Читать онлайн «Богословские труды». Страница 82

Тема кафоличности и соборного строя, сопровождавшаяся предложением столь радикальной реформы межправославных отношений, появилась, как кажется, в богословском творчестве владыки не только в связи с острым ощущением «вселенскости Православия» в США [833] и с противоречивыми воспоминаниями о Поместном соборе 1971 г. в Москве. Она была продиктована и тематикой англикано–православных переговоров. Уважение владыки к англиканской традиции — еще один пункт его расхождений с митрополитом Никодимом, недолюбливавшим англикан за их принципиальность [834].

История русско–англиканских взаимоотношений насчитывает более трех столетий. В 1699 г. будущий император Петр Великий беседовал о предметах веры в Лондоне с архиепископом Кентерберийским Тенисоном. В 1712—1725 гг. часть англиканского духовенства, отказавшаяся присягнуть Вильгельму Оранскому (1688–1702), вела переговоры с Православными Церквами по вопросу возможного соединения, чему царь также покровительствовал. После этого в отношениях наблюдается длительный перерыв, и возобновление контактов относится лишь ко второй половине XIX в.: представители Епископальной церкви в США в 1863—1874 гг. создали комитет по вопросу сближения с Православной Церковью. Необходимо учитывать, что в это время единственной представительницей Православия в США была РПЦ. В 1896—1897 гг. в России побывал епископ Лондонский Крейтон и епископ Йоркский Маклаган, Лондон посетил архиепископ Финляндский и Выборгский Антоний (Вадковский), будучи представителем РПЦ на Ламбетской конференции — консультативном органе Англиканского содружества, собираемом архиепископом Кентерберийским с 1867 г. раз в 10 лет. Их решения не имеют обязательной силы до тех пор, пока Священный Синод Англиканской церкви не примет их законодательным путем.

В 1912 г. в Петербурге было открыто православное Общество ревнителей сближения Англиканской церкви с Православной. Святейшим Синодом был утвержден устав общества, которое занималось преимущественно просветительской деятельностью. В 1914 г. Синод создает специальную комиссию для изучения вопроса о взаимоотношениях Православия и англиканства. Возобновление контактов приходится на время завершения II мировой войны, когда в 1943 г. в СССР приезжает архиепископ Йоркский Гарбетт (1881—1944), а в 1945 г. церковь Англии посещает православная делегация во главе с митрополитом Крутицким Николаем (Ярушевичем). Проходившее в 1948 г. в Москве Совещание Глав и Представителей Поместных Православных Церквей приняло резолюцию «Об англиканской иерархии», в которой, в частности, говорилось: «Вопрос о признании действительности англиканской иерархии может быть рассматриваем только в связи с вопросом о единстве веры и исповедания с Православной Церковью, при наличии авторитетного об этом акта Англиканской Церкви, исходящего от собора или съезда священнослужителей англиканского вероисповедания, с последующим утверждением его примасом Англиканской Церкви. В связи с этим мы выражаем пожелание, чтобы Англиканская Церковь изменила свое вероучение с точки зрения догматической, канонической и экклезиологической и в особенности свое подлинное понимание святых Таинств и более специально — Таинства хиротонии. Мы определяем, что современная англиканская иерархия может получить от Православной Церкви признание благодатности ее священства, если между Православной и Англиканской Церквами предварительно установится формально выраженное единство веры и исповедания. При установлении такого вожделенного единства признание действительности англиканских хиротоний может быть осуществлено по принципу икономии, единственно авторитетным для нас соборным решением всей Святой Православной Церкви»[835].

В 1955 и 1956 гг. состоялись двусторонние богословские встречи между РПЦ и Англиканской церковью соответственно в Лондоне и Москве. В 1958 и 1960 гг. состоялся обмен делегациями монашествующих двух Церквей[836]. Представители РПЦ постоянно в качестве наблюдателей участвовали в Ламбетских конференциях — своеобразных англиканских «вселенских» соборах. В 1964 г. официальный визит примасу Англиканской церкви архиепископу Кентерберийскому М. Рамсею нанес Патриарх Московский и всея Руси Алексий (Симанский).

На основании решения III Всеправославного совещания на острове Родос (1–15 ноября 1964) была создана Межправославная богословская комиссия по подготовке диалога с Англиканской церковью, первая сессия которой, как мы уже знаем, состоялась в 1966 г. в Белграде. Вторая сессия состоялась в октябре 1970 г. в Шамбези (Швейцария). Здесь председателем комиссии был избран архиепископ Фиатирский Афинагор, который еще двадцать лет назад упрекал владыку в том, что все многообразие духовного предания в Церкви он сводит лишь к монашеской традиции.

