Читать онлайн «Богословские труды». Страница 150

Нам не удалось установить, по какому изданию Преосвященный автор цитирует некоторые произведения свт. Григория Нисского, в частности «Contra Eunomium», «Homiliae in Canticum Conticorum», «Ref», «Tres dii», «Oratio cathechetica» и «De Spiritu Sancto contra Macedonianos»; возможно, речь идет об издании: Gregorii Nysseni. Opera I—II. Leiden: Ed. W. Gaegvi, 1960, нам недоступном. Сочинение «Beati» no: Migne J. — B. Patrologiae cursus completus. Series Graeca. T. 44. Paris; ссылка на послание свт. Василия Великого дается по изданию: Saint Basile. Lettres. Vol. 1–3 / Ed. Y. Courtonne. Paris, 1957–1966.

Простота — одно из основных свойств Единого (еп) в античной и, особенно, неоплатонической философии. Понятие Единого лежит в основе всей позднеантичной философии и, в частности, неоплатонизма, оно не только предшествует всякой множественности, но и предсуществует любой форме бытия, превосходя их своею сущностью. Это понятие было использовано отцами–каппадокийцами (святителями Василием Великим, Григорием Богословом и Григорием Нисским) для раскрытия учения Церкви о Едином Боге. Простота Единого противополагается сложности любого вторичного, в представлении христианского богословия, тварного бытия. Поскольку Единое не может быть сравниваемо ни с чем из существующего, то именно здесь находятся истоки апофатического богословия отцов Церкви.

Письмо кАвлалию — одно из 26 эпистолярных произведений свт. Григория.

Некоторые богослужебные особенности у греков и русских и их значение. Печатается по изданию: Вестник Русского Западно–Европейского Патриаршего Экзархата. 1975. № 89–90. С. 71–88.

…Афон не принял константинопольской реформы 1838 г. — реформа осуществлена патриархом Григорием VI (1835— 1840, 1867–1871), предполагала модернизацию богослужения с точки зрения потребностей приходской жизни и реалий современного христианского общества, в качестве образца использовала практику сосуществования двух типиков — монастырского и приходского; в частности, в литургию были возвращены архаичные вседневные антифоны и ликвидированы ектеньи об оглашенных.

…Херувимская была введена в литургию поздно, в VI веке, в Константинополе — очевидно, изначально в качестве тропаря Великого входа употреблялся текст «Ныне силы небесныя с нами невидимо служат», который сегодня исполняется за литургией Преждеосвященных даров в Великий пост; современный текст Херувимской песни появляется не ранее X в.

…именуются «итакизмами» — один из способов произношения греческих текстов, связанный с именем Иоганна Рейхлина.

Николай Кавасила в своем «Толковании Литургии» (XIV век) — См., например: Николай Кавасила. Изъяснение Божественной литургии // Кормчий. М., 1997. Вып. 1.

Движение «Колливад» — или движение колливадов, афонское движение за возрождение основ монашеской жизни и соблюдение литургического устава; название могло быть связано с коливом — ритуальной пищей, подаваемой после заупокойного богослужения, поскольку одним из требований участников движения было перенесение поминальных служб с воскресного дня на субботу; из этой среды вышел сборник «Филокалия»; движение сформировалось на Афоне после 1754 г., собор 1774 г. в монастыре Кутлумисиу осудил движение, лидеры были изгнаны со Святой Горы; новый виток споров начался в 1804 г. с вопроса о частом причащении, к середине XIX в. движение себя практически исчерпало.

…наиболее серьезное расхождение… в проскомидии — Это и не удивительно. Проскомидия, византийский протесис, обретает строгую структуру значительно позже прочих частей Божественной литургии. Только вместе с реформой патриарха Филофея Коккина в середине XIV в. здесь появляются элементы унификации. Однако практика, отраженная в древнерусских рукописных служебниках, демонстрирует удивительное разнообразие молитв и действий проскомидии в России, варьирующихся от традиции к традиции. Лишь появление печатных богослужебных книг в XVII в. завершает эволюцию этого чина. По этому поводу см.: Мусин А. Е. О некоторых особенностях древнерусского богослужения ХІ–ХІІІ вв. (Церковь преображения Господня на Нередицком холме в литургическом контексте эпохи) // Новгородский исторический сборник. № 8 (18). СПб., 2000. С. 215–239.

прелагается ли… вино в чаше — По этому поводу см.: Петровский А. В., свящ. Учительное известие при славянском Служебнике // Христианское чтение. Т. 235. Ч. 2. СПб., 1911. С. 552–572; Т. 236. Ч. 1. С. 917–936 ;Ч. 2. С. 1206–1221; Карабинов И. А. Святая Чаша на литургии Преждеосвященных Даров // Христианское чтение. № 6. СПб., 1915. С. 737–753; № 7–8. С. 953–964; Успенский Н. Д. Коллизия двух богословий в исправлении русских богослужебных книг в XVII веке // Богословские труды. № 13. М., 1975. С. 148–171; Он же.

К вопросу о происхождении литургии Преждеосвященных Даров // Журнал Московской Патриархии. М., 1976. № 2. С. 71–78; Он же. Литургия Преждеосвященных даров // Богословские труды. № 15. М., 1976. С. 146–184.

Кризис в англикано–православных богословских обсуждениях.

