкие слова матери, желание избавиться от власти отца, негодование пред мыслию о какой-либо власти, наконец, охлаждение к Церкви, к той Церкви Господней, которая и вызвала женщину из рабства и открыла ей высокое назначение… О таких женщинах и девицах, наверное, не будут плакать у гроба их, или будут плакать слезами горя, не имущего упования.

б) О подобных женщинах и девицах нужно сказать, что вообще вся их жизнь идет ненормальным путем.

Подобные девицы в большинстве случаев и замуж выходят не по расположению, а по непростительному легкомыслию или по грубому расчету. Поэтому с самой первой поры сделается подобной девице ненавистной эта совместная жизнь, эта необходимая зависимость от мужа. Брачные узы ей кажутся тяжкими оковами. Дети для нее лишнее бремя, помеха в жизни, а если она, по-видимому, и любит их, то любит для себя, для своей суетности, и переливает в них свою пустоту, развращение своего сердца. Такая женщина, может быть, и схватит несколько преступных удовольствий, но жизнь же непременно даст ей почувствовать, что нельзя безнаказанно попирать ее уставы, и смерть ее не вызовет уже горячих слез ни у мужа, ни у детей.