Третья сессия имела место 7—11 июля 1971 г. в Хельсинки (Финляндия). Именно ее и описал подробно владыка Василий, отметив не только повседневные подробности ее работы, но и проблемы внутриправославных отношений[837]. Интересно, что отсутствие прогресса в деятельности комиссии он был готов объяснить «подковерной борьбой» православных интересов, а также протестовал против опасного прецедента, имевшего место на этой встрече, который мог иметь печальные последствия для всеправославных встреч вообще. Речь шла о господстве на переговорах греческого языка, тогда как даже крупнейшие догматисты в Русской Церкви им не владели.

Следующая встреча проходила 7—11 сентября 1972 г. в Шамбези, вслед за этим 11—14 сентября там же состоялось совещание по техническим вопросам с целью подготовки первой официальной совместной встречи двух богословских комиссий. В результате этого была создана Смешанная англикано–православная богословская (доктринальная) комиссия по диалогу между обеими Церквами, первое заседание которой прошло в Хартфордском колледже в Оксфорде 6—13 июля 1973 г. Ее темами стали англиканская теория «всеобъемлемости», действие Духа Святого в мире и практические препятствия к соединению Церквей на путях евхаристического общения и богословского диалога[838]. Здесь владыка читал свой доклад о спасительной миссии крестных страданий и воскресения Господа, который вызвал удовлетворение как православных, так и англикан[839]. К следующему заседанию владыка должен был подготовить свой собственный доклад об авторитете соборов[840]. Соборный строй и власть Святого Духа уже осмыслялись им ранее[841]. Другими темами собеседования должны были стать вдохновение и Откровение в Священном Писании и понимание Церкви как евхаристической общины. В промежутках между этими встречами владыка Василий оказался в свите патриарха Пимена при его посещении Женевы и штаб–квартиры ВСЦ 16—19 сентября 1973 г.[842]

10—14 июля 1974 г. англикано–православное совещание состоялось в Румынии, и владыка был включен в состав русской делегации еще решением Синода от 7 октября 1972 г.[843] Именно здесь было положено начало обсуждению темы власти церковных соборов[844]. 24 октября в Ламбетском дворце состоялось заседание подготовительного комитета, на котором владыка тоже присутствовал.

Очередное совещание состоялось в 1975 г. в Сент–Албансе 21–28 июля [845]. Здесь владыка делал доклад «Непогрешимость или безупречность», посвященный авторитету деяний Вселенских соборов [846]. Здесь должна была состояться встреча с только что избранным археипископом Кентерберийским Коггеном [847]. 28 октября 1975 г. владыка приезжал в Лондон на заседание подготовительного комитета Смешанной англикано–православной комиссии, которое проходило в Ламбетском дворце. Обсуждались темы предстоящего заседания Комиссии в Москве, место которого по ряду причин не устраивало греческие делегации [848].

Следующее заседание все–таки состоялось в Москве 26 июля— 2 августа 1976 г. На нем присутствовали делегации 11 православных и 7 англиканских национальных Церквей[849]. Основными темами Совещания были: Священное Писание, Священное Предание, богопознание, авторитет Вселенских соборов. Евхаристия, эпиклезис. В Согласованном заявлении (The Moscow Agreed Statement) пунктом V был вопрос о «Филиокве», выдержанный в православном духе (исхождение Святого Духа от Бога Отца, участие Бога Сына в миссии Святого Духа в мире), где англиканская сторона декларировала, что «пункт о Филиокве не должен быть включенным в этот [Никейский] Символ веры», который является «общегласным исповеданием веры народа Божия в Евхаристии»[850]. В любом случае, согласно обращению к участникам Смешанной англикано–православной комиссии патриарха Пимена, «Филиокве» должно рассматриваться англиканами не как догмат, а как теологумен (необязательное для полноты Церкви богословское мнение, поддержанное лишь рядом церковных авторитетов). Однако в силу того что Англиканская церковь является конфедерацией национальных церквей, не все из них согласились с текстом совместного заявления, в частности в вопросе об исхождении Святого Духа. Именно по этому поводу и появилась на свет докладная записка владыки о кризисе англикано–православных отношений.