Читать онлайн «Кровь брата твоего». Страница 65

Прошло сто лет, но лишь немногие англичане готовы были поверить, что евреи когда-нибудь смогут стать солдатами, способными побеждать. Согласно господствующему мнению, которое открыто высказывалось в Палестине, евреи в своем большинстве были трусами. Еврейская политика «сдержанности» (хавлага)20, воспрещавшая любой вид активных ответных действий против арабских погромщиков, рассматривалась арабами и англичанами как еще одно доказательство их малодушия. Когда арабские налетчики атаковали поселения в Изреельской долине *21, а поселенцы воздержались от ответного нападения на арабские деревни, арабы дали евреям презрительную кличку «дети смерти». Арабы и в самом деле сумели создать в представлении англичан и всего Ближнего Востока мираж «священной войны» и в конце концов сами поверили в свою доблесть, ни разу не испытав ее на деле. Готовность, с которой англичане поверили в этот мираж, частично проистекала из мифа об арабских воинах, созданного почитателями Лоуренса *22. Чаще, однако, всеобщее презрение к еврейской трусости было естественным результатом английской разновидности антисемитизма, инстинктивной склонности к насмешке над евреями, которую еще лет десять назад не могли побороть многие англичане, включая представителей интеллигенции. Этой традиционной ошибки не избежал даже Дж. Н. Шофилд – писатель, обладавший чувством ответственности историка. «Иехуда Маккавей *23, – сказал этот знаток еврейской истории в 1938 году, – был неистовым воином того типа, который и по сей день встречается в Палестине, но он присущ скорее представителям арабских племен, а не современным евреям» (162, 253).

В большинстве книг, написанных в годы палестинского мандата туристами, паломниками и чиновниками британской администрации, презрение к еврейской трусости и восхищение арабской доблестью находило свое выражение иногда в явной, но чаще в скрытой форме. Англичанин, посетивший страну в 1933 году, имел счастье встретиться с целым рядом «обаятельных и образованных арабов». Он отдал должное спокойному достоинству этих воинов пустыни и их презрению к стяжателям-евреям. «Нация начинается не с богатства, – объяснил ему один араб, – она начинается с войны… Евреи должны воевать за свою землю. Одного того, что она куплена ими, еще недостаточно… По природе своей еврей ценит безопасность выше доблести». Другой сын пустыни заметил: «Еврей всегда трус – трус по природе». Англичанин совершенно согласен с ними: "Вся чудовищность сионистского кошмара осознается лишь тогда, когда вы вспоминаете, что вместо того, чтобы воевать за землю, они просто покупают ее. Ни один великий народ никогда не покупал своей земли… Среди сионистов слишком много ученых и слишком мало солдат и земледельцев" (32, 98 и 115).

Другой английский турист, посетивший страну во время «беспорядков» 1936 года и, по его собственному признанию, «пытавшийся быть беспристрастным», признал, что «нет никакого сомнения в том, что не все евреи – трусы». Тем не менее, он был вполне уверен, что в большинстве своем евреи живут в постоянном страхе и не способны обороняться от неистовых арабов. «Я не могу забыть одного вечера в Иерусалиме, – писал он. – Я прогуливался с двумя знакомыми арабами, немного знавшими английский. Где-то к нам присоединились два солдата шотландского полка». Оба шотландца были пьяны. Один из них зашел в еврейское кафе, чтобы выпить еще. Англичанин попросил арабов пойти за пьяным и вернуть его.

«В кафе сидело сорок-пятьдесят рослых молодых евреев, но при появлении двух угрюмых арабов они съежились и замолчали, и это молчание показалось мне испуганным. Грубое и оскорбительное сравнение пришло мне в голову: пустите горностая в заячью нору и посмотрите, что будет! Справедливо или несправедливо, но такова была расхожая английская шутка в Палестине тех дней…» (69, 76 и 77).

Несколько дней спустя, рассказывает тот же автор, английский капрал, который не был пьян, подытожил всю ситуацию в словах, под которыми подписалось бы большинство англичан в Палестине: «Арабам не хватает ума, евреям не хватает храбрости».

Пока арабские террористы ограничивались убийством евреев, палестинская администрация взирала на них с пассивным неодобрением. Однако когда в 1937 и 1938 году стало ясно, что арабские волнения перерастают в организованное восстание, направленное не только против идеи создания еврейского национального очага, но и против британских интересов на всем Ближнем Востоке, администрации пришось принять меры. Силы британских войск в Палестине (в то время они составляли приблизительно две дивизии) оказались недостаточными для того, чтобы устрашить повстанцев или обеспечить безопасность нефтепровода.

