Читать онлайн «Сумма Теологии. Том VIII». Страница 95

Этому противоречит сказанное Исидором о том, что «молиться – значит говорить»[453]. Но речь принадлежит уму. Следовательно, молитва является актом не желающей, а умственной способности.

Отвечаю: как говорит Кассиодор, «молитва (oratio) есть говорящий разум (oris ratio)». Затем, созерцательный и практический разум отличаются тем, что созерцательный просто схватывает свой объект, тогда как практический разум не только схватывает, но и обусловливает. Далее, одна вещь может быть причиной другой двояко: во-первых, совершенно, то есть обусловливая свое следствие необходимым образом, и это имеет место тогда, когда следствие полностью подчинено власти своей причины; во-вторых, несовершенно, то есть просто располагая к следствию, поскольку следствие не полностью подчинено власти причины. И точно так же разум может обусловливать некоторые вещи двояко: во-первых, принудительно, и именно так разуму свойственно предписывать не только низшим способностям и телесным членам, но и тем человеческим субъектам, которые обязаны исполнять предписания. Во-вторых, [он может обусловливать] путем приведения к следствию и, так сказать, расположения к нему, и в этом смысле разум просит о том, чтобы нечто было сделано кем-либо из тех, кто, будучи или равным ему, или превосходящим, не является его субъектом. Но то и другое, а именно предписание и просьба, или мольба, подразумевает некоторую упорядоченность, [особенно] если человек намерен обусловить следствие через посредство кого-то еще, поскольку то и другое принадлежит упорядочивающему разуму. Поэтому Философ говорит, что «разум побуждает нас делать то, что является лучшим»[454].

Итак, молитва, о которой мы в настоящем случае ведем речь, есть выражение мольбы, или просьбы, в каковом смысле Августин говорит, что «молитва является просьбой», а Дамаскин утверждает, что «молитва есть прошение у Бога того, что прилично»[455]. Отсюда очевидно, что молитва, о которой мы в настоящем случае ведем речь, является актом разума.

Ответ на возражение 1. О Господе говорят, что Он слышит желания смиренных, или потому, что желания являются причиной их просьб, поскольку просьба есть своего рода толкователь желания, или для того, чтобы показать, сколь скоро они будут услышаны, поскольку смиренный ещё только начинает желать, а Бог уже слышит его, [слышит] прежде, чем он вознесет молитву, согласно сказанному [в Писании]: «И будет – прежде, нежели они воззовут, – Я уже слышу»[456] (Ис. 65:24).

Ответ на возражение 2. Как уже было сказано (I, 82, 4; 9, 1), воля движет ум к его цели, и потому ничто не препятствует тому, чтобы приводимый в движение волей акт разума стремился к такой цели, как любовь, которая является соединением с Богом. Затем, молитва как движимая любящей волей стремится к Богу двояко. Во-первых, со стороны объекта нашей просьбы, поскольку, молясь, мы должны в первую очередь просить быть соединенными с Богом, согласно сказанному [в Писании]: «Одного просил я у Господа, того только ищу – чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей» (Пс. 26:4). Во-вторых, со стороны просителя, который должен приблизиться к тому, кого он просит: либо пространственно, когда он подает свое прошение человеку, либо мысленно, когда он подает прошение Богу. Поэтому, согласно Дионисию, призывая Бога молитвами, мы тем самым как бы очищаем в Его присутствии свой ум[457], и то же самое имеет в виду Дамаскин, когда говорит, что «молитва есть восхождение ума к Богу»[458].

Ответ на возражение 3. Эти три действия принадлежат созерцательному разуму, а практическому разуму, как уже было сказано, помимо этого приличествует ещё и обусловливать нечто посредством предписания или просьбы.

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что молиться не подобает. Действительно, молитва, похоже, нужна для того, чтобы мы могли сообщить тому, кому мы молимся, о своих нуждах. Но [в Писании] сказано: «Отец ваш небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом» (Мф. 6:32). Следовательно, не подобает молиться Богу.

