Читать онлайн «Правила Святой Православной Церкви с толкованиями». Страница 262

Как нам известно, пресвитер Апиарий, вследствие разных преступлений, был извергнут своим епископом Урбаном сикским (Sicca) в проконсульской Африке. Тогда он обратился в Рим, ходатайствуя об отмене приговора, постановленного против него Урбаном. Римский епископ Зосима (417–418), приняв жалобу Апиария, заявил в одном из своих посланий к Африканским отцам о своем праве подвергать пересмотру и своему суду решения, постановленные на соборах Африканской церкви, причем мотивировал свое право правилами сердикского собора, принятыми Зосимою за правила никейского (I Вселенского) собора; в то же время он предлагал отцам известить его подробно о ходе дела, чтобы иметь возможность постановить о нем свой приговор. Свое послание Зосима переслал Африканским отцам через вышеупомянутых своих заместителей. По этому поводу собрался настоящий карфагенский собор 419 года. О том, что было сделано этим собором и почему было принято послание, мы уже говорили в толковании 1 правила этого собора. Между тем умер Зосима и его преемник Бонифаций (418–422) занял в отношении африканцев то же положение, что и его предшественник. Таким образом африканские отцы отправили настоящее послание Бонифацию в ответ на послание Зосимы, кратко извещая его о всем сделанном на соборе. Относительно Апиария они говорят, что хотя и разрешили ему пользоваться пресвитерскою честью, так как, признав свои ошибки и раскаявшись в них, он просил прощения, но требуют, чтобы он оставил сикскую церковь и перешел из нее в какую-либо другую. По поводу возбужденного Зосимою вопроса об аппелляциях в Рим африканские отцы заявляют, что не будут вступать об этом в споры до тех пор, пока не получат оригинала правил I Вселенского собора, на который ссылается Зосима, и, получив его, будут держаться того, что предписывается правилами; в то же время они просят и Бонифация обратиться на восток и там поискать оригинальные правила упомянутого вселенского собора.

Несколько месяцев спустя в Карфагене были получены оригинальные акты Никейского собора с таким же количеством правил и с таким же текстом, какие и до тех пор хранились в Карфагене и какие вполне отвечают и нашему теперешнему тексту и количеству правил. Эти акты, составляющие в Кормчей 136 и 137 правила, были отправлены Бонифацию 26-го ноября 419 года. [424]

Беспокойный пресвитер Апиарий, удалившийся после исключения из Сики, поселился было у фабракенцев, но, впав в новые преступления и будучи вторично извергнут, отправился в конце 423 года опять в Рим с жалобой на решение Африканских отцев. Римский епископ Келестин, наследовавший Бонифацию, принял его и, вернув ему все его права, отправил его, вопреки решению его надлежащей духовной власти, в Карфаген с епископом Фавстином, предписывая отменить постановленное против этого пресвитера решение. В Карфагене тотчас же занялись пересмотром этого дела, по окончании чего Келестину было отправлено следующее

Возлюбленному владыке и честнейшему брату Келестину: Аврилий, Палатин, Антонин, Тут, Сервусдей, Терентий и прочие, обретшиеся на общем карфагенском соборе.