Весной 1938 года Орду Уингейту *24, офицеру, прикомандированному к разведывательному отделу британской армии, удалось убедить одного из своих начальников в том, что ситуация требует изменения политики. Без особого энтуазиазма ему разрешили применить свои идеи на практике. Немедленный успех разработанной им тактики породил немалую тревогу не только среди арабов, но и среди чиновников палестинской администрации. «Я получил, – писал Уингейт, – трех офицеров и тридцать шесть солдат». Он действовал против тысяч арабских повстанцев с помощью отряда, прошедшего боевую подготовку под его руководством. Отряд состоял из «отобранных более или менее случайно» 200 – 300 палестинских евреев. Однако менее чем за пять месяцев, в течение лета 1938 года, арабы были выбиты из своих опорных пунктов в Северной Палестине, и безопасность нефтепровода была обеспечена. Согласно отчету Уингейта, успех операции «был следствием особых качеств еврейских отрядов». Он обучил своих еврейских товарищей разработанным им методам ведения боевых действий, и с тех пор они не раз наглядно доказали, насколько хорошо они усвоили его уроки. Сегодня многие из учеников Уингейта стоят во главе Армии Обороны Израиля.

Однако Палестина, в которой царит мир, или, во всяком случае, Палестина, в которой мир воцарится с помощью евреев, очевидно, не входила в политические планы британской администрации. От полковника (позже фельдмаршала) Монтгомери Уингейт получил приказ о роспуске его особых «ночных отрядов». Весьма поучительно прочесть комментарий самого Уингейта к этому приказу:

«В этот период власти не хотели привлекать евреев к активным действиям по подавлению восстания, и эксперимент постепенно был сведен на нет. С глубоким сожалением я должен признать, что позднее (в каком-то смысле так было во все времена) власти обращались с евреями, проявившими такую преданность и отвагу, исключительно гнусным образом».

В письме в лондонскую газету «Тайме» от 21 июля 1938 года Джосия Веджвуд в нескольких фразах сформулировал истинную причину беспорядков в Палестине: «В течение двух лет британские власти оставляли безнаказанными убийства евреев и уничтожение их собственности. Администрация продолжает все с тем же строгим беспристрастием относиться как к убийцам, так и к их жертвам. Эта черная страница бездеятельности и двуличия беспрецедентна в британской истории».

Большинство участников арабского восстания, многие из которых получали финансовую помощь государств «Оси»25, были помилованы; несколько человек все же были расстреляны. Как и следовало ожидать, их главе, иерусалимскому муфтию, не составило никакого труда избежать английского правосудия. Пока что вся история закончилась так, как и предсказывало большинство наблюдателей: арабские националисты получили все, что хотели получить, и даже более того. В 1939 году британское правительство выпустило документ, известный как Белая книга Макдональда, где прямо говорилось об отказе Великобритании выполнять условия мандата, обязанности, исполнение которых было единственным законным оправданием ее присутствия в этой стране. Мандат обязывал британские власти «способствовать еврейской иммиграции на приемлемых условиях» и «поощрять массовое поселение евреев на земле». Два указа, которые были признаны мандатной комиссией незаконными, были прямым нарушением этих обязательств. Согласно первому из этих указов, вся еврейская иммиграция, за исключением той, на которую согласятся арабы, приостанавливалась на пять лет. Согласно второму указу, налагался запрет на покупку земли евреями фактически на всей территории Палестины.

Вопрос о том, являются ли условия мандата справедливыми, никогда не стоял на повестке дня. Британское правительство приняло на себя обязательство выполнять условия мандата, управляло Палестиной вследствие мандата и не имело на эту страну никаких прав, за исключением тех, которые предоставлял ей мандат. Власть администрации, которая не соблюдала условий мандата, была властью произвола; несмотря на благие намерения, которыми она руководствовалась, она следовала примеру Муссолини и Гитлера. Британское правительство приняло на себя обязательства по созданию еврейского национального очага, оговорив при этом, что «не будет предпринимать шагов, которые могли бы поставить под угрозу гражданские и религиозные права нееврейских общин Палестины». Выпустив Белую книгу Макдональда, британское правительство фактически декларировало, что эта оговорка делает невозможным создание еврейского национального очага. Таким образом, англичане аннулировали международное соглашение, заменив его новым, более частным и односторонним, которое Лига Наций, выдавшая мандат Великобритании, отказалась санкционировать. Начало Второй мировой войны позволило на время избежать ответственности тем, кто был виновен в этом политическом провале. Война дала им в руки хорошее оправдание их неблаговидного поведения, и они тут же объявили о своем намерении возвратить Лиге Наций мандат, от выполнения обязательств которого они фактически уже отказались.