Статья написана в конце 1976 г., не ранее чем состоялась Генеральная ассамблея Епископальной церкви в США и во всяком случае до 25 января 1977 г. Текст подписан собственноручно, что, возможно, свидетельствует об официальном характере документа (памятной записке, рапорте, мнении и т. д.). Дата не проставлена. Сохранился в архиве Н. И. Кривошеина. Сведений о публикации не имеется. Печатается по: Церковь… С. 286–287.

Последнее десятилетие жизни — это эпилог. Основной труд десятилетия — том, посвященный прп. Симеону Новому Богослову, переведенный на несколько языков. В то же время владыка продолжает трудиться над переводами «Слов» прп. Макария. У него появляется новый жанр — опыт духовной биографии, берущий истоки в жанре «мистической биографии», в котором он изобразил личность прп. Симеона. Приходят болезни, но и радости не оставляют. В своем письме брату Игорю Александровичу 22 октября 1975 г. он с мальчишеским задором описывает, как, вопреки латинофильскому желанию митрополита Никодима, «протаскивал» в очередной номер «Вестника» латиноборческую статью Амфилохия (Радовича) о Filioque, где уже, кстати, была одна публикация на ту же тему , принадлежащая перу протоиерея И. Романидиса[1362].

Поговорив с митрополитом Никодимом о том, как можно защитить Русскую Церковь от государственного атеизма[1363], он отправляет письмо генеральному секретарю ВСЦ Филиппу Поттеру с благодарностями за поддержку верующих в России[1364]. Одновременно в начале 1976 г. он читает Астольфа де Кюстина, его «Письма из России», где отмечает как гениальные наблюдения автора, так и чудовищное непонимание русской культуры. В целом николаевская Россия является для него прообразом России сталинско–брежневской[1365]. Он вообще любил читать мемуары.

В августе 1976 г., вне рамок официальной делегации, он присутствует в монастыре Пендели близ Афин на II Конгрессе православных богословских школ[1366]. Тогда–то он впервые после 30–летнего перерыва сможет вновь посетить Афон. Третьего сентября он писал оттуда своему брату Игорю. Перед этим в июле владыка посетил Россию (26 июля—9 августа). А в октябре полетел в США, где в Нью–Йорке знакомится наконец с протопресвитером Александром Шмеманом. Это становится для последнего поводом к размышлению о смысле и содержании патриотических исследований, «копаний» в святых отцах[1367]. Именно с данного пассажа мы и начали эту книгу. В том же году владыка Василий заканчивает свои воспоминания о Петрограде февраля 1917 г., которые почти без изменений, как и без выражения благодарности, вошли в «Красное колесо» А. И. Солженицына[1368]. Такие политизированные воспоминания многим в Москве не давали покоя — им хотелось, чтобы владыка писал только о святых отцах. Василий Кривошеин твердо отвечал: «И писал, и еще буду писать. Воспоминания — небольшой перерыв… Об Афоне я еще. Бог даст, напишу…»[1369] Жаль, не написал. 1977 год заставил задуматься о вечном. Четвертого марта он отпевал скончавшегося накануне епископа Дионисия (Лукина)[1370], а 29 апреля—5 мая он опять побывал на Афоне. И уже 9 ноября он приобрел на свое имя склеп на кладбище Иксель, что в Брюсселе, где и завещал себя похоронить. Однако способность осмысливать критически происходящее даже в собственной Церкви его не оставляла, как об этом свидетельствует комментарий к I Предсоборному Всеправославному Совещанию, созванному Вселенским патриархом Димитрием 21—28 ноября 1976 г. в Шамбези. Об этом нам известно из письма, адресованного двоюродной сестре Ольге Кавелиной от 25 января 1977 г. [1371].

На заседаниях этого Совещания в трех комиссиях рассматривались вопросы каталога тем Святого и Великого собора, диалога Православной Церкви с другими христианскими Церквами и ВСЦ и проблема одновременного празднования Пасхи всеми христианами [1372]. Несмотря на в целом позитивную атмосферу, в диалоге Церквей присутствовали спорные моменты, как это явствует из заявления Председателя Совещания митрополита Халкидонского Мелитона (Вселенский Патриархат) и делегации Элладской Церкви. Это было связано с тем, что накануне Совещания Священный Синод РПЦ обсудил позицию РПЦ на предстоящей встрече и принял соответствующий меморандум, содержавший ряд претензий в адрес Вселенского Патриархата [1373]. Всем было хорошо известно, что IV Всеправосланое Совещание на о. Родос в 1968 г. выработало методику подготовки Всеправославных Предсоборных Совещаний, предусматривающую созыв Межправославных Подготовительных комиссий накануне проведения Совещаний нового типа. Такая комиссия была созвана в 1971 г., однако после этого не были проведены необходимые процедуры: не были собраны и разосланы мнения и отзывы всех Православных Церквей по обсуждаемым темам. РПЦ высказала недоумение по поводу того, что необходимая в таких случаях комиссия не была созвана накануне Совещания 1976 г. , а также в связи с форсированием созыва будущего собора Константинопольским Патриархатом и изменением самой процедуры его подготовки. При этом, совсем как на Межправославной богословской комиссии в Хельсинки в 1971 г. , прилагалась справка о протестах предстоятелей Русской Церкви в связи с «антиканоническими действиями» и притязаниями на ее права и территорию со стороны Константинопольского Патриархата, состоящая из 14 пунктов и включающая в себя события с 1921 по 1972 гг. Об этом документе владыка не без ехидства говорит как о «списке обид». Ни один из этих вопросов, как и претензии РПЦ в отношении процедуры проведения Совещаний, не обсуждались и не были удовлетворены.