Читать онлайн «Период самостоятельности Русской Церкви (1589-1881). Патриаршество в России (1589-1720). Отдел первый: 1589-1654». Страница 178

Спустя два года, и именно к концу 1646 г. (16 декабря), Петр Могила издал в Киево-Печерской типографии еще книгу, над которою, несомненно, трудился сам и которая имела великую важность для Церкви. Разумеем его «Евхологион, альбо Молитвослов, или Требник». Что подвигло Могилу заняться составлением этой книги, объясняет он в своем предисловии к ней. «Удостоенный, – говорит он, – изволением Божиим архиерейского сана в Церкви Русской православно-кафолической и звания архиепископа в митрополии Киевской, Галицкой и всея России, я во все дни жизни моей соболезновал сердцем о скудости моих познаний. Но твердо помня, что Спаситель наш Иисус Христос взыщет от меня словесных овец Своих, вверенных мне в паству, и ведая несомненно, что противники наши и лжебратия св. православия тяжко и с насилием оскорбляют православных разными досаждениями и обидами, бесстыдно называют наших духовных неучами и невеждами в совершении Божественных таинств и других богослужений, утверждают, что Русь православная уклонилась в ересь, не знает ни числа, ни формы, ни материи, ни намерения (интенции), ни обрядов Божественных таинств, не умеет дать о них отчета и в совершении их держится различного способа, я, потрудившись по силам моим о укрепляющем меня Иисусе, предпринял отнять такое тяжкое поношение противников от православного причта св. Российской Церкви. И по благодати Божией не вотще потрудился, как может видеть каждый просвещенный и благочестивый читатель этой книги, названной Требником». Обращаясь затем к прежним Требникам львовского, стрятинского, острожского и виленского издания. Могила хотя утверждает, что между ними есть согласие в рассуждении совершения седми церковных таинств, но сознается, что есть между ними и несогласие в отправлении некоторых церемоний, есть в них погрешности и обмолвки, происшедшие частию от простоты и нерассудительности исправителей, частию от невнимательности переписчиков и особенно от недостатка познаний в лицах, трудившихся над цензированием и изданием тех книг, что эти лица «много нужных вещей опустили, а ненужных прибавили», и указывает даже несколько примеров таких опущений и прибавлений. Таким образом, побуждениями для составления нового Требника Петру Могиле послужили, с одной стороны, укоризны врагов православным священникам, что они не умеют совершать таинств и обрядов, вовсе не понимают их смысла и совершают их различно, а с другой – то, что в прежних Требниках действительно находились несогласия, погрешности, и многое нужное было опущено, а ненужное прибавлено. И Могила имел целию дать православным священникам такой Требник, из которого они научились бы понимать самый смысл таинств и обрядов и совершать их правильно, одинаково и согласно и в котором не было бы ни погрешностей, ни опущений, ни прибавлений прежних Требников. Как же выполнил Могила свою задачу? Он не вновь сочинил свою книгу, а собрал и почерпнул ее, как сам выражается в предисловии, из греческих Евхологиев и стародавних рукописных славянских Требников и, прибавим, отчасти даже из Требника римского и расположил все собранное в трех частях. В первой поместил чинопоследования всех седми таинств с присоединением некоторых соприкосновенных чинов: так, к чинопоследованиям крещения и миропомазания присоединил чины о принятии в Церковь иудеев, язычников, еретиков, отступников и раскольников, к чинопоследованию елеосвящения – чины молебствия за болящих, на исход души, чины погребения мирян и священников и подобное. Во второй части поместил чины различных освящений, как-то: освящения воды, церквей и церковных вещей – икон, сосудов, облачений, также монастырей, домов, кладезей, кораблей, овощей и пр. и пр. В третьей – чины различных молебнов и молитв по разным случаям: в день Пятидесятницы, в день новолетия, во время брани, во время бездождия, голода, моровой язвы и пр. Но Петр Могила не ограничился в своем Требнике изложением одних чинопоследований. Вместе с чинопоследованиями таинств и важнейших обрядов он поместил особые статьи, в которых изъясняет их смысл и значение, их существенные условия и принадлежность, равно как и поведение священника при совершении их; перечисляет различные случаи, какие могут встретиться при совершении того или другого таинства или обряда, и дает наставления, как поступать в таких случаях; наконец, учит священника, какие мысли и чувства он должен внушать своим прихожанам при совершении того или другого таинства или обряда. С этою целию в конце первой части Требника Могила приложил для руководства шесть поучений, вероятно им самим составленных. По крайней мере одно из них несомненно ему принадлежит: это поучение на случай совершения брака, произнесенное им в 1645 г. на польском