Возражение 2. Далее, молитвой мы склоняем ум человека, к которому обращаемся с мольбой, к тому, чтобы он сделал то, о чем мы его молим. Но ум Божий неизменен и несклоняем, согласно сказанному [в Писании]: «Не станет сожалеть и не раскается Верный Израилев»[459] (1 Цар. 15:29). Следовательно, нам не подобает молиться Богу.

Возражение 3. Далее, большей щедростью является дать тому, кто не просит, чем тому, кто просит, поскольку, как говорит Сенека, «ничто не стоит так дорого, как приобретенное с мольбой». Но Бог в высшей степени щедр. Следовательно, похоже, что не подобает молиться Богу.

Этому противоречат следующие слова [Писания]: «Должно всегда молиться и не унывать» (Лк. 18:1).

Отвечаю: древние, рассуждая о молитве, ошибались трояко. Так, одни утверждали, что человеческие дела не управляются божественным Провидением, из чего следовало, что просить и поклоняться Богу попросту бесполезно; о таких [в Писании] сказано: «Вы говорите: «Тщетно служение Богу"" (Мал. 3:14). Другие придерживались мнения, что все, в том числе и в человеческих делах, происходит необходимым образом, и при этом они ссылались либо на неизменность божественного Провидения, либо на непреодолимость влияния звезд, либо на нерасторжимость причинно-следственных связей, и это мнение тоже отрицало пользу молитвы. Было и третье мнение, которое разделяли те, которые признавали, что человеческие дела управляются божественным Провидением и что они не происходят необходимым образом, но при этом они считали, что божественное Провидение изменчиво и что эти изменения достигаются молитвами и другими относящимися к поклонению Богу вещами. Все эти мнения были опровергнуты нами в первой части (19, 7, 8; 22, 2, 4; 115, 6; 116). Поэтому нам надлежит утверждать, что польза молитвы не состоит в том, что она якобы привносит момент необходимости в подчиненные божественному Провидению человеческие дела или же предполагает изменчивость со стороны божественного расположения.

Чтобы прояснить этот вопрос, мы должны принять во внимание, что божественное Провидение располагает не только имеющие произойти следствия, но также и те причины, от которых они должны произойти, и сам порядок их происхождения. Затем, одними из обусловливающих следствия причин являются сами человеческие действия. Поэтому когда люди производят те или иные действия, они, никак не влияя на божественное расположение, тем не менее, с их помощью могут достигать некоторых следствий в соответствии с порядком божественного расположения, и то же самое можно сказать о естественных причинах. Таким вот образом действует и молитва. В самом деле, мы молимся не потому, что этим можем влиять на божественное расположение, а потому, что мы можем вымолить то, что Бог расположил так, что оно может быть вымолено нами посредством наших молитв. Или, как говорит Григорий, «прося, люди могут заслужить получить то, что Всемогущий Бог от вечности расположил к тому, чтобы дать».

Ответ на возражение 1. Мы должны молиться Богу не для того, чтобы Он узнавал о наших пожеланиях или нуждах, а для того, чтобы нам самим не забывать о необходимости в подобных вопросах обращаться за помощью к Богу.

Ответ на возражение 2. Как уже было сказано, побуждением к молитве является не то, что мы можем изменить божественное расположение, а то, что благодаря нашим молитвам мы можем получить предназначенное для этого Богом.

Ответ на возражение 3. Бог дарует нам многое от Своих щедрот без какой-либо нашей просьбы, но Он также желает даровать нам некоторые вещи по нашей просьбе ради нашего же блага, а именно ради того, чтобы мы, обращаясь за помощью к Богу, научались доверяться Ему и признавать в Нем Творца наших благ. Поэтому Златоуст говорит: «Думай о том, какое блаженство тебе даруется, какая предоставляется честь, когда ты молитвенно обращаешься к Богу, когда беседуешь с Христом, когда ты в своей немощи испрашиваешь желаемое».

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что молитва не является актом религии. В самом деле, религия – это часть правосудности и находится в воле как в своем субъекте. Но молитва, как уже было сказано (1), находится в умственной части. Следовательно, молитва, похоже, является актом не религии, а дара разумения, посредством которого ум возвышается к Богу.