Как твоя святыня изявила вашу радость о прибытии Апиария, писанием, посланным чрез сопресвитера нашего Льва: подобно и мы желали бы, чтобы с радостью послано было настоящее писание о его оправдании. Ибо по истине, и наше и ваше расположение было чуждо недоверчивости, и не пытливым являлося оно, предварительно склоняясь в пользу его, как бы уже выслушанного, тогда как его еще надлежало вопрошание. И так, когда прибыл к нам святейший брат и соепископ наш Фавстин, мы созвали собор, и полагали, что он с Апиарием послан ради того, дабы как сей старанием его восстановлен был на пресвитерство, так и ныне возмог, его же попечением, оправдаться в толиких обвинениях, принесенных на него от жителей фавракинских. Но многочисленный собор наш нашел столь многие и столь великие беззакония Апиария, что они превозмогли действование вышереченного Фавстина, хотя то было покровительство паче, нежели суд, и ходатайство паче, екдику свойственное, нежели справедливость, исследователю приличная. Ибо во первых Фавстин сильно противостоял всему собору, нанося ему различные оскорбления, аки бы защищая преимущества римской церкви, и желая, чтобы принят был нами во общение Апиарий, которого твоя святыня прияла в общение, поверив его жалобе, кою он не мог доказать: однако и сие мало ему помогло, что ты лучше узнаешь, прочитав деяния собора. Ибо когда, в продолжение трех дней, с затруднением производился суд, на котором мы с сокрушением исследовали различные на Апиария обвинения: тогда Бог, праведный судия, крепкий и долготерпеливый, зело вкратце пресек и протяжение дела соепископом нашим Фавстином, и извороты самого Апиария, которыми он силился покрыть свои срамные беззакония. Недействительным соделалось досадное и гнусное упорство, и бесстыдное запирательство, которым Апиарий хотел заградити благо столь многих сладострастных дел. Ибо когда Бог наш стеснил его совесть, и пред всеми человеками обнаружил сокровенное в сердце, как бы уже осужденное самою гнусностью преступлений: тогда у коварно запиравшегося внезапно исторглось признание во всех, принесенных на него обвинениях, и он наконец добровольно сам себя обличил во всех, едва вероятных сквернах, и таким образом, и самую надежду нашу, которой мы вверяли его, желая, чтобы он мог очистити себя от столь постыдных пятен, обратил в плач. Таковую скорбь нашу он умягчил единым токмо и единственным утешением, тем, что и нас освободил от тяготы непрерывного сетования, и для собственных своих ран, хотя невольно, и с борьбою своей совести, приуготовил наконец врачевство в своем признании. И так, первое исполнив долг подобающего почитания, умоляем вас, господине брате, дабы вы впредь не допускали легко до вашего слуха приходящих отселе, и не соизволили впредь приимати в общение отлученных нами: ибо твоя досточтимость удобно обрящет, яко сие самое определено и Никейским собором. Ибо аще сие является тако соблюдаемым касательно низших клириков и мирян: кольми паче хощет собор, чтобы сие соблюдаемо было касательно епископов. И так те, которые в своей епархии отлучены от общения, да не явятся восприемлемыми в общение твоей святыней, с намерением, и якоже не подобает. Подобно и бесстыдные побеги пресвитеров, и следующих за ними клириков, да отженет святыня твоя, как сие и достойно тебя. Ибо и не возбранено сие для Африканской церкви, никаким определением отцев, да и определения Никейского собора, как клириков низшей степени, так и самых епископов, явным образом, обратно отсылают к собственным их митрополитам. Разумно и праведно признал он, что какие бы ни возникли дела, они должны оканчиваемы быти в своих местах. Ибо отцы судили, что ни для единой области не оскудевает благодать Святого Духа, чрез которую правда иереями Христовыми и зрится разумно, и содержится твердо, и наипаче, когда каждому, если настанет сомнение о справедливости решения ближайших судей, позволено приступали к соборам своея области, и даже ко вселенскому собору. Разве есть кто-либо, который бы поверил, что Бог наш может одному только некоему вдохнуть правоту суда, а бесчисленным иереям, сошедшимся на собор, откажет в оном? Притом, как будет тверд заграничный суд, пред который необходимые лица свидетелей не могут представлены быть, то по немощи, или от телесного сложения, или от старости, а то по многим другим препятствиям. О том, чтобы некие, аки бы от ребра твоей святыни, были посылаемы, мы не обретаем определения ни единого собора отцов. Ибо, что прежде от вас, через тогоже соепископа нашего Фавстина, прислано было к нам, как бы из постановлений Никейского собора, того мы ни как не могли обрести в вернейших списках правил сего собора, с подлинников снятых, которые получили мы от святейшего Кирилла, нашего соепископа александрийской церкви, и от досточтимого Аттика, епископа константинопольского, и которые, еще прежде сего, чрез пресвитера Иннокентия и иподиакона Маркелла, принесших оные к нам, посланы были от нас к Бонифацию, блаженные памяти епископу, вашему предшественнику. Итак не соизволяете, по просьбе некоторых, посланных сюда ваших клириков исследователями, и не испускайте сего, да не явимся мы вносящими дымное надмение мира в церковь Христову, которая, желающим видеть Бога, приносит свет простоты и день смиренномудрия. Поскольку же слез достойный Апиарий, за непростительные свои непотребства, даже братом нашим Фавстином отлучен от церкви Христовой: то мы остаемся без опасения, что его и впредь, при искусстве и точности твой святыни в сохранении братския любви, Африки отнюдь не потерпит.

Подпись.

Бог наш да хранит на должайшее время вашу святыню, господин брат, молящуюся о нас.