языке в Яссах при венчании литовского гетмана Януша Радзивилла на дочери молдавского господаря Василия Лупулы. «Ты имеешь теперь, благочестивый читатель, – говорит Могила в своем предисловии к Требнику, – весьма потребную для тебя книгу, собранную убогим тщанием и трудом моего смирения. Найдешь в ней чинное отправление св. седми таинств церковных, извлеченное мною из греческих Евхологиев и древних рукописных славянских Требников. Имеешь в ней и достаточную науку о том, что такое таинство, в чем сила и действенность каждого таинства, с каким приготовлением должно приступать к совершению таинств, с какою тщательностию и благоговением совершать их и преподавать верным, как поучать народ Божий, чтобы он приступал к принятию таинств и надлежащим образом вел себя при разных случаях, какие могут ему встретиться при этом. Имеешь в этой книге живой чин и порядок как различных освящений, так и разных молитв и молебнов... имеешь о всем церковном порядке достаточную „науку“. Справедливость требует заметить, что некоторые из своих объяснительных статей Могила почти целиком заимствовал из Требника римского, переведши только их на славянский язык, а некоторые составил под влиянием однородных статей того же Требника, воспользовавшись их главными мыслями. Известно также, что в объяснительных статьях Могилы встречаются мнения, не принятые православною Церковию, каковы: о времени пресуществления Святых Даров, о пресуществлении вместе с Агнцем самих частиц, полагаемых на дискосе, о значении епитимии как наказания и удовлетворения за грехи, хотя эти мнения существовали в Малорусской Церкви еще до Могилы в качестве православных, излагались даже в печати, и не Могила заимствовал их у латинян. Поместив в своем Требнике целый ряд пояснительных статей – чего в прежних Требниках вовсе не было, – Петр Могила сделал в нем и другие существенные перемены сравнительно с прежними Требниками. Некоторые чины и частные обряды и молитвы, встречавшиеся в прежних Требниках, исключил из своего Требника или, точнее, не принял в него; другие сократил; третьи расширил и дополнил и все внимательно вновь пересмотрел и исправил в самом слоге. А кроме того, внес в свой Требник много (до 37) новых чинов, не находившихся в прежних Требниках. Есть между этими новыми чинами такие, которые представляются составленными по образцу однородных чинов римского Требника, именно: об освящении разных церковных одежд, сосудов, икон, креста, колоколов, но и затем остается до 20 чинов, которых не встречаем не только в славянских и греческих печатных Требниках, но и в римском и которые Могила мог частию заимствовать из древних славянских рукописей, а частию составить вновь на основании церковной практики. С какого времени Петр Могила принялся за составление своего громадного Требника (в нем 1529 страниц в лист и содержится до 126 чинов и статей), неизвестно. Но в 1640 г. Требник уже был готов, хотя не вполне, и, если верить Иоанникию Галятовскому, „опробован от Синоду Киевского“. По крайней мере некоторые вопросы касательно таинств и обрядов, несомненно, обсуждались на том Киевском Соборе и решения Собора по этим вопросам находим в Требнике Могилы. Дополнение этого Требника продолжалось и после 1640 г., например, чины для освящения разных церковных сосудов и одежд составлены Могилою, по всей вероятности, уже после 1642 г., когда Сакович укорял православных в своей „Перспективе“ за неимение таких чинов, и Могила, как мы упоминали, внес в свой Требник даже поучение, сказанное им в 1645 г. Издавая свой Требник, Петр Могила имел в виду ввести его во всеобщее употребление по своей митрополии и заменить им прежние Требники. Почему в предисловии к своему Требнику, указывая на его преимущества, убеждал священников приобретать его и пользоваться им, а прежние неисправные Требники оставить и не противиться своему архипастырю, подобно прекословникам, которые, несмотря на его приглашение не печатать без исправления и благословения его церковных книг, особенно Служебников и Требников, затыкают ради скверного своего прибытка свои уши и изощряют свой язык на злословие. И нет сомнения, что Петр Могила достиг бы своей цели, если бы жизнь его еще продолжалась. К сожалению, спустя полмесяца после издания своего Требника он скончался и распространение Требника приостановилось. Тем не менее достоинства этого Требника признавались всеми, и он имел сильное влияние на все последующие Требники, изданные в Западнорусской Церкви (а их явилось во 2-й половине XVII в. до десяти). Некоторые из них только позаимствовали те или другие статьи и исправления текста из Требника Могилина, а большая часть были прямым его сокращением. Да и ныне еще мы обращаемся иногда к Требнику Петра Могилы в тех случаях, на которые в наших великорусских Требниках нет чинопоследований, например на основание и освящение нового